Сутта Каменная колонна
Одно время уважаемый Сарипутта и уважаемый Чандикапутта пребывали в Раджагахе в Бамбуковой Роще, в месте для кормления Белок.
Там уважаемый Чандикапутта обратился к монахам:
“Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так:
“Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить:
“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
Тогда уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Чандикапутте:
“Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как:
“Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить:
“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
И во второй…
и в третий раз уважаемый Чандикапутта обратился к монахам:
Друзья, Девадатта учит монахов Дхамме так: “Когда ум монаха объединён умом, то ему подобает заявить…”
И в третий раз уважаемый Сарипутта обратился к уважаемому Чандикапутте:
“Друг Чандикапутта, не так этот Девадатта учит монахов Дхамме. Девадатта учит монахов Дхамме вот как:
“Когда ум монаха хорошо объединён умом, то ему подобает заявить:
“Я понимаю: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
И как, друг, ум монаха хорошо объединён умом?
Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не имеет жажды”.
Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не имеет злобы”.
…“Мой ум не имеет заблуждения”.
…“Мой ум не подвержен жажде”.
…“Мой ум не подвержен злобе”.
…“Мой ум не подвержен заблуждению”.
…“Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире чувств”.
…“Мой ум не подвержен возвращению к существованию в мире форм”.
Его ум хорошо объединён умом, [когда он знает]: “Мой ум не подвержен возвращению к существованию в бесформенном мире”.
Когда, друг, монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы, познаваемые глазом, что попадают в поле зрения, не охватывают его ум. На его ум это не оказывает никакого воздействия.
Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.
Это как, друг, каменная колонна длиной в шестнадцать локтей.
Восемь локтей были бы под землёй, восемь локтей над землёй.
Если бы мощный ураган пришёл бы с востока, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.
Если бы мощный ураган пришёл бы с запада…
севера…
юга, то он не поколебал бы её, не содрогнул, не пошатнул.
И почему?
Потому что у каменной колонны глубокое основание, и она надёжно установлена.
Точно также, друзья, когда монах столь совершенно освобождён умом, то даже могущественные формы…
Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.
Даже могущественные звуки, познаваемые ухом, что попадают в поле слуха…
…могущественные запахи…
могущественные вкусы…
могущественные тактильные ощущения…
Даже могущественные явления, познаваемые умом, что попадают в поле ума, не охватывают его ум.
На его ум это не оказывает никакого воздействия. Он остаётся устойчивым, достигшим непоколебимости, и наблюдает их исчезновение.
Шестая.
