MĀ 210 — Монахиня Дхармадинна
Перевод: Anthropic Claude Sonnet 5
Мадхьяма-агама
Глава 17. Поталака
210. Монахиня Дхармадинна
1. Так я слышал:[1] Однажды Будда странствовал по стране Шравасти и остановился в роще Джеты, в парке Анатхапиндады.
2. И вот мирянка Вишакха посетила монахиню Дхармадинну.[2] Она склонила голову к ногам монахини, отошла, чтобы сесть в стороне, и сказала Дхармадинне: «Благородная, у меня есть вопрос, если ты позволишь мне его задать».
Монахиня Дхармадинна ответила: «Вишакха, если хочешь задать вопрос, задавай. Я обдумаю его, когда услышу».
3. Тогда мирянка Вишакха спросила: «Благородная, есть выражение „личность, личность“. Что есть эта „личность“?»[3]
Монахиня Дхармадинна ответила: «Бхагаван учит о пяти разрастающихся совокупностях.[4] Личность — это разрастающаяся совокупность формы… ощущения… представления… воления и разрастающаяся совокупность сознания. Это называется учением Бхагавана о пяти разрастающихся совокупностях».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
4. Она снова спросила: «Благородная, что есть воззрение о личности?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Необразованные и глупые обычные люди не встречают добрых друзей, не знают благородного учения и не обучены благородному учению. Их воззрение таково, что форма — душа, что душа обладает формой, что форма в душе, или что душа в форме. Их воззрение таково, что ощущение… представление… воление… сознание — душа, что душа обладает сознанием, что сознание в душе, или что душа в сознании. Это называется воззрением о личности».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
5. Она снова спросила: «Благородная, что есть воззрение об отсутствии личности?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Учёный и благородный ученик встречает добрых друзей, знает благородное учение и хорошо обучен благородному учению. Не таково его воззрение, что форма — душа, что душа обладает формой, что форма в душе, или что душа в форме. Не таково его воззрение, что ощущение… представление… воление… сознание — душа, что душа обладает сознанием, что сознание в душе, или что душа в сознании. Это называется воззрением об отсутствии личности».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
6. Она снова спросила: «Благородная, что есть прекращение личности?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Разрастающаяся совокупность формы устраняется без остатка. Она оставлена, отвергнута, окончена, не оскверняет, прекратилась, остановилась и исчезла. Разрастающаяся совокупность ощущения… представления… воления… сознания устраняется без остатка. Она оставлена, отвергнута, окончена, не оскверняет, прекратилась, остановилась и исчезла. Это называется прекращением личности».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
7. Она снова спросила: «Благородная, совокупности разъясняются как совокупности, что разрастаются. Совокупности разъясняются как разрастающиеся совокупности. Совокупности ли это разрастающиеся совокупности, или разрастающиеся совокупности — это совокупности? Отличаются ли совокупности от разрастающихся совокупностей?»
8. Монахиня Дхармадинна ответила: «Совокупности могут быть разрастающимися совокупностями, а могут и не быть разрастающимися совокупностями. Когда совокупности являются разрастающимися совокупностями? Если форма загрязняет и приобретает, ощущение… представление… воление… сознание загрязняет и приобретает, тогда эти совокупности называются разрастающимися совокупностями.
9. «Когда совокупности не являются разрастающимися совокупностями? Когда форма не загрязняет и ничего не приобретает, ощущение… представление… воление… сознание не загрязняет и ничего не приобретает, эти совокупности не называются разрастающимися совокупностями».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
10. Она снова спросила: «Благородная, что есть благородный восьмеричный путь?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Благородный восьмеричный путь — это правильное воззрение… правильный самадхи. Эти восемь вещей называются благородным восьмеричным путём».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
11. Она снова спросила: «Благородная, обусловлен ли этот благородный восьмеричный путь?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Да, благородный восьмеричный путь обусловлен».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
12. Она снова спросила: «Благородная, сколько категорий он имеет?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Он имеет три категории: категорию заповедей, категорию самадхи и категорию мудрости».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
13. Она снова спросила: «Благородная, включает ли благородный восьмеричный путь эти три категории, или эти три категории включают благородный восьмеричный путь?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Не благородный восьмеричный путь включает эти три категории. Эти три категории включают благородный восьмеричный путь. Правильная речь, правильное действие и правильные средства к жизни — три фактора пути, что включены в категорию заповедей. Правильное памятование и правильный самадхи — два фактора пути, что включены в категорию самадхи. Правильное воззрение, правильное намерение и правильный метод — три фактора пути, что включены в категорию мудрости.[5] Вот как не благородный восьмеричный путь включает три категории, а три категории включают благородный восьмеричный путь».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
14. Она снова спросила: «Благородная, есть ли у угасания противоположность?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «У угасания нет противоположности».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
15. Она снова спросила: «Благородная, сколько факторов имеет первая медитация?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Первая медитация имеет пять факторов: замечание, исследование, радость, счастье и единение ума. Таковы, как говорится, пять факторов первой медитации».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
16. Она снова спросила: «Благородная, что есть самадхи? Каковы качества самадхи? Каковы силы самадхи? Каковы плоды самадхи? Как самадхи взращивается?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Если благой ум становится единым, это называется самадхи. Четыре местопребывания памятования называются качествами самадхи. Четыре правильных отречения называются силами самадхи. Четыре чудесные способности называются плодами самадхи. Если некто обучается, облачённый в эти благие вещи, и часто взращивает их с усердием, это называется взращиванием самадхи».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
17. Она снова спросила: «Благородная, сколько вещей возникает после того, как тело умирает и отброшено на кладбище подобно бесчувственному дереву?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Есть три вещи, что возникают после того, как тело умирает и отброшено на кладбище подобно бесчувственному дереву. Каковы эти три? Первая — жизнь, вторая — теплота, а третья — сознание. Они называются, как говорится, тремя вещами, что возникают после того, как тело умирает и отброшено на кладбище подобно бесчувственному дереву».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
18. Она снова спросила: «Благородная, в чём разница между смертью и вхождением в самадхи полного прекращения?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Смерть угашает жизнь. Как только теплота покидает тело, способности распадаются. Когда монах входит в самадхи полного прекращения, его жизнь не угашается. Тепло не покидает его тело, и его способности не распадаются. Это называется разницей между смертью и вхождением в самадхи полного прекращения».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
19. Она снова спросила: «Благородная, в чём разница между вхождением в самадхи полного прекращения и самадхи отсутствия представления?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Монах, что входит в самадхи полного прекращения, прекратил представление и восприятие. Когда он входит в самадхи отсутствия представления, представление и восприятие не прекращаются. Это называется разницей между вхождением в самадхи полного прекращения и самадхи отсутствия представления.
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
20. Она снова спросила: «Благородная, в чём разница между выходом из самадхи полного прекращения и из самадхи отсутствия представления?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Когда он выходит из самадхи полного прекращения, монах не думает: „Я выхожу из самадхи полного прекращения“. Когда он выходит из самадхи отсутствия представления, он думает: „Есть ли у меня представление, или у меня нет представления?“ Это называется разницей между выходом из самадхи полного прекращения и самадхи отсутствия представления».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
21. Она снова спросила: «Благородная, когда монах входит в самадхи полного прекращения, думает ли он так: „Я вхожу в самадхи полного прекращения“?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Когда монах входит в самадхи полного прекращения, он не думает: „Я вхожу в самадхи полного прекращения“. Он направляется к этому вследствие своего прежнего взращивания ума».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
22. Она снова спросила: «Благородная, когда монах выходит из самадхи полного прекращения, думает ли он: „Я выхожу из самадхи полного прекращения“?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Когда монах выходит из самадхи полного прекращения, он не думает: „Я выхожу из самадхи полного прекращения“. Его выход из этого самадхи вызван его телом и шестью полями чувств и обусловлен его жизненной способностью».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
23. Она снова спросила: «Благородная, что радует, к чему склоняется и с чем согласуется ум монаха после того, как он выходит из самадхи полного прекращения?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «После того как монах выходит из самадхи полного прекращения, его ум радуется уединению, склоняется к уединению и согласуется с уединением».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
24. Она снова спросила: «Благородная, сколько есть ощущений?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Есть три ощущения: приятное ощущение, болезненное ощущение и ни болезненное, ни приятное ощущение. Каково условие их существования? Они существуют, обусловленные соприкосновением».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
25. Она снова спросила: «Благородная, что есть приятное ощущение? Что есть болезненное ощущение? Что есть ни болезненное, ни приятное ощущение?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Если приятное соприкосновение порождает приятное касание, и тело и ум некто радуются доброму ощущению, это ощущение называется приятным ощущением. Если болезненное соприкосновение порождает болезненное касание, и тело и ум страдают от ощущения, что недобро, это ощущение называется болезненным ощущением. Если ни болезненное, ни приятное соприкосновение порождает касание, и тело и ум ни страдают, ни радуются ощущению, что ни добро, ни недобро, это ощущение называется ни болезненным, ни приятным ощущением».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
26. Она снова спросила: «Благородная, относительно приятного ощущения — чем оно приятно? Чем оно болезненно? Чем оно непостоянно? Какова его опасность? Какова его склонность? Относительно болезненного ощущения — чем оно приятно? Чем оно болезненно? Чем оно непостоянно? Какова его опасность? Какова его склонность? Относительно ни болезненного, ни приятного ощущения — чем оно приятно? Чем оно болезненно? Чем оно непостоянно? Какова его опасность? Какова его склонность?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Относительно приятного ощущения — оно порождает удовольствие и поддерживает удовольствие. Изменение — его боль, непостоянство — его опасность, а желание — его склонность. Относительно болезненного ощущения — оно порождает боль и поддерживает боль. Изменение — его удовольствие, непостоянство — его опасность, а гнев — его склонность. Относительно ни болезненного, ни приятного ощущения — оно не воспринимает боль и не воспринимает удовольствие. Его непостоянство есть изменение, а неведение — его склонность».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
27. Она снова спросила: «Благородная, имеют ли все приятные ощущения желание своей склонностью? Имеют ли все болезненные ощущения гнев своей склонностью? Имеют ли все ни болезненные, ни приятные ощущения неведение своей склонностью?»
28. Монахиня Дхармадинна ответила: «Не все приятные ощущения имеют желание своей склонностью. Не все болезненные ощущения имеют гнев своей склонностью. Не все ни болезненные, ни приятные ощущения имеют неведение своей склонностью.
29. «Какое приятное ощущение не имеет желания своей склонностью? Предположим, монах отстранён от желаний и отстранён от дурных и неблагих вещей. Пока он замечает и исследует вещи, это уединение порождает в нём радость и счастье, и он осуществляет и пребывает в первой медитации. Это называется приятным ощущением, что не имеет желания своей склонностью. Почему? Потому что это ощущение останавливает желание.
30. «Какое болезненное ощущение не имеет гнева своей склонностью? Если некто стремится к высшему удовольствию освобождения, уныние от этого стремления порождает скорбь и боль. Это называется болезненным ощущением, что не имеет гнева своей склонностью. Почему? Потому что это ощущение останавливает гнев.
31. «Какое ни болезненное, ни приятное ощущение не имеет неведения своей склонностью? Когда удовольствие прекращается и боль прекращается, и прошлые радость и скорбь прекратились, некто не чувствует ни боли, ни удовольствия. С очищением своей невозмутимости и памятования, он осуществляет и пребывает в четвёртой медитации. Это называется ни болезненным, ни приятным ощущением, что не имеет неведения своей склонностью. Почему? Потому что это ощущение останавливает неведение».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
32. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность приятному ощущению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Болезненное ощущение — противоположность приятному ощущению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
33. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность болезненному ощущению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Приятное ощущение — противоположность болезненному ощущению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
34. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность приятному и болезненному ощущению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Ни болезненное, ни приятное ощущение — противоположность приятному и болезненному ощущению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
35. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность ни болезненному, ни приятному ощущению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Неведение — противоположность ни болезненному, ни приятному ощущению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
36. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность неведению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Прозрение — противоположность неведению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
37. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность прозрению?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Нирвана — противоположность прозрению».
Услышав это, мирянка Вишакха похвалила: «Хорошо, благородная! Хорошо!» Похвалив её, мирянка Вишакха возрадовалась и одобрила.
38. Она снова спросила: «Благородная, что есть противоположность нирване?»
Монахиня Дхармадинна ответила: «Госпожа, ты спрашиваешь о нескончаемом предмете. Воистину, госпожа, ты спросила о том, что было бы бесконечным; это мой предел. У нирваны нет противоположности. Поскольку у неё нет сети заблуждений или опутывающих силков, нирвана есть угасание. Практика Бхагаваном религиозной жизни проистекает из этого смысла».
39. Мирянка Вишакха выслушала то, чему учила монахиня Дхармадинна, и хорошо приняла, хорошо запомнила и хорошо повторила это. Затем она поднялась со своего места, почтительно склонила голову перед монахиней Дхармадинной, трижды обошла её и удалилась.
40. Вскоре после того как монахиня Дхармадинна проводила взглядом уходящую мирянку Вишакху, она пошла к Будде. Она склонила голову к ногам Будды и отошла, чтобы сесть в стороне. Она передала ему всю беседу, что у неё была с мирянкой Вишакхой. Затем, сложив ладони, она сказала: «Бхагаван, так я говорила и так отвечала. Была ли в этом хоть какая-то клевета на Бхагавана? Говорила ли я истину, говорила ли согласно учению и разъясняла ли одно учение за другим? Было ли в этом что-либо, что противоречило учению, конфликтовало с ним, или было ошибочным?»
41. Бхагаван ответил: «Монахиня, так ты говорила и так отвечала. Ты не клеветала на меня. Ты говорила истину, говорила согласно учению и разъясняла одно учение за другим. Ничто из этого не противоречило учению, ничто не конфликтовало с ним, и ничто не было ошибочным.
42. «Монахиня, если бы мирянка Вишакха пришла спросить меня об этой фразе или том выражении, я ответил бы ей теми же смыслами, используя те же фразы и выражения. Монахиня, это учение таково, как ты его разъяснила. Тебе следует так его и удерживать. Почему? Потому что эти разъяснения и есть учение».
43. Так сказал Будда. Монахиня Дхармадинна и монахи, услышавшие сказанное Буддой, возрадовались и одобрили.
Примечания
[1] Что касается источника текста, ср. T26.1.788a14-90b6. Палийская параллель к этой сутре — MN 44. [назад]
[2] мирянка Вишакха. Некоторые источники, такие как MN 44 и позднейший перевод «Махавибхаши» Сюаньцзаном, называют собеседником Дхармадинны мужчину по имени Вишакха, но есть и источники, согласующиеся с этой версией. Некоторые источники говорят, что у мирянки Вишакхи был муж по имени Вишакха, а другие — что это у Дхармадинны был муж (или она едва не вышла замуж за мужчину) с этим именем. Эти предыстории, по-видимому, со временем несколько запутались, хотя все они согласны в том, что Вишакха — имя собеседника (только не в его роде). [назад]
[3] личность. Кит. 自身, санскр. svakāya, пали sakkāya. Буквальное прочтение китайского могло бы быть «собственное тело», но, как мы увидим, это определяется как равнозначное личности или индивиду, включающему все пять совокупностей. [назад]
[4] разрастающиеся совокупности. Кит. 盛陰, пали upādāna-khandha. 盛 было ранним переводом upādāna в выражении пали upādāna-khandha. В обычных контекстах 盛 имеет положительные значения, такие как «процветающий, преуспевающий, растущий». Здесь я понимаю это как нечто, что умножается или накапливается. [назад]
[5] правильный метод. Кит. 正方便, пали samma-padhāna. Этот термин и правильное отречение (samyak-prahāṇa) ниже — разные названия одной и той же практики, что в палийских источниках называется правильным усилием. Заметьте, что правильное усилие помещено в категорию самадхи в MN 44, а не в категорию мудрости, как здесь. [назад]
Translator: Charles Patton
Last Revised: 14 October 2024