Сутта Паталия
Одно время Благословенный располагается в стране Колиев в городе Колиев под названием Уттара.
И тогда градоначальник Паталия отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:
“Я слышал так, почтенный:
“Отшельник Готама знает магию”.
Я надеюсь, почтенный, что те, кто говорят так: “Отшельник Готама знает магию”, говорят именно так, как это было сказано Благословенным, и не говорят того, что было бы противоположным действительности; что они объясняют в соответствии с Дхаммой, так что их утверждение не влечёт за собой уместной почвы для критики.
Потому что мы не хотели бы искажать сказанное Благословенным, почтенный”.
“Градоначальник, те, кто говорят: “Отшельник Готама знает магию” – говорят именно так, как это было сказано мной, и не говорят того, что было бы противоположным действительности. Они объясняют в соответствии с Дхаммой, так что их утверждение не влечёт за собой уместной почвы для критики”.
“В таком случае, господин, мы не поверили той очевидной истине, которую говорили те шраманы и брахманы, утверждая:
“Отшельник Готама знает магию. В самом деле, господин, отшельник Готама – колдун!”.
“Градоначальник, [а разве] тот, кто утверждает: “Я знаю магию”, также утверждает и “Я колдун”?
“Так оно, Благословенный! Так оно, О Благой!”
“В таком случае, градоначальник, я задам тебе вопрос по этой самой теме. Отвечай так, как посчитаешь нужным.
Как ты думаешь, градоначальник,
знаешь ли ты наёмников Колиев со свисающими головными уборами?”
“Да, почтенный”.
“Как ты думаешь, градоначальник? В чём заключается работа наёмников Колиев со свисающими головными уборами?”
“Их работа, почтенный, в том, чтобы арестовывать воров для Колиев и доставлять послания Колиев”.
“Как ты думаешь, градоначальник?
Наёмники Колиев со свисающими головными уборами добродетельны или безнравственны?”
“Я знаю, почтенный, что они безнравственные, плохие. Их можно причислить к тем в этом мире, кто плохой и безнравственный”.
“Градоначальник, правильно ли было бы утверждать:
“Градоначальник Паталия знает, что наёмники Колиев со свисающими головными уборами безнравственные и плохие. Градоначальник Паталия тоже безнравственный и плохой”?
“Нет, почтенный.
Я не такой, как наёмники Колиев со свисающими головными уборами. У меня не такой характер, как у них”.
“Если, градоначальник, о тебе можно сказать: “Градоначальник Паталия знает, что наёмники Колиев со свисающими головными уборами безнравственные и плохие, но [сам] градоначальник Паталия не безнравственный и не плохой” – то почему же тогда нельзя сказать о Татхагате: “Татхагата знает магию, но Татхагата не колдун”?
Я знаю магию, градоначальник, а также [знаю] результаты магии, и я знаю то, как колдун, по мере его странствий [в круговерти перерождений], после распада тела, после смерти, перерождается в состоянии лишений, в плохом уделе, в нижних мирах, в аду.
Я знаю, градоначальник, уничтожение жизни, результат уничтожения жизни, и я знаю, как тот, кто уничтожает жизнь, по мере его странствий [в круговерти перерождений], после распада тела, после смерти, перерождается в состоянии лишений, в плохом уделе, в нижних мирах, в аду.
Я знаю, градоначальник, взятие того, что не было дано…
неблагое сексуальное поведение…
лживые речи…
сеющие распри речи…
грубые речи…
пустословие…
жадность…
недоброжелательность и злобу…
ошибочный взгляд, и результат ошибочного взгляда, и я знаю, как тот, кто имеет ошибочный взгляд, по мере его странствий [в круговерти перерождений], после распада тела, после смерти, перерождается в состоянии лишений, в плохом уделе, в нижних мирах, в аду.
Есть, градоначальник, некие шраманы и брахманы, которые учат так, имеют такой взгляд:
“Любой, кто уничтожает жизнь – переживает боль и неприятное [как плод этой каммы уже] в этой самой жизни.
Любой, кто берёт то, что не было дано…
совершает неблагое сексуальное поведение…
говорит лживые речи – переживает боль и неприятное в этой самой жизни”.
Бывает, градоначальник, что можно увидеть некоего человека, в украшениях и нарядах, чистого и ухоженного, с красиво постриженными волосами и бородой, наслаждающегося желаниями с женщинами, как если бы он был царём.
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он весь в украшениях и нарядах… наслаждается желаниями с женщинами, как если бы был царём?”
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек напал на врага царя и забрал его жизнь.
Царь был им доволен и наградил его.
Вот почему этот человек весь в украшениях… наслаждается желаниями с женщинами, как если бы был царём”.
Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека с прочно связанными крепкой верёвкой руками за спиной, с обритой головой, которого ведут по улицам, от площади к площади под барабанную дробь, а затем выводят через южные ворота и отрубают ему голову к югу от города.
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он шёл со связанными крепкой верёвкой руками за спиной… и ему отрубили голову к югу от города?”
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек – враг царя, забрал жизнь мужчины или женщины.
Вот почему правители, схватив его, приговорили его к такому наказанию”.
Как ты думаешь, градоначальник,
видел ли ты или слышал ли ты о таком?”
“Я видел такое, почтенный, и слышал о таком, и ещё услышу об этом”.
“Поэтому, градоначальник, когда те шраманы и брахманы, которые учат так, имеют такой взгляд:
“Любой, кто уничтожает жизнь – переживает боль и неприятное в этой самой жизни” – говорят ошибочно или правильно?”
“Ошибочно, почтенный”.
“А те, кто лепечут пустую ерунду – нравственны или безнравственны?”
“Безнравственны, почтенный”.
“А тот, кто безнравственный и плохой, тот практикует ошибочно или правильно?”
“Практикует ошибочно, почтенный”.
“А тот, кто практикует ошибочно, имеет ошибочный взгляд или правильный взгляд?”
“Ошибочный, почтенный”.
“И подобает ли верить тем, кто имеет ошибочный взгляд?”
“Нет, почтенный”.
“Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека, в украшениях и нарядах, чистого и ухоженного, с красиво постриженными волосами и бородой, наслаждающегося желаниями с женщинами, как если бы он был царём.
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он весь в украшениях и нарядах… наслаждается желаниями с женщинами, как если бы был царём?”
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек напал на врага царя и украл драгоценный камень.
Царь был им доволен и наградил его.
Вот почему этот человек весь в украшениях… наслаждается желаниями с женщинами, как если бы был царём”.
Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека с прочно связанными крепкой верёвкой руками за спиной, с обритой головой, которого ведут по улицам, от площади к площади под барабанную дробь, а затем выводят через южные ворота и отрубают ему голову к югу от города. И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он шёл со связанными крепкой верёвкой руками за спиной… и ему отрубили голову к югу от города?”
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек – враг царя, он украл кое-что из деревни или из леса, совершил кражу.
Вот почему правители, схватив его, приговорили его к такому наказанию”.
Как ты думаешь, градоначальник,
видел ли ты или слышал ли ты о таком?”
“Я видел такое, почтенный, и слышал о таком, и ещё услышу об этом”.
“Поэтому, градоначальник, когда те шраманы и брахманы, которые учат так, имеют такой взгляд:
“Любой, кто берёт то, что ему не было дано – переживает боль и неприятное в этой самой жизни” – говорят ошибочно или правильно?”
“И подобает ли верить тем…
“Нет, почтенный”.
“Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека, в украшениях и нарядах…
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он весь в украшениях и нарядах…
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек соблазнил жён врага царя.
Царь был им доволен и наградил его.
Вот почему этот человек весь в украшениях…”.
Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека с прочно связанными крепкой верёвкой руками за спиной…
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек…
?” И они отвечают:
“Почтенный, этот человек соблазнил женщин или девушек из хороших семей.
Вот почему правители, схватив его, приговорили его к такому наказанию”.
Как ты думаешь, градоначальник,
видел ли ты или слышал ли ты о таком?”
“Я видел такое, почтенный, и слышал о таком, и ещё услышу об этом”.
“Поэтому, градоначальник, когда те шраманы и брахманы, которые учат так, имеют такой взгляд:
“Любой, кто совершает неблагое сексуальное поведение – переживает боль и неприятное в этой самой жизни” – говорят ошибочно или правильно?”
“И подобает ли верить тем…
“Нет, почтенный”.
“Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека, в украшениях и нарядах…
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек, что он весь в украшениях и нарядах…?”
И они отвечают:
“Почтенный, этот человек развлекал царя лживыми речами.
Царь был им доволен и наградил его.
Вот почему этот человек весь в украшениях…”.
Далее, градоначальник, бывает так, что можно увидеть некоего человека с прочно связанными крепкой верёвкой руками за спиной…
И о нём спрашивают:
“Почтенный, что сделал этот человек…
?” И они отвечают:
“Почтенный, этот человек разорил домохозяина или его сына лживыми речами.
Вот почему правители, схватив его, приговорили его к такому наказанию”.
Как ты думаешь, градоначальник,
видел ли ты или слышал ли ты о таком?”
“Я видел такое, почтенный, и слышал о таком, и ещё услышу об этом”.
“Поэтому, градоначальник, когда те шраманы и брахманы, которые учат так, имеют такой взгляд:
“Любой, кто говорит лживые речи – переживает боль и неприятное в этой самой жизни” – говорят ошибочно или правильно?”
“Ошибочно, почтенный”.
“А те, кто лепечут пустую ерунду – нравственны или безнравственны?”
“Безнравственны, почтенный”.
“А тот, кто безнравственный и плохой, тот практикует ошибочно или правильно?”
“Практикует ошибочно, почтенный”.
“А тот, кто практикует ошибочно, имеет ошибочный взгляд или правильный взгляд?”
“Ошибочный, почтенный”.
“И подобает ли верить тем, кто имеет ошибочный взгляд?”
“Нет, почтенный.
Как чудесно, почтенный! Как удивительно, почтенный!
У меня есть гостевой дом
с кроватями, сиденьями, с горшком для воды, с масляной лампой.
Когда там останавливаются какие-либо шраманы и брахманы, я делюсь с ними всем этим насколько могу.
В прошлом, почтенный, четыре учителя, имевших различные взгляды, различные убеждения, различные предпочтения, приходили и останавливались в этом гостевом доме.
Один учитель учил так, имел такой взгляд:
“Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет шраманов и брахманов, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашали бы, что напрямую познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий”.
Другой учитель учил так, имел такой взгляд:
“Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод и результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть следующий мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть шраманы и брахманы, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашают, что напрямую познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий”.
Другой учитель учил так, имел такой взгляд:
“Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь – человек не делает зла.
Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на Земле в одну кучу из плоти, одну груду из плоти, то не свершилось бы зла по этой причине, не наступило бы зла.
Даже если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других – то не свершилось бы зла по этой причине, не наступило бы зла.
Даже если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других – то не свершилось бы благих заслуг по этой причине, не наступило бы заслуг.
Благодаря щедрости, самоконтролю, сдержанности, правдивой речи – не свершается заслуг по этой причине, не наступает заслуг”.
Другой учитель учил так, имел такой взгляд:
“Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других, пытая или побуждая пытать других, огорчая или побуждая огорчать других, причиняя боль или побуждая причинять боль других, наводя ужас или побуждая наводить ужас других; забирая жизнь, забирая то, что не было дано, врываясь в дома, расхищая имущество, совершая кражу, совершая разбой, занимаясь прелюбодеянием, говоря ложь – человек совершает зло.
Если [железным] диском с острыми краями превратить всех живых существ на Земле в одну кучу из плоти, одну груду из плоти, то зло свершилось бы по этой причине, наступило бы зло.
Если кто-либо шёл бы вдоль правого берега Ганга, убивая и побуждая убивать других, калеча и побуждая калечить других, пытая и побуждая пытать других – то зло свершилось бы по этой причине, наступило бы зло.
Если кто-либо шёл бы вдоль левого берега Ганга, раздавая дары и побуждая раздавать дары других, жертвуя и побуждая жертвовать других – то свершились бы благие заслуги по этой причине, наступили бы заслуги.
Благодаря щедрости, самоконтролю, сдержанности, правдивой речи – свершаются заслуги по этой причине, наступают заслуги”.
И возникло у меня, почтенный, замешательство и сомнение:
“Какой же из этих почтенных шраманов и брахманов говорит истину, какой же из них говорит неправду?”
“Само собой разумеется, что ты пришёл в растерянность, само собой разумеется, что ты засомневался.
Сомнения возникли в тебе в отношении того, что сбивает с толку”.
“Но у меня есть такая убеждённость по отношению к Благословенному: “Благословенный сможет обучить меня Дхамме так, что я отброшу это состояние замешательства”.
“Существует, градоначальник, сосредоточение Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства.
И что такое, градоначальник, сосредоточение Дхаммы?
Вот, градоначальник, отбросив уничтожение жизни, ученик Благородных воздерживается от уничтожения жизни. Отбросив взятие того, что не было дано, он воздерживается от взятия того, что [ему] не было дано. Отбросив неблагое сексуальное поведение, он воздерживается от неблагого сексуального поведения. Отбросив лживые речи, он воздерживается от лживых речей. Отбросив сеющие распри речи, он воздерживается от сеющих распри речей. Отбросив грубые речи, он воздерживается от грубых речей. Отбросив пустословие, он воздерживается от пустословия. Отбросив жадность, он не жаден. Отбросив недоброжелательность и ненависть, он пребывает с умом, лишённым недоброжелательности. Отбросив ошибочный взгляд, он обладает правильным взглядом.
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности, лишённый недоброжелательности, без замутнённого ума, сознательный, постоянно памятующий – пребывает, наполняя первое направление умом, наделённым доброжелательностью, равно как и второе, равно как и третье, равно как и четвёртое. Вверх, вниз, вокруг и всюду, как и к самому себе он наполняет весь мир умом, наделённым доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И он рассуждает так:
“Этот учитель учит так, имеет такой взгляд:
“Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет шраманов и брахманов, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашали бы, что напрямую познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий”.
Если слова этого почтенного учителя правдивы, тем не менее, для меня является бесспорным то, что я не притесняю ни слабого, ни сильного.
В обоих случаях я выигрываю: поскольку я сдержан в теле, речи, уме, и, поскольку, после распада тела, после смерти, я перерожусь в благом уделе, в небесном мире”.
[По мере таких рассуждений] возникает радость.
Когда возникает радость, появляется упоение.
Когда ум пропитан упоением, тело становится безмятежным.
Тот, у кого тело безмятежно, ощущает приятное.
У того, кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства.
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет весь мир умом, наделённым доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И он рассуждает так:
“Этот учитель учит так, имеет такой взгляд:
“Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод и результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть следующий мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть шраманы и брахманы, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашают, что напрямую познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий”.
Если слова этого почтенного учителя правдивы, тем не менее, для меня является бесспорным то, что я не притесняю ни слабого, ни сильного.
В обоих случаях я выигрываю: поскольку я сдержан в теле, речи, уме, и, поскольку, после распада тела, после смерти, я перерожусь в благом уделе, в небесном мире”.
[По мере таких рассуждений] возникает радость.
Когда возникает радость, появляется упоение.
Когда ум пропитан упоением, тело становится безмятежным.
Тот, у кого тело безмятежно, ощущает приятное.
У того, кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства.
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет весь мир умом, наделённым доброжелательностью – обильным, обширным, неизмеримым, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И он рассуждает так:
“Этот учитель учит так, имеет такой взгляд:
“Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других…
Благодаря щедрости, самоконтролю, сдержанности, правдивой речи – не свершается заслуг по этой причине, не наступает заслуг”.
Если слова этого почтенного учителя правдивы, тем не менее, для меня является бесспорным то, что я не притесняю ни слабого, ни сильного…”
…У того, кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства.
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет весь мир умом, наделённым доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И он рассуждает так:
“Этот учитель учит так, имеет такой взгляд:
“Действуя или побуждая действовать других, калеча или побуждая калечить других…
Благодаря щедрости, самоконтролю, сдержанности, правдивой речи – свершаются заслуги по этой причине, наступают заслуги”.
Если слова этого почтенного учителя правдивы, тем не менее, для меня является бесспорным то, что я не притесняю ни слабого, ни сильного…”…
У того, кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства.
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет всю вселенную умом, наделённым состраданием…
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет всю вселенную умом, наделённым сорадованием…
Далее, градоначальник, этот ученик Благородных – лишённый таким образом жадности… наполняет всю вселенную умом, наделённым невозмутимостью…
…
У того, кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.
Это, градоначальник, является сосредоточением Дхаммы.
Если бы ты обрёл сосредоточение ума в этом, то мог бы отбросить состояние замешательства”.
Когда так было сказано, градоначальник Паталия обратился к Благословенному:
“Великолепно, почтенный! Великолепно!
Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь”.
Тринадцатая.
Глава Гамани Первая.
Оглавление.
Гаманисаньютта завершена.
