Разъяснение о не-конфликте
Так я слышал.
Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
Там он обратился к монахам так:
«Монахи!»
«Да, уважаемый», – отвечали монахи.
Благословенный сказал следующее:
«Монахи, я научу вас разъяснению не-конфликта.
Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить».
«Да, уважаемый», – отвечали они.
Благословенный сказал следующее:
«Монахи, не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное.
Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане.
Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме.
Нужно знать, как определять удовольствие,
и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе.
Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей.
Нужно говорить неспешно, а не торопливо.
Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления.
Таково разъяснение не-конфликта.
«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное».
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
«Не стоит преследовать чувственное удовольствие, которое низкое, вульгарное, грубое, постыдное, неполезное. Не стоит преследовать самоумерщвление, которое болезненное, постыдное, неполезное».
В отношении этого так было сказано.
«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Это тот самый Благородный восьмеричный путь, то есть
правильные воззрения, правильное устремление, правильная речь, правильные действия, правильные средства к жизни, правильное усилие, правильная осознанность и правильное сосредоточение.
«Срединный путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане».
В отношении этого так было сказано.
«Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме».
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Каким образом, монахи, имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме?
Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления, которое болезненное, постыдное, неполезное, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Вот некий человек говоря так, унижает других: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Вот некий человек говоря так, восхваляет других: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Вот каким образом имеет место восхваление и унижение и неспособность учить только Дхамме.
Каким образом, монахи, имеет место ни восхваление, ни унижение, но способность учить только Дхамме?
Вот некий человек не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
«Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь».
Вот некий человек не говорит: «Все те, кто отказался от преследования наслаждения того, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь».
Когда он не говорит: «Все те, кто вовлечён в преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
«Преследование – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь».
Когда он не говорит: «Все те, кто отказался от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
«Отказ [от преследования] – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь».
Когда он не говорит: «Все те, кто не отбросил оков существования, одолеваемы страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и они вступили на ошибочный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
«Покуда оковы существования не отброшены, существование также не отброшено».
Когда он не говорит: «Все те, кто отбросил оковы существования, не имеют страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и они вступили на правильный путь».
Но вместо он учит только Дхамме, говоря:
«Когда оковы существования отброшены, существование также отброшено».
Вот что такое не восхвалять, не унижать, а учить только Дхамме.
«Нужно знать, что такое «восхвалять», что такое «унижать»,
и, зная обе [эти вещи], не нужно ни восхвалять, ни унижать, но следует учить только Дхамме».
В отношении этого так было сказано.
«Нужно знать, как определять удовольствие,
и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе»
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Монахи, есть эти пять нитей чувственных удовольствий.
Какие пять?
Формы, познаваемые глазом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
Звуки, познаваемые ухом…
Запахи, познаваемые носом…
Вкусы, познаваемые языком…
Осязаемые вещи, познаваемые телом, – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть.
Таковы пять нитей чувственных удовольствий.
Удовольствие и радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственных удовольствий, называются чувственным удовольствием – [и это] низменное удовольствие, грубое удовольствие, неблагородное удовольствие.
Я утверждаю, что этот вид удовольствия не стоит преследовать, не стоит развивать, не стоит взращивать, его нужно бояться.
Вот, монахи, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.
Затем, с успокоением направления и удержания [ума], он входит и пребывает во второй джхане...
третьей джхане...
четвёртой джхане...
Это называется блаженством отречения, блаженством затворничества, блаженством умиротворения, блаженством просветления.
Я утверждаю, что этот вид удовольствия стоит преследовать, стоит развивать, стоит взращивать, его не нужно бояться.
«Нужно знать, как определять удовольствие,
и, зная это, нужно преследовать удовольствие в себе»
В отношении этого так было сказано.
«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей».
Так было сказано.
По отношению к чему так было сказано?
Вот, монахи, когда человек знает скрытую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю.
Когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её.
Но когда человек знает скрытую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент.
Вот, монахи, когда человек знает открытую колкую речь как неистинную, неправильную, неполезную, то её не следует произносить ни по какому случаю.
Когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, [но] неполезную, следует стараться не произносить её.
Но когда человек знает открытую колкую речь как истинную, правильную, и полезную – то он может произнести её, зная для этого подходящий момент.
«Не следует произносить скрытых речей [за спинами других], не следует произносить открытых колких речей».
В отношении этого так было сказано.
«Нужно говорить неспешно, а не торопливо»
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Монахи, когда человек говорит торопливо, его тело устаёт, его ум становится возбуждённым, его голос напряжён, его горло становится охрипшим, и речь того, кто говорит торопливо, неясна и её трудно понять.
Монахи, когда человек говорит неспешно, его тело не устаёт, его ум не становится возбуждённым, его голос не напряжён, его горло не становится охрипшим, и речь того, кто говорит неспешно, ясна и её легко понять.
«Нужно говорить неспешно, а не торопливо»
В отношении этого так было сказано.
«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления».
Так было сказано. В отношении чего так было сказано?
Каким образом, монахи, имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления?
Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом».
То, как они называют её в таком-то и таком-то крае, так он и говорит, прочно держась [за это слово], настаивая:
«Только так правильно, а всё остальное ошибочно».
Вот каким образом имеет место настаивание на местном языке и отрицание принятого словоупотребления.
И как, монахи, имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления?
Вот, монахи, в различных краях люди называют одну и ту же вещь «тарелкой», «чашей», «сосудом», «блюдцем», «миской», «кастрюлей», «тазом».
Как бы её ни называли в таком-то и таком-то крае, он говорит, не держась [за это слово], думая: «Похоже, эти достопочтенные говорят, имея в виду это».
Вот каким образом имеет место не-настаивание на местном языке и не-отрицание принятого словоупотребления.
«Не следует настаивать на местном языке, не следует отрицать принятого словоупотребления».
В отношении этого так было сказано.
Монахи, преследование наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Отказ от преследования наслаждения тем, чьё удовольствие связано с чувственными желаниями – низкими, вульгарными, грубыми, постыдными, неполезными – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Преследование самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Отказ от преследования самоумерщвления – болезненного, постыдного, неполезного – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, Срединный Путь, открытый Татхагатой, избегает обеих крайностей. Он даёт видение, даёт знание, ведёт к покою, к прямому знанию, к просветлению, к ниббане. Это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, восхваление и унижение, и неспособность учить только Дхамме – – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, отсутствие восхваления и унижения, и способность учить только Дхамме – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, чувственное удовольствие – низменное удовольствие, грубое удовольствие, постыдное удовольствие – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, блаженство отречения, блаженство затворничества, блаженство покоя, блаженство просветления – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, скрытая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, скрытая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, открытая колкая речь, которая неправдива, неправильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, неполезна – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, открытая колкая речь, которая правдива, правильна, полезна – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, речь того, кто говорит торопливо – это состояние, одолеваемое страданием, досадой, отчаянием, взбудораженностью, и это ошибочный путь.
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, речь того, кто говорит неспешно – это состояние без страданий, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Монахи, настаивание на местном языке, отрицание принятого словоупотребления – это состояние, одолеваемое страданием…
Поэтому – это состояние с конфликтом.
Монахи, не-настаивание на местном языке, не-отрицание принятого словоупотребления – это состояние без страдания, досады, отчаяния, взбудораженности, и это правильный путь.
Поэтому – это состояние без конфликта.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренировать себя: «Мы будем знать состояние с конфликтом, мы будем знать состояние без конфликта,
и, зная их, мы вступим на путь без конфликта».
Монахи, представитель клана Субхути – это тот, кто вступил на путь без конфликта».
Так сказал Благословенный.
Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
