Жители Бамбуковых Врат

Так я слышал.

Однажды Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой общиной монахов и прибыл в брахманскую косальскую деревню под названием Бамбуковые Врата.

Домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат услышали:

«Говорят, господа, что отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, путешествует по стране Косал с большой общиной монахов и прибыл в Бамбуковые Врата.

И об этом господине Готаме распространилась славная молва:

«Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший, знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный.

Постигнув посредством прямого знания этот мир с его дэвами, Марами, Брахмами, и это поколение с его жрецами и отшельниками, князьями и простыми людьми, он провозглашает им Дхамму.

Он обучает их Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце – правильной в значениях и формулировках. Он раскрывает святую жизнь, всецело совершенную и чистую“.

Хорошо было бы увидеть таких арахантов».

И тогда домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат отправились к Благословенному и по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые поклонились Благословенному и сели рядом. Некоторые обменялись с ним приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав Благословенного сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив перед Благословенным своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом просто молча. Когда они уселись, они сказали Благословенному:

«Господин Готама, у нас есть такие мечты, желания и надежды как эти:

«Будем жить в доме, полном детей! Будем наслаждаться сандаловым деревом из Каси! Будем носить гирлянды, использовать благовония, мази. Будем принимать золото и серебро! С распадом тела, после смерти, родимся в счастливом уделе, в небесном мире!»

Поскольку у нас есть такие мечты, желания, и надежды, пусть господин Готама обучит нас Дхамме так, чтобы мы могли проживать в доме, полном детей… и после смерти родиться в счастливом уделе, в небесном мире».

«Я научу вас, домохозяева, изложению Дхаммы, применимому к самому себе.

Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить».

«Да, господин», – ответили те домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат.

Благословенный сказал:

«И каково, домохозяева, изложение Дхаммы, применимое к самому себе?

Вот, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Я тот, кто желает жить, кто не желает умирать. Я хочу счастья и не хочу страдания.

Поскольку я тот, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания, то если кто-нибудь забрал бы мою жизнь, это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я забрал чужую жизнь у того, кто желает жить и не желает умирать, хочет счастья и не хочет страдания, то это не было бы милым и приятным для него тоже.

То, что немило и неприятно мне, немило и неприятно другому.

Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?“

Рассуждая так, он воздерживается от убийства живых существ, призывает других к отказу от убийства живых существ, восхваляет воздержание от убийства живых существ.

Таким образом его телесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо забрал у меня то, чего я ему не дал, то есть совершил кражу, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я забрал у другого то, что он мне не дал, то есть совершил кражу, то это тоже не было бы милым и приятным для него.

То, что немило и неприятно мне, немило и неприятно другому.

Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?“

Рассуждая так, он воздерживается от взятия того, что не дано, призывает других к отказу от взятия того, что не дано, восхваляет воздержание от взятия того, что не дано.

Таким образом его телесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо совершил прелюбодеяние с моими жёнами, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я совершил прелюбодеяние с жёнами другого, то это тоже не было бы милым и приятным для него.

Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?“

Рассуждая так, он воздерживается от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, призывает других к отказу от неблагого поведения в чувственных удовольствиях, восхваляет воздержание от неблагого поведения в чувственных удовольствиях.

Таким образом его телесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо разрушил моё благополучие лживыми речами, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я разрушил благополучие другого, то это тоже не было бы милым и приятным для него.

Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?“

Рассуждая так, он воздерживается от лжи, призывает других к отказу от лжи, восхваляет воздержание от лжи.

Таким образом его словесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо поссорил меня с друзьями сеющей распри речью, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я поссорил другого с его друзьями сеющей распри речью, то это тоже не было бы милым и приятным для него. … “

Таким образом его словесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо обратился ко мне c грубой речью, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я обратился к другому c грубой речью, то это тоже не было бы милым и приятным для него. … “

Таким образом его словесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Далее, домохозяева, благородный ученик рассуждает так:

„Если бы кто-либо обратился ко мне с легкомысленной речью и пустословием, то это не было бы милым и приятным для меня.

И если бы я обратился к другому с легкомысленной речью и пустословием, то это тоже не было бы милым и приятным для него.

Как я могу причинить другому то, что немило и неприятно мне?“

Рассуждая так, он воздерживается от легкомысленной речи и пустословия, призывает других к отказу от легкомысленной речи и пустословия, восхваляет воздержание от легкомысленной речи и пустословия.

Таким образом его словесное поведение очищено в этих трёх аспектах.

Кроме того, он наделён непоколебимой уверенностью в Будде:

«Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший, знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный».

в Дхамме …

в Сангхе …

Он наделён добродетелями, которые дороги благородным … ведущими к сосредоточению».

И когда, домохозяева, благородный ученик наделён этими семью благими качествами и этими четырьмя желанными состояниями, то, если он пожелает, он может заявить о себе так:

„Я тот, кто покончил с адом, покончил с миром животных, покончил с миром страдающих духов, покончил с состояниями лишений, с плохими уделами, с нижними мирами. Я – вступивший в поток, более не подверженный погибели нижних миров, утверждённый в своей участи достичь освобождения, направляюсь к просветлению“».

Когда так было сказано, домохозяева-брахманы Бамбуковых Врат сказали:

«Великолепно, господин Готама! …

Мы принимаем прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.

Пусть Благословенный помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».