Сутта Мирские ситуации Вторая

“Монахи, эти восемь мирских ситуаций вращаются вокруг мира, и мир вращается вокруг этих восьми мирских ситуаций.

Какие восемь?

обретение и утрата, слава и плохая репутация, похвала и порицание, приятное и боль.

Эти восемь мирских ситуаций вращаются вокруг мира, и мир вращается вокруг этих восьми мирских ситуаций.

Монахи, необученный заурядный человек встречает обретение и утрату, славу и плохую репутацию, похвалу и порицание, приятное и боль.

Обученный ученик Благородных также встречает обретение и утрату, славу и плохую репутацию, похвалу и порицание, приятное и боль.

Так в чём же разница, в чём несоответствие, в чём отличие между обученным учеником Благородных и необученным заурядным человеком в этом отношении?”

“Почтенный, наши учения укоренены в Благословенном, направляемы Благословенным, находят пристанище в Благословенном. Было бы хорошо, если бы Благословенный [сам] прояснил значение этого утверждения. Услышав это из его уст, монахи запомнят это”.

“Тогда слушайте внимательно, монахи. Я буду говорить”.

“Да, почтенный” – ответили монахи.

Благословенный сказал:

“Монахи, когда необученный заурядный человек встречается с обретением,

он не рассуждает так:

“Это обретение, с которым я встретился –

ненадежно, болезненно, подвержено изменению”. Он не понимает как-есть.

Когда он встречается с утратой, он не рассуждает так: “Эта утрата, с которой я встретился – ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он не понимает как-есть.

Когда он встречается со славой…

плохой репутацией…

похвалой…

порицанием…

приятным…

болью,

он не рассуждает так:

“Эта боль, с которой я встретился –

ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он не понимает как-есть.

Обретение завладевает его умом, и утрата завладевает его умом. Слава… плохая репутация… похвала… порицание… приятное… и боль завладевает его умом.

Он увлекаем обретением и отвращаем утратой.

Он увлекаем славой и отвращаем плохой репутацией.

Он увлекаем похвалой и отвращаем порицанием.

Он увлекаем приятным и отвращаем болью.

Так, будучи вовлечённым в увлечение и отвращение, он не свободен от рождения, от старости и смерти, от страдания, плача, боли, недовольства и тоски.

Он не свободен от боли, я говорю вам.

Но, монахи, когда обученный ученик Благородных встречается с обретением,

он рассуждает так:

“Это обретение, с которым я встретился –

ненадежно, болезненно, подвержено изменению”. Он понимает как-есть.

Когда он встречается с утратой, он рассуждает так: “Эта утрата, с которой я встретился – ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он понимает как-есть.

Когда он встречается со славой…

плохой репутацией…

похвалой…

порицанием…

приятным…

болью,

он рассуждает так:

“Эта боль, с которой я встретился –

ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он понимает как-есть.

Обретение не завладевает его умом, и утрата не завладевает его умом. Слава… плохая репутация… похвала… порицание… приятное… боль не завладевает его умом.

Он не увлекаем обретением и не отвращаем утратой.

Он не увлекаем славой и не отвращаем плохой репутацией.

Он не увлекаем похвалой и не отвращаем порицанием.

Он не увлекаем приятным и не отвращаем болью.

Так, отбросив увлечение и отвращение, он свободен от рождения, от старости и смерти, от страдания, плача, боли, недовольства и тоски.

Он свободен от боли, я говорю вам.

Это разница, это несоответствие, это отличие между обученным учеником Благородных и необученным заурядным человеком в этом отношении”.

“Утрата, обретение; дурная репутация и слава,

И похвала, и порицание, и приятное и боль:

Встречают люди эти ситуации [мирские] –

Ненадежные, текучие, которые не могут перемены избежать.

Но человек, что мудр и осознан, всех их знает,

И видит: перемены в них не избежать.

Желанные условия его не будоражат,

А к неприятным не имеет отвращения он.

Влечение, отвращение он смог рассеять,

Они ушли и в нём их больше нет.

Познав то состояние без пыли, без печали,

Он понимает правильно, существование преодолев”.

Шестая.