Дворецкие
В Саваттхи.
В то время большая группа монахов изготавливала одеяние для Благословенного, размышляя так:
«По истечении трёх месяцев, когда эта одежда будет готова, Благословенный отправится в странствие».
И в то время дворецкие Исидатта и Пурана находились в Садхуке по неким делам.
Они услышали:
«Большая группа монахов, как говорят, изготавливает одежду для Благословенного, размышляя о том, что
по истечении трёх месяцев, когда эта одежда будет готова, Благословенный отправится в странствие».
И тогда дворецкие Исидатта и Пурана поставили на дорогу человека и сказали ему:
«Почтенный, когда увидишь, как идёт Благословенный, совершенный, полностью просветлённый, то тогда сообщи нам об этом».
Простояв два или три дня, он издали увидел, что идёт Благословенный.
Увидев его, он отправился к Исидатте и Пуране и сказал им:
«Господа, Благословенный идёт, совершенный, полностью просветлённый.
Вы можете пойти к нему, как только сочтёте нужным».
И тогда дворецкие Исидатта и Пурана подошли к Благословенному, поклонились ему, и пошли вслед за ним.
Благословенный свернул с дороги, подошёл к подножью дерева и сел на подготовленное для него сиденье.
Дворецкие Исидатта и Пурана поклонились Благословенному и сели рядом.
Затем они обратились к нему:
«Уважаемый, когда мы слышим, что
Благословенный покинет Саваттхи, чтобы странствовать по стране Косал, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный будет далеко от нас».
И затем, когда мы слышим, что
Благословенный покинул Саваттхи, чтобы странствовать по стране Косал, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный далеко от нас».
Далее, уважаемый, когда слышим, что
Благословенный покинет страну Косал, чтобы странствовать по стране Маллов, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный будет далеко от нас».
И затем, когда мы слышим, что
Благословенный покинул страну Косал, чтобы странствовать по стране Маллов, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный далеко от нас».
Далее, уважаемый, когда слышим, что
Благословенный покинет страну Маллов, чтобы странствовать по стране Вадджей…
Далее, уважаемый, когда слышим, что
Благословенный покинет страну Вадджей, чтобы странствовать по стране Каси…
Далее, уважаемый, когда слышим, что
Благословенный покинет страну Каси, чтобы странствовать по стране Магадхов, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный будет далеко от нас».
И затем, когда мы слышим, что
Благословенный покинул страну Каси, чтобы странствовать по стране Магадхов, в нас возникают беспокойство и грусть:
«Благословенный далеко от нас».
Но, уважаемый, когда мы слышим, что
Благословенный покинет страну Магадхов, чтобы странствовать по стране Каси, в нас возникают эйфория и радость при мысли:
«Благословенный будет близко к нам».
И затем, когда мы слышим, что
Благословенный покинул страну Магадхов, чтобы странствовать по стране Каси, в нас возникают эйфория и радость при мысли:
«Благословенный рядом с нами».
Далее, уважаемый, когда мы слышим, что
Благословенный покинет страну Каси, чтобы странствовать по стране Вадджей…
Благословенный покинет страну Вадджей, чтобы странствовать по стране Маллов…
Благословенный покинет страну Маллов, чтобы странствовать по стране Косал…
Далее, уважаемый, когда слышим, что
Благословенный покинет страну Косал, чтобы прибыть в Саваттхи, в нас возникают эйфория и радость при мысли:
«Благословенный будет близко к нам».
И затем, когда мы слышим, что
Благословенный пребывает в Саваттхи, в роще Джеты, в монастыре Анатхапиндики, в нас возникают большая эйфория и радость при мысли:
«Благословенный рядом с нами».
«Поэтому, дворецкие, домохозяйская жизнь тесная и пыльная. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам.
Этого достаточно для вас, дворецкие, чтобы быть прилежными».
«Уважаемый, на нас лежит другое ограничение, ещё более ограничивающее и считающееся ещё более ограничивающим, нежели это».
«И каково же это, дворецкие, другое ограничение, что лежит на вас, ещё более ограничивающее и считающееся ещё более ограничивающим, нежели это?»
«Уважаемый, когда царь Пасенади Косальский хочет совершить прогулку по своему парку удовольствий, то после того, как мы готовим для него прогулочных слонов, нам нужно разместить дорогих и любимых жён царя по своим сиденьям – одну впереди, одну – сзади.
И, уважаемый, аромат этих женщин подобен на мгновение открытой ароматной шкатулке. Вот каково находиться с женщинами из дворца, что носят благовония.
Кроме того, уважаемый, прикосновение этих женщин подобно пучку хлопка или капока. Вот каково находиться с женщинами из дворца, что столь изысканно ухожены.
Кроме того, уважаемый, слонов следует охранять, этих женщин следует охранять и самих себя следует охранять –
но всё же мы не припоминаем, чтобы в нас возникло хоть одно неблагое состояние ума по отношению к этим женщинам.
Таково, уважаемый, другое ограничение, ещё более ограничивающее и считающеесяещё более ограничивающим, нежели это».
«Поэтому, дворецкие, домохозяйская жизнь тесная и пыльная. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам.
Этого достаточно для вас, дворецкие, чтобы быть прилежными.
Благородный ученик, дворецкие, наделённый четырьмя вещами, является вступившим в поток, более не подверженным погибели нижних миров, утверждённым в своей участи достичь освобождения, направляющимся к просветлению.
Какими четырьмя?
Вот, дворецкие, благородный ученик наделён непоколебимой уверенностью в Будде:
«Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший, знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный».
Он наделён непоколебимой уверенностью в Дхамме…
в Сангхе …
И он пребывает дома с умом, лишённым пятна скупости, – щедрым, великодушным, преданным благотворительности – радуется тому, что дарит и делится.
Благородный ученик, наделённый этими четырьмя вещами, является вступившим в поток, более не подверженным погибели нижних миров, утверждённым в своей участи достичь освобождения, направляющимся к просветлению.
Вы, дворецкие, обладаете непоколебимой уверенностью в Будде…
Дхамме…
Сангхе…
Более того, когда есть что-либо в вашей семье, чем можно было бы поделиться, всё это вы безвозмездно дарите тем, кто нравственен и порядочен.
Как вы думаете, дворецкие,
сколько людей среди Косал могут сравниться с вами
в отношении дарения и разделения?»
«Какое благо для нас, уважаемый, какое великое благо для нас, уважаемый,
что Благословенный нас так хорошо понимает».
