Сутта Салха
Одно время Благословенный располагается в Весали в зале с остроконечной крышей в Великом Лесу.
И тогда Салха из клана Личчхави и Абхая из клана Личчхави подошли к Благословенному, поклонились ему, и сели рядом. Затем Салха из клана Личчхави сказал Благословенному:
“Почтенный, есть некие шраманы и брахманы, которые провозглашают пересечение наводнения посредством двух явлений:
за счёт очищения нравственного поведения и за счёт аскезы и отвращения.
Что Благословенный скажет на это?”
“Я утверждаю, Салха, что очищение нравственного поведения является одним из аспектов отшельничества.
Но те шраманы и брахманы, которые пропагандируют аскезу и отвращение, которые считают аскезу и отвращение сутью, которые твёрдо держатся за аскезу и отвращение, неспособны пересечь наводнение.
А также те шраманы и брахманы, чьё телесное, словесное, и умственное поведение нечистое, чьи средства к жизни нечистые, неспособны [достичь] знания и видения, непревзойдённого пробуждения.
Это как, Салха, если бы человек, желающий пересечь реку, взял бы острый топор и вошёл в рощу.
Там он бы увидел большой росток салового дерева – прямой, свежий, не имеющий почек.
Он бы срезал его под корень,
отрезал бы верхушку,
очистил бы от ветвей и листвы,
обтесал бы топорами,
затем далее обтесал бы тесаками,
поскоблил бы рубанком,
отполировал каменным шаром,
и отправился бы пересекать реку.
Как ты думаешь, Салха?
Мог бы этот человек пересечь реку?”
“Нет, почтенный.
И почему?
Ведь несмотря на то, что этот росток салового дерева был тщательно подготовлен снаружи, он не был вычищен изнутри.
Можно ожидать того, что этот росток салового дерева утонет и человек повстречает беду и несчастье”.
“Точно так же, Салха, те шраманы и брахманы, которые пропагандируют аскезу и отвращение, которые считают аскезу и отвращение сутью, которые твёрдо держатся за аскезу и отвращение, неспособны пересечь наводнение.
А также те шраманы и брахманы, чьё телесное, словесное, и умственное поведение нечистое, чьи средства к жизни нечистые, неспособны [достичь] знания и видения, непревзойдённого пробуждения.
Но, Салха, те шраманы и брахманы, которые не пропагандируют аскезу и отвращение, которые не считают аскезу и отвращение сутью, которые не держатся твёрдо за аскезу и отвращение, способны пересечь наводнение.
А также те шраманы и брахманы, чьё телесное, словесное, и умственное поведение чистое, чьи средства к жизни чистые, способны [достичь] знания и видения, непревзойдённого пробуждения.
Это как, Салха, если бы человек, желающий пересечь реку, взял бы острый топор и вошёл в рощу.
Там он бы увидел большой росток салового дерева – прямой, свежий, не имеющий почек.
Он бы срезал его под корень,
отрезал бы верхушку,
очистил бы от ветвей и листвы,
обтесал бы топорами,
затем далее обтесал бы стаместками,
обточив стаместками, взяв долото внутри хорошо очистил;
поскоблил бы рубанком,
отполировал каменным шаром,
и превратил бы его в лодку.
Затем он снабдил бы его вёслами и рулём
и отправился бы пересекать реку.
Как ты думаешь, Салха?
Мог бы этот человек пересечь реку?”
“Да, почтенный.
И почему?
Ведь этот росток салового дерева был тщательно подготовлен снаружи, хорошо вычищен изнутри, превращён в лодку, снабжён вёслами и рулём.
Можно ожидать того,
что лодка не утонет и человек в сохранности доберётся до другого берега”.
“Точно так же, Салха, те шраманы и брахманы, которые не пропагандируют аскезу и отвращение, которые не считают аскезу и отвращение сутью, которые не держатся твёрдо за аскезу и отвращение, способны пересечь наводнение.
А также те шраманы и брахманы, чьё телесное, словесное, и умственное поведение чистое, чьи средства к жизни чистые, способны [достичь] знания и видения, непревзойдённого пробуждения.
Даже если воин знает множество трюков, которые можно выполнить с помощью стрел,
только если он наделён тремя качествами, он достоин царя, является принадлежностью царя, считается одним из аспектов царствования.
Какими тремя?
Он стрелок на дальние расстояния, меткий стрелок, и он тот, кто раскалывает большое тело.
Это как воин является стрелком на дальние расстояния,
так и ученик Благородных обладает правильным сосредоточением.
Любую форму – прошлую, будущую, настоящую, внутреннюю или внешнюю, грубую или утончённую, низкую или возвышенную, далёкую или близкую – ученик Благородных [с помощью] правильного сосредоточения видит правильным пониманием всякую форму как-есть: “Это не моё. Я не таков. Это не моё “я”.
Любое чувство…
Любое восприятие…
Любые составляющие…
Любое сознание – прошлое, будущее, настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, низкое или возвышенное, далёкое или близкое – ученик Благородных [с помощью] правильного сосредоточения видит правильным пониманием всякое сознание как-есть: “Это не моё. Я не таков. Это не моё “я”.
Это как воин является метким стрелком,
точно так же ученик Благородных имеет правильный взгляд.
С помощью правильного взгляда ученик Благородных понимает как-есть: “Это – боль”… Он понимает как-есть: “Это – к устранению боли ведущая практика”.
Это как воин раскалывает большое тело,
точно так же ученик Благородных обладает правильным освобождением.
С помощью правильного освобождения ученик Благородных раскалывает огромную груду невежества”.
Шестая.
