Рождено теми, кто дорог
Так я слышал.
Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
И в то время дорогой и любимый сын некоего домохозяина скончался.
После смерти его сына у него не было желания ни работать, ни есть.
Он продолжал приходить на кладбище и рыдал:
«Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»
Поклонившись Благословенному, он сел рядом, Благословенный сказал ему:
«Домохозяин, твои способности [органов чувств] не такие, как у тех, кто владеет своим умом. Твои способности нарушены».
«Уважаемый, как мои способности могли бы быть ненарушенными?
Ведь мой единственный дорогой и любимый сын скончался.
После того, как он умер, у меня нет желания ни работать, ни есть.
Я продолжаю приходить на кладбище и рыдаю:
«Мой единственный сын, где же ты?! Мой единственный сын, где же ты?!»
«Так оно, домохозяин, так оно!
Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
«Уважаемый, разве стал бы кто считать, что печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог?
Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
И тогда, недовольный словами Благословенного, не одобрив их, домохозяин встал со своего сиденья и ушёл.
И в то время игроки играли в кости неподалёку от Благословенного.
И тогда домохозяин подошёл к тем игрокам и сказал: «Только что, уважаемые, я подошёл к отшельнику Готаме и, поклонившись ему, сел рядом. Когда я так сделал, отшельник Готама сказал мне: «Домохозяин, твои способности не такие… …недовольный словами Благословенного, не одобрив их, я встал со своего сиденья и ушёл».
«Так оно, домохозяин, так оно!
Счастье и радость рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
И тогда домохозяин ушёл, думая: «Я согласен с игроками».
Со временем эта история дошла до царского дворца.
И тогда царь Пасенади Косальский сказал царице Маллике:
«Маллика, вот как было сказано отшельником Готамой:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
«Ваше величество, если так было сказано Благословенным, значит это правда».
«Чего бы отшельник Готама ни говорил, Маллика одобряет это:
«Если так было сказано Благословенным, значит это правда».
Точно ученик, который одобряет всё, что говорит ему учитель, когда говорит: «Так оно, учитель, так оно!» – то так и ты, Маллика, чего бы отшельник Готама ни говорил, ты одобряешь: «Если так было сказано Благословенным, значит это правда».
Иди, Маллика, ну тебя!»
И тогда царица Маллика обратилась к брахману Налиджангхе:
«Ну же, брахман, иди к отшельнику Готаме, поклонись ему от моего имени, упав ему в ноги. Спроси от моего имени, свободен ли он от болезни и недуга, здоров ли, силён ли и пребывает ли в комфортном состоянии.
И далее скажи:
«Уважаемый, были ли эти слова произнесены Благословенным:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Заучи то, что ответит Благословенный, и сообщи это мне.
Ведь Татхагаты не говорят неправды».
«Да, госпожа» – ответил он, отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:
«Уважаемый, царица Маллика выражает почтение, припадая к ногам Благословенного. Она интересуется, свободен ли Благословенный от болезни и недуга, здоров ли, силён ли, и пребывает ли в комфортном состоянии.
И она спрашивает,
были ли эти слова произнесены Благословенным:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
«Так оно, брахман, так оно!
Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Вот как можно понять, брахман, то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чья мать умерла.
Из-за смерти её мужа она сошла с ума, потеряла рассудок, Блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
«Видели ли вы мою маму? Видели ли вы мою маму?»
И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, чей отец умер…
чей брат умер…
чья сестра умерла…
чей сын умер…
чья дочь умерла…
чей муж умер.
Из-за смерти её мужа она сошла с ума, потеряла рассудок, Блуждала от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
«Видели ли вы моего мужа? Видели ли вы моего мужа?»
И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жил некий мужчина, чья мать умерла…
чей отец умер...
чей брат умер…
чья сестра умерла…
чей сын умер…
чья дочь умерла…
чья жена умерла.
Из-за смерти его жены он сошёл с ума, потерял рассудок, блуждал от улицы к улице, от перекрёстка к перекрёстку, говоря:
«Видели ли вы мою жену? Видели ли вы мою жену?»
И вот как ещё можно понять то, как печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог.
Однажды в этом самом [городе] Саваттхи жила некая женщина, которая стала жить с семьёй родственников [её мужа].
Родственники захотели разлучить её с мужем и выдать её за другого,
за которого она не хотела.
И тогда женщина сказала своему мужу: «Господин, эти мои родственники хотят разлучить меня с тобой и выдать меня за другого, за которого я не хочу».
И тогда [тот] мужчина разрубил женщину надвое и выпотрошил себе [живот], думая:
«Мы будем вместе после смерти».
И так тоже можно понять, почему печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, брахман Налиджангха встал со своего сиденья, отправился к царице Маллике и рассказал ей обо всей беседе с Благословенным. Тогда царица Маллика пошла к царю Пасенади Косальскому и спросила его:
«Как ты думаешь, великий царь?
Дорога ли тебе царевна Ваджири?»
«Да, Маллика, царевна Ваджири дорога мне».
«Как ты думаешь, великий царь?
Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы в царевне Ваджири, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
«Изменения и перемены в принцессе Ваджире означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
«Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Как ты считаешь, великий царь?
Дорога ли тебе царица Васабха…
Генерал Видудабха…
Дорога ли тебе я?...
«Да, Маллика, ты дорога мне».
«Как ты думаешь, великий царь?
Если какие-то [неблагоприятные] изменения и перемены произошли бы во мне, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
«Изменения и перемены в тебе означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
«Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
Как ты считаешь, великий царь?
Касийцы и Косальцы дороги ли тебе?»
«Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне».
«Да, Маллика, касийцы и косальцы дороги мне. Благодаря касийцам и косальцам мы пользуемся сандаловым деревом из Каси, носим гирлянды, [используем] благовония, мази».
«Как ты думаешь, великий царь?
«Как вы думаете, ваше величество? Если бы изменения и перемены произошли бы в касийцах и косальцах, возникли бы в вас печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние?»
«Изменения и перемены в касийцах и косальцах означали бы перемены в моей жизни. Как могли бы не возникнуть тогда печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние во мне?»
«Великий царь, именно по этой причине Благословенный – тот, кто знает и видит, совершенный и полностью просветлённый – сказал:
«Печаль, стенание, боль, грусть и отчаяние рождены теми, кто дорог, возникают от тех, кто дорог».
«Удивительно, Маллика, поразительно,
насколько далеко проникает мудростью Благословенный, который знает и видит мудростью!
Ну же, Маллика, дай-ка мне воду для омовения».
И тогда царь Пасенади из Косалы встал со своего сиденья, закинул внешнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение трижды:
«Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!
Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!
Слава Благословенному, совершенному и полностью просветлённому!»
