Сутта Пятиаспектное

“Монахи, я научу вас развитию благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Слушайте внимательно. Я буду говорить”.

“Да, почтенный” – отвечали те монахи.

Благословенный сказал:

“И каково, монахи, развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения?

Вот, будучи отстранённым от желаний, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с озарённостью и приятным, что возникли из-за [этой] отстранённости.

Он делает упоение и приятное чувство, что возникли из-за [этой] отстранённости, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана упоением и приятным, что возникли из-за [этой] отстранённости.

Это как, монахи, умелый банщик или ученик банщика насыпал бы банный порошок в железный таз и, постепенно опрыскивая его водой, замешивал бы его, пока влага не пропитала бы [этот] его ком банного порошка, не промочила его внутри и снаружи, но, всё же, сам [этот] ком не сочился бы [от воды] –

точно также монах делает упоение и приятное чувство, что возникли из-за [этой] отстранённости, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана упоением и приятным, что возникли из-за [этой] отстранённости.

Таково первое развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Далее, с угасанием направления и удержания [ума на объекте] монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть упоение и приятное чувство, что возникли посредством сосредоточения.

Он делает упоение и приятное чувство, что возникли посредством сосредоточения, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана упоением и приятным, что возникли посредством сосредоточения.

[Это] подобно озеру, чьи воды били бы ключами на дне, не имеющем притока с востока, запада, севера, или юга. Озеро не пополнялось бы время от времени проливным дождём.

И тогда прохладные источники, бьющие [на дне] озера, сделали бы так, что прохладная вода промачивала, пропитывала, заполняла, распространялась бы в озере, так что не было бы ни единой части во всём озере, которая не была бы пропитана прохладной водой.

Точно также, монах делает упоение и приятное чувство, что возникли посредством сосредоточения, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана упоением и приятным, что возникли посредством сосредоточения.

Таково второе развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Далее, с угасанием упоения монах пребывает напрямую-видящим, памятующим, сознательным, и ощущает приятное телом. Он входит и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: “Он напрямую-видящий, памятующий, в приятном пребывающий”.

Он делает приятное чувство, отделённое от восторга, промачивающим, пропитывающим, заполняющим, распространяющимся по этому телу,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана приятным чувством, отделённым от восторга.

Это как, монахи, в озере с голубыми или с красными или с белыми лотосами, некоторые лотосы, которые родились и выросли в воде, расцветают, будучи погружёнными в воду,

так и не взойдя над поверхностью воды, а прохладные воды промачивают, пропитывают, заполняют, распространяются от их кончиков до их корней –

точно также, монах делает приятное чувство, отделённое от восторга, промачивающим, пропитывающим, заполняющим, распространяющимся по этому телу,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана приятным чувством, отделённым от восторга.

Таково третье развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Далее, с оставлением приятного и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая ни-болезненна-ни-приятна, характерна чистым памятованием из-за невозмутимости.

Он сидит, пропитывая это тело чистым ярким умом,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым ярким умом.

Подобно сидящему человеку, укрытому с ног до головы белой тканью так,

что не было бы ни одной части его тела, не пропитанной белой тканью –

точно также, монах сидит, пропитывая это тело чистым ярким умом,

так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым ярким умом.

Таково четвёртое развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Далее, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо настроился на него, хорошо удержал его, и хорошо проник в него пониманием.

Это как, монахи, один человек смотрел бы на другого: стоящий мог бы смотреть на сидящего, сидящий мог бы смотреть на лежащего –

точно также, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо настроился на него, хорошо удержал его, и хорошо проник в него пониманием.

Таково пятое развитие благородного пятиаспектного правильного сосредоточения.

Когда, монахи, благородное пятиаспектное правильное сосредоточение было развито и взращено таким образом, то тогда, поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он бы направил ум.

Это как, монахи, выставленный кувшин, полный воды, наполненный водой до самых краёв, так что ворона смогла бы отпить из него.

Если бы сильный человек наклонил бы его в любую сторону, полилась бы вода?”

“Да, почтенный”.

“Точно также, монахи, когда это благородное пятиаспектное правильное сосредоточение было развито и взращено таки образом, то тогда, поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он бы направил ум.

Это как, монахи, на ровной поверхности земли [искусственный] пруд с четырьмя сторонами, заключённый в насыпи, наполненный водой до самых краёв, так что ворона смогла бы отпить из него.

Если бы сильный человек убрал бы насыпь с любой из сторон, полилась бы вода?”

“Да, почтенный”.

“Точно также, монахи, когда это благородное пятиаспектное правильное сосредоточение было развито и взращено таки образом, то тогда, поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он бы направил ум.

Это как, монахи, колесница, в которую были бы впряжены чистокровные жеребцы, стоящая на ровной земле на перекрёстке дорог, с заострённым прутом [погонщика] наготове.

И вот умелый тренер [лошадей], колесничий, взобрался бы на неё и, взяв поводья в левую руку, а заострённый прут в правую, отправился бы в дорогу, и вернулся бы обратно тем маршрутом, каким бы пожелал.

Точно также, монахи, когда это благородное пятиаспектное правильное сосредоточение было развито и взращено таки образом, то тогда, поскольку есть подходящее основание,

он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он бы направил ум.

Если он пожелает: “Пусть я буду овладевать различными видами сверхъестественных сил: будучи одним, я буду становиться многими… достигать даже мира Брахмы” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание.

Если он пожелает: “Пусть я буду слышать за счёт божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, различные виды звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание.

Если он пожелает: “Пусть я буду знать умы других…

…различать освобождённый ум как освобождённый ум,

а не-освобождённый ум как не-освобождённый ум” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание.

Если он пожелает: “Пусть я буду вспоминать многочисленные прошлые обители: одну жизнь, две жизни… в подробностях и деталях” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание.

Если он пожелает: “Пусть я буду видеть за счёт божественного глаза… в соответствии с их каммой” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание.

Если он пожелает: “Пусть за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений], в этой самой жизни я войду и буду пребывать в незапятнанном освобождении ума, освобождении пониманием, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания” –

он способен реализовать это, ведь есть для этого подходящее основание”.

Восьмая.