Выбрать перевод / язык

Madhyama Āgama

MĀ 204 — Рамбхака

Перевод: Anthropic Claude Sonnet 5

Мадхьяма-агама

Глава 17. Поталака

204. Рамбхака

1. Так я слышал:[1] Однажды Будда странствовал по стране Шравасти и остановился в монастыре Мригараматы в Восточном парке.

Вступление

2. И вот Бхагаван поднялся после полуденного отдыха и спустился из монастыря. Он сказал Ананде: «Теперь давай пойдём с тобой к реке Аджиравати и искупаемся».

Досточтимый Ананда ответил: «Хорошо».

3. Досточтимый Ананда взял ключи от дверей, обошёл жилища. Увидев монахов, он говорил им: «Добрые люди, вы можете пойти навестить дом жреца Рамбхаки».[2]

4. Услышав это, монахи отправились навестить дом жреца Рамбхаки. Бхагаван привёл досточтимого Ананду к реке Аджиравати. Они сняли одеяния на берегу, вошли в воду и искупались. Искупавшись, они вышли, обтёрлись и облачились в одеяния.

5. И вот досточтимый Ананда стоял позади Бхагавана и обмахивал его веером. Тогда досточтимый Ананда обратился к Будде, сложив ладони, и сказал: «Бхагаван, дом жреца Рамбхаки чудесно устроен и весьма приятен. Пусть Бхагаван из сострадания пойдёт в дом жреца Рамбхаки!»

6. Бхагаван молча принял просьбу досточтимого Ананды. Тогда Бхагаван привёл досточтимого Ананду в дом жреца Рамбхаки.

7. К тому времени в доме жреца Рамбхаки собралась группа многих монахов, что сидели и обсуждали учение. Будда стоял у двери снаружи и ждал, пока монахи не закончат обсуждать учение. Когда та группа монахов закончила обсуждение учения, они тихо ждали. Заметив это, Бхагаван прочистил горло и постучал в дверь. Монахи услышали его и пошли открыть дверь.

8. Тогда Бхагаван вошёл в дом Рамбхаки, приготовил сиденье перед монахами и сел. Он спросил: «Монахи, к чему привело ваше обсуждение? По какой причине вы здесь собрались?»

Монахи же ответили: «Бхагаван, обсуждение было направлено на учение. Именно по этой причине мы здесь собрались».

9. Бхагаван похвалил их: «Хорошо, хорошо! Монахам следует делать две вещи на собраниях: одно — обсуждать учение, а второе — хранить молчание. Почему? Я тоже разъясню вам учение. Слушайте внимательно, слушайте внимательно. Хорошо обдумайте это».

Монахи же ответили: «Хорошо, мы примем учение и будем слушать».

Стремления, что не благородны

10. Будда сказал: «Есть два вида стремления: одно — благородное стремление, а второе — стремления, что не благородны. Что есть стремления, что не благородны? Есть действительное состояние болезни и стремление к болезни, действительное состояние старости… состояние смерти… состояние скорби и печали… действительное состояние осквернения и стремление к осквернению.

11. «Что есть действительное состояние болезни и стремление к болезни? Что есть состояние болезни? Дети и братья — состояние болезни. Слоны, лошади, скот, овцы, слуги, имущество, сокровища и зерно — состояния болезни и вреда. Когда живые существа соприкасаются с ними, они оскверняются жадностью и привязанностью. Тщеславие принимается и проникает в них. Они не видят опасности или выхода, когда берут и пользуются [этими вещами].

12. «Что есть состояние старости… смерти… скорби и печали… осквернения? Дети и братья — состояние осквернения. Слоны, лошади, овцы, скот, слуги, имущество, сокровища и зерно — состояния осквернения и вреда. Когда живые существа соприкасаются с ними, они оскверняются жадностью и привязанностью. Тщеславие принимается и проникает в них. Они не видят опасности или выхода, когда берут и пользуются [этими вещами].

13. «Если эти люди желают стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, они никогда не смогут достичь непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Если они стремятся к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения, они никогда не смогут достичь непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения. Это называется стремлениями, что не благородны.

Благородное стремление

14. «Что есть благородное стремление? У кого-то возникает мысль: „Я сам поистине нахожусь в состоянии болезни, и я не противлюсь стремлению к состоянию болезни. Я сам поистине нахожусь в состоянии старости… смерти… скорби и печали… осквернения и не противлюсь стремлению к состоянию осквернения. Быть может, мне следует стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения“.

15. «Когда этот человек затем стремится к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, он непременно может достичь непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Когда он стремится к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения, он непременно может достичь непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения.

16. «Прежде чем я постиг непревзойдённое, правильное и полное просветление, у меня тоже возникла эта мысль: „Я сам поистине нахожусь в состоянии болезни, и я не противлюсь стремлению к состоянию болезни. Я сам поистине нахожусь в состоянии старости… смерти… скорби и печали… осквернения и не противлюсь стремлению к состоянию осквернения. Быть может, мне следует стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения“.

Обучение у Арады Каламы

17. «Когда я был молодым человеком, у меня были чистые иссиня-чёрные волосы, и я процветал год за годом, пока мне не исполнилось двадцать девять лет. Это было самое счастливое и весёлое время в моей жизни. Я был красив, наряден и странствовал повсюду. Тогда мои отец и мать плакали, а друзья мои были огорчены, когда я обрил волосы и бороду, облачился в красновато-коричневые одеяния, стал верующим и покинул дом, чтобы обучаться пути в бездомности. Я хранил себя телесно, и мой образ жизни был чист. Я хранил свои слова и мысли, и мой образ жизни был чист.

18. «После того как я достиг этого свода заповедей, я захотел стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения. Поэтому я пошёл к Араде Каламе и спросил его: „Арада, я хочу практиковать религиозную жизнь под твоим началом. Могу ли я это сделать?“

«Арада ответил мне: „Добрый человек, нет причины, по которой я не позволил бы этого. Если ты хочешь практиковать, тогда практикуй“.

19. «И снова я спросил: „Арада, как ты сам познал, воспринял и осуществил это учение?“

«Арада ответил: „Добрый человек, я превзошёл сферу всякого сознания и осуществил и пребываю в сфере отсутствия всего. Вот как я сам познал, воспринял и осуществил это учение“.

20. «И снова у меня возникла мысль: „Не только у Арады есть эта вера; у меня тоже есть эта вера. Не только у Арады есть это усердие; у меня тоже есть это усердие. Не только у Арады есть эта мудрость; у меня тоже есть эта мудрость. Сам Арада познал, воспринял и осуществил это учение“. Тогда я один удалился в уединение, желая осуществить это учение в пустом и безмятежном месте. Мой ум, лишённый небрежности, усердно совершенствовался. Удалившись в одиночестве в пустое и тихое место, лишённый небрежности и усердно совершенствуясь, вскоре я достиг осуществления этого учения.

21. «Осуществив это учение, я снова пошёл к Араде Каламе и спросил его: „Арада, превосходит ли это учение, что я сам познал, воспринял и осуществил, сферу всякого безмерного сознания и осуществляет ли сферу отсутствия всего?“

«Арада Калама ответил мне: „Добрый человек, это то учение, что я сам познал, воспринял и осуществил, что превосходит сферу безмерного сознания и осуществляет сферу отсутствия всего“.

22. «Арада Калама также сказал мне: „Добрый человек, подобно тому, как я осуществил это учение, так и ты сделал это. Подобно тому, как ты осуществил это учение, так и я сделал это. Приди, добрый человек, и веди это собрание вместе со мной“.

23. «Я жил там с Арадой Каламой, и меня сделали равным ему, в высшей степени почитаемым, в высшей степени поддерживаемым и в высшей степени радостным. И снова я подумал: „Это учение не ведёт к знанию, не ведёт к пробуждению и не ведёт к нирване. Быть может, теперь мне следует отбросить это учение и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения“.

Обучение у Удраки Рамапутры

24. «Отбросив то учение, я стал стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения. Я отправился навестить Удраку Рамапутру и спросил его: „Удрака, я желаю обучаться твоему учению. Могу ли я это сделать?“

25. «Удрака Рамапутра ответил мне: „Добрый человек, нет причины, по которой я не позволил бы этого. Если ты хочешь обучаться, тогда обучайся“.

26. «И снова я спросил: „Удрака, какое учение ты, Рамапутра, сам познал, воспринял и осуществил?“

«Удрака Рамапутра ответил мне: „Добрый человек, я превзошёл сферу всякого отсутствия всего и осуществил и пребываю в сфере ни с представлением, ни без представления. Добрый человек, я, Рамапутра, сам познал, воспринял и осуществил это учение“.

27. «Я снова подумал: „Не только у Рамапутры есть эта вера; у меня тоже есть эта вера. Не только у Рамапутры есть это усердие; у меня тоже есть это усердие. Не только у Рамапутры есть эта мудрость; у меня тоже есть эта мудрость. Сам Рамапутра познал, воспринял и осуществил это учение — так почему бы и мне самому не познать, не воспринять и не осуществить это учение?“

28. «Тогда я один удалился в уединение, желая осуществить это учение в пустом и безмятежном месте. Мой ум, лишённый небрежности, усердно совершенствовался. Удалившись в одиночестве в пустое и тихое место, лишённый небрежности и усердно совершенствуясь, вскоре я достиг осуществления этого учения.

29. «Осуществив это учение, я снова пошёл к Удраке Рамапутре и спросил его: „Удрака, это ли то учение, что ты, Рамапутра, познал, воспринял и осуществил, что превосходит сферу всякого отсутствия всего и осуществляет сферу ни с представлением, ни без представления?“

«Удрака Рамапутра ответил мне: „Добрый человек, это то учение, что я, Рамапутра, познал, воспринял и осуществил, что превосходит сферу всякого отсутствия всего и осуществляет сферу ни с представлением, ни без представления“.

30. «Удрака также сказал мне: „Подобно тому, как я, Рамапутра, осуществил это учение, так и ты сделал это. Подобно тому, как ты осуществил это учение, так и я сделал это. Приди, добрый человек, и веди это собрание вместе со мной“.

31. «Я жил с Удракой Рамапутрой как равный ему учитель. Я также был в высшей степени почитаем, в высшей степени поддерживаем и в высшей степени радостен, подобно учителю. И снова я подумал: „Это учение не ведёт к знанию, не ведёт к пробуждению и не ведёт к нирване. Быть может, теперь мне следует отбросить это учение и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения“.

Достижение полного пробуждения

32. «Отбросив то учение, я стал стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и стремиться к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения, я направился к югу от Слоновьей Горы, в жреческий город в Урувильве по имени Сена.

33. «Находясь в той земле, я достиг прекрасного горного леса Урувильвы и искупался на берегу реки Найранджаны. Увидев это, я подумал: „Эта земля так прекрасна, с этим горным лесом Урувильвы и этим чистым течением на берегу реки Найранджаны. Если сын рода желал бы обучаться чему-либо, он мог бы делать это здесь. Мне тоже следует обучаться; быть может, я буду обучаться здесь“.

34. «Тогда я принёс траву к дереву бодхи. Придя туда, я приготовил сидячий коврик и сел, скрестив ноги. Я не мог перестать сидеть там, пока не достиг конца загрязнений, и потому я не переставал сидеть там, пока не достиг конца загрязнений.

35. «Я стремился к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, и затем я достиг непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Я стремился к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения, и затем я достиг непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости, смерти, скорби и печали, и осквернения. Знание возникло, и видение возникло, и я обрёл уверенность в отношении факторов пути. Я воистину познал: „Рождение окончено, религиозная практика установлена, задача исполнена, и я более не буду подвержен существованию“.

Кто первым узнает учение?

36. «После того как я впервые постиг непревзойдённое, правильное и полное просветление, у меня возникла мысль: „Кто будет первым человеком, кому я разъясню это учение?“ И снова я подумал: „Быть может, Араде Каламе следует стать первым, кому я разъясню это учение?“

37. «Как раз тогда некий бог в небе сказал мне: „Великий мудрец, тебе следует знать, что уже семь дней прошло с тех пор, как жизнь Арады Каламы окончилась“. Я и сам знал, что жизнь Арады Каламы окончилась семь дней назад.

38. «Тогда я подумал: „Этот человек, Арада Калама, не услышит это учение из-за упадка, вызванного возрастом. Если бы он услышал его, он быстро познал бы одно за другим“.

39. «После того как я впервые постиг непревзойдённое, правильное и полное просветление, у меня возникла мысль: „Кто будет первым человеком, кому я разъясню это учение?“ И снова я подумал: „Быть может, Удраке Рамапутре следует стать первым, кому я разъясню это учение?“

40. «И снова некий бог в небе сказал мне: „Великий мудрец, тебе следует знать, что жизнь Удраки Рамапутры окончилась две недели назад“. Я и сам знал, что жизнь Удраки Рамапутры окончилась две недели назад.

41. «И снова я подумал: „Этот человек, Удрака Рамапутра, не услышит это учение из-за упадка, вызванного возрастом. Если бы он услышал это учение, он быстро познал бы одно за другим“.

42. «После того как я впервые постиг непревзойдённое, правильное и полное просветление, у меня возникла мысль: „Кто будет первым человеком, кому я разъясню это учение?“ И снова я подумал: „Были те пять монахов, с которыми я подвергался тяготам. Было много пользы, когда я практиковал аскезу, и те пять монахов прислуживали мне. Быть может, теперь этим пяти монахам следует стать первыми, кому я разъясню это учение?“

43. «И снова я подумал: „Где теперь эти пять монахов?“ С ясным божественным оком, что превосходит человеческое, я увидел, что пять монахов пребывают в Варанаси, в Ришипатане, в Оленьем заповеднике. Тогда я поднялся из-под дерева бодхи, собрал свои одеяния, взял чашу и отправился в город Варанаси.

Встреча с [Упакой]

44. «И вот иноверец [Упака] увидел, как я приближаюсь издалека, и сказал: „Добрый человек, Гаутама, твои способности ясны, твой облик чудесен, а лицо сияет. Добрый человек, Гаутама, кто твой учитель? У кого ты обучаешься пути? В чьё учение ты веруешь?“

«Тогда я ответил [Упаке] стихами:

  • «Я непревзойдён и высочайший,
    Не привязан ни к какому учению.
    Всякая жажда окончена, и я освобождён —
    Кого самопробуждённому назвать «учителем»?
  • Несравненный и без превосходящего,
    Самопробуждение — непревзойдённое пробуждение.
    Татхагата — учитель богов и людей,
    Совершенный в знании и достигший сил».

45. «[Упака] спросил меня: „Добрый человек, Гаутама, ты называешь себя высочайшим?“

«Я снова ответил ему стихами:

  • «Так существует некто высочайший,
    Что положил конец загрязнениям.
    Я уничтожил то, что дурно;
    Поэтому, [Упака], я высочайший».

46. «[Упака] снова спросил меня: „Добрый человек, Гаутама, куда ты идёшь?“

«Тогда я ответил ему стихами:

  • «Я иду в Варанаси,
    Чтобы бить в чудесный барабан бессмертия
    И повернуть непревзойдённое колесо Дхармы,
    Что никогда прежде не поворачивалось в мире».

47. «[Упака] сказал мне: „Добрый человек, Гаутама, быть может, так оно и есть“. Сказав это, тот иноверец продолжил свой путь и удалился, а я отправился в Ришипатану, в Олений заповедник.

Пять монахов

48. «Те пять монахов, увидев, что я приближаюсь, посовещались друг с другом и установили правило: „Добрые люди, знайте, что этот отшельник Гаутама приближается. У него много желаний, много стремлений, он ест изысканные блюда из хорошего риса, ячменя, молока и мёда и натирает своё тело кунжутным маслом. Теперь он вернулся. Всем вам следует просто сидеть и остерегаться подниматься или поднимать взгляд. Даже не кланяйтесь. Предоставьте сиденье для визита, но не приглашайте его сесть. Когда он придёт, скажите: «Господин, если желаешь сесть, можешь поступать, как тебе угодно»“.

49. «Когда я пришёл к тем пяти монахам, они не отнеслись ко мне как к чему-то чудесному или достойному. Кто-то поднялся со своего места со своей чашей и одеяниями, кто-то приготовил сиденье, кто-то принёс воду, а кто-то пошёл омыть мои ноги. Тогда я подумал: „Это глупые люди. Как они могут быть столь ненадёжны? Они встают и свободно устраивают всё, а затем возвращаются к тому, чем занимались!“ Осознав это, я сел на сиденье, что приготовили пять монахов.

50. «Тогда пять монахов называли меня по имени рода и «другом». Я сказал им: „Пять монахов, я — Татхагата, Архат и Правильно и Полностью Просветлённый. Не называйте меня по моему прежнему роду и не называйте меня «другом». Почему? Я искал непревзойдённую безопасность нирваны, лишённой болезни, и достиг непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Я искал непревзойдённую безопасность нирваны, лишённой старости… смерти… скорби и печали… осквернения, и я достиг непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости… смерти… скорби и печали… осквернения. Я породил знание, видение и уверенность в отношении факторов пути. Я воистину познал: «Рождение окончено, религиозная практика установлена, задача исполнена, и я более не буду подвержен существованию»“.

«Они сказали мне: „Друг Гаутама. Прежде у тебя была такая практика, такой путь и такая аскеза, но ты не смог достичь высшего человеческого состояния и отчётливо благородного знания и видения. Как же ты можешь достичь этого сегодня, имея много желаний, много стремлений, вкушая изысканные блюда из хорошего риса, ячменя, молока и мёда, и натирая своё тело кунжутным маслом?“

51. «Тогда я сказал: „Пять монахов, видели ли вы прежде, чтобы мои способности были столь чисты и сияли?“

«Тогда пять монахов ответили мне: „Мы не видели прежде, чтобы твои способности были столь чисты и сияли. Друг Гаутама, теперь твои способности чисты, твой облик чудесен, а лицо сияет“.

52. «Тогда я сказал им: „Пять монахов, вам следует знать, что есть две крайние практики, пути, которым подвижникам не следует обучаться. Первая — привязанность к желаниям и низменным поступкам, что совершают обычные люди. Вторая — самоистязание и самоумерщвление, что не является учением, которое ищут благородные люди, и не имеет с ним никакой связанной цели.

53. «„Пять монахов, отбросьте эти две крайности и примите средний путь. Он достигает прозрения, достигает знания и достигает самадхи, и тогда вы обретёте свободу устремиться к знанию, пробуждению и нирване. Это восьмеричный правильный путь, что состоит из правильного воззрения… правильного самадхи. Таковы эти восемь“.

54. «Как они пожелали, я наставлял пять монахов так, как это было уместно. Я учил двоих из них, пока трое просили подаяние. Те трое приносили еды достаточно на шестерых. Я учил троих из них, пока двое просили подаяние. Те двое приносили еды достаточно на шестерых. Так я учил и так обращал их.

55. «Стремясь к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни, они достигли непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Стремясь к непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости… смерти… скорби и печали… осквернения, они достигли непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости… смерти… скорби и печали… осквернения. Породив знание и видение, они обрели уверенность в отношении факторов пути. Они воистину познали: „Рождение окончено, религиозная практика установлена, задача исполнена, и я более не буду подвержен существованию“.

56. «Тогда я снова сказал им: „Пять монахов, есть пять желаний, что прекрасны, приятны и памятны для размышления, и они связаны с добрым желанием. Каковы эти пять? Глаз воспринимает форму, ухо воспринимает звук, нос воспринимает запах, язык воспринимает вкус, а тело воспринимает касание. Пять монахов, глупый обычный человек, не искушённый в этом, не встречает добрых друзей, не знает благородного учения и не направляется благородным учением. Соприкасаясь [с этими объектами чувств], они оскверняются жадностью и привязанностью. Возгордившись, они принимают их и позволяют им войти. Они не видят опасности или выхода, когда берут и пользуются [этими вещами].

57. «„Вам следует знать, что они следуют за порочным Марой и сами создают порочного Мару. Эти люди попадают в руки порочного Мары, запутываются в сети Мары и попадают в ловушку Мары. Пять монахов, они подобны дикому оленю, что запутывается в сети. Вам следует знать, что [сеть] следует за охотником и сама создаёт охотника. Олень попадает в руки охотника и запутывается в сети охотника. Когда приходит охотник, олень не сможет убежать.

58. «„Так, пять монахов, глупый обычный человек, не искушённый в этом, не встречает добрых друзей, не знает благородного учения и не направляется благородным учением. Соприкасаясь с этими пятью желанными качествами, они оскверняются жадностью и привязанностью. Возгордившись, они принимают их и позволяют им войти. Они не видят опасности или выхода, когда берут и пользуются [этими вещами]. Вам следует знать, что они следуют за порочным Марой и сами создают порочного Мару. Эти люди попадают в руки порочного Мары, запутываются в сети Мары и попадают в ловушку Мары. Они не освобождаются из ловушки Мары.

59. «„Пять монахов, искушённый благородный ученик встречает добрых друзей, знает благородное учение и также направляется благородным учением. Они не соприкасаются с этими пятью желаниями, и они не осквернены, не жадны и не привязаны к ним. Они не возгордившиеся и не принимают их и не позволяют им войти. Они видят опасность и выход, когда берут и пользуются [этими вещами].

60. «„Вам следует знать, что они не следуют за порочным Марой и сами не создают Мару. Благородные ученики не попадают в руки Мары, не запутываются в сети Мары и не попадают в ловушку Мары. Тогда они освобождаются из ловушки Мары.

61. «„Пять монахов, они подобны дикому оленю, что освобождается из ловушки. Вам следует знать, что он не следует за охотником и сам не создаёт охотника. Олень не попадёт в руки охотника и не запутается в сети охотника, поэтому, когда придёт охотник, он сможет освободиться. Так и, пять монахов, искушённый благородный ученик встречает добрых друзей, знает благородное учение и тогда направляется благородным учением. Они не соприкасаются с этими пятью желаниями, не осквернены, не жадны и не привязаны к ним. Они не возгордившиеся и не принимают их и не позволяют им войти. Они видят опасность и выход, когда берут и пользуются [этими вещами]. Вам следует знать, что они не следуют за порочным Марой и сами не создают Мару. Благородные ученики не попадают в руки Мары, не запутываются в сети Мары и не попадают в ловушку Мары. Они освобождаются из ловушки Мары.

62. «„Пять монахов, когда в мире появляется Татхагата, что есть Архат, Правильно и Полностью Просветлённый, достигший знания и поведения, Достигший Блага, Знающий Мир, непревзойдённый муж, наставник в принципах пути, учитель богов и людей, и кого называют Буддой, Блаженным, — он кладёт конец… пяти помехам, умственному осквернению и слабости мудрости. Отстранённый от желаний и отстранённый от дурных и неблагих вещей… он осуществляет и пребывает в четвёртой медитации. Так его сосредоточенный ум чист, лишён осквернения и лишён смятения. Он гибок и хорошо пребывает, и он достигает невозмутимого состояния ума. Он совершенствует прекращение загрязнений и осуществляет проникающие знания.

63. «„Он познаёт как есть: «Это страдание». Он познаёт как есть: «Это накопление страдания». Он познаёт как есть: «Это прекращение страдания». Он познаёт как есть: «Это путь к прекращению страдания». Он познаёт как есть: «Это загрязнения». Он познаёт: «Это накопление загрязнений». Он познаёт: «Это прекращение загрязнений». Он познаёт: «Это путь к прекращению загрязнений». Так он познаёт и так видит освобождение ума от загрязнений желания и освобождение ума от загрязнений существования и неведения.

64. «„Освободившись, он затем познаёт своё освобождение. Он воистину познаёт: «Рождение окончено, религиозная практика установлена, задача исполнена, и я более не буду подвержен существованию». Тогда он может практиковать как ему угодно, пребывать как ему угодно, сидеть как ему угодно и лежать как ему угодно. Почему? Он сам увидел, что дурные и неблагие вещи окончены; поэтому он может практиковать как ему угодно, пребывать как ему угодно, сидеть как ему угодно и лежать как ему угодно.

65. «„Пять монахов, это подобно месту, где нет ни дел, ни людей. Дикий олень, что там обитает, идёт куда ему угодно, пребывает как ему угодно, укрывается как ему угодно и ложится как ему угодно. Почему? Тот дикий олень не живёт во владениях охотников; поэтому он идёт куда ему угодно, пребывает как ему угодно, укрывается как ему угодно и ложится как ему угодно.

66. «„Так, пять монахов, монах, что кладёт конец загрязнениям, становится незагрязнённым. Его ум освобождён, и его мудрость освобождена. Он осуществляет и пребывает в собственном знании, пробуждении и непосредственном опыте. Он воистину познаёт: «Рождение окончено, религиозная практика установлена, задача исполнена, и я более не буду подвержен существованию». Тогда он практикует как ему угодно, пребывает как ему угодно, сидит как ему угодно и лежит как ему угодно. Почему? Он сам видит, что неисчислимые дурные и неблагие вещи окончены; поэтому он практикует как ему угодно, пребывает как ему угодно, сидит как ему угодно и лежит как ему угодно.

67. «„Пять монахов, это учение об освобождении без остатка. Это учение о непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой болезни. Это учение о непревзойдённой безопасности нирваны, лишённой старости… смерти… скорби и печали… осквернения“».

68. Так сказал Будда. Досточтимый Ананда и монахи, услышавшие сказанное им, возрадовались и одобрили.


Примечания

[1] Что касается источника текста, ср. T26.1.775c7-8c7. Параллели к этой сутре включают MN 26, MN 85, SN 6.1, SN 56.11, DN 14, EA 19.1, EA 24.5, T 109 и T 765.2.23. [назад]

[2] Рамбхака. Это санскритское засвидетельствование пали Раммака встречается в SHT 1332+1476. [назад]


Translator: Charles Patton

Last Revised: 15 October 2024


Все материалы на сайте, общедоступны и на них не распространяется авторское право. В некоммерческих целях их разрешено свободно воспроизводить в любой форме без разрешения авторов.

Копировать, размещать на сайтах, в социальных сетях, цитировать, печатать. Это дар нашего фонда для всего человечества.

По всем вопросам пишите Нара Лока https://naraloka.ru/

Политика обработки персональных данных и пользовательское соглашение