2. Оставление помех

11

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо образа прекрасного, из-за которой возникало бы невозникшее чувственное желание, а возникшее чувственное желание увеличивалось и разрасталось.

У того, кто немудро направляет внимание на образ прекрасного, невозникшее чувственное желание возникает, а возникшее чувственное желание увеличивается и разрастается».

12

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо образа отвратительного, из-за которой возникала бы невозникшая недоброжелательность, а возникшая недоброжелательность увеличивалась и разрасталась.

У того, кто немудро направляет внимание на образ отвратительного, невозникшая недоброжелательность возникает, а возникшая недоброжелательность увеличивается и разрастается».

13

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо отсутствия удовлетворённости, вялости, ленивых потягиваний, сонливости после принятия пищи, неповоротливости ума, из-за которой возникали бы невозникшие лень и апатия, а возникшие лень и апатия увеличивались и разрастались.

У того, чей ум неповоротлив, невозникшие лень и апатия возникают, а возникшие лень и апатия увеличиваются и разрастаются».

14

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо неспокойного ума, из-за которой возникали бы невозникшие неугомонность и сожаление, а возникшие неугомонность и сожаление увеличивались и разрастались.

У того, чей ум неспокоен, невозникшие неугомонность и сожаление возникают, а возникшие неугомонность и сожаление увеличиваются и разрастаются».

15

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо немудрого внимания, из-за которой возникало бы невозникшее сомнение, а возникшее сомнение увеличивалось и разрасталось.

У того, кто немудро направляет внимание, невозникшее сомнение возникает, а возникшее сомнение увеличивается и разрастается».

16

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо образа непривлекательного, из-за которой не возникало бы невозникшее чувственное желание, а возникшее чувственное желание отбрасывалось.

У того, кто мудро направляет внимание на образ непривлекательного, невозникшее чувственное желание не возникает, а возникшее чувственное желание отбрасывается».

17

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо освобождения ума доброжелательностью, из-за которой не возникала бы невозникшая недоброжелательность, а возникшая недоброжелательность отбрасывалась.

У того, кто мудро направляет внимание на освобождение ума доброжелательностью, невозникшая недоброжелательность не возникает, а возникшая недоброжелательность отбрасывается».

18

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо элемента побуждения, элемента стремления, элемента приложения сил, из-за которой не возникали бы невозникшие лень и апатия, а возникшие лень и апатия отбрасывались.

У того, кто зародил усердие, невозникшие лень и апатия не возникают, а возникшие лень и апатия отбрасываются».

19

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо умиротворения ума, из-за которой не возникали бы невозникшие неугомонность и сожаление, а возникшие неугомонность и сожаление отбрасывались.

У того, чей ум умиротворён, невозникшие неугомонность и сожаление не возникают, а возникшие неугомонность и сожаление отбрасываются».

20

«Монахи, я не вижу ни одной вещи, помимо мудрого внимания, из-за которой не возникало бы невозникшее сомнение, а возникшее сомнение отбрасывалось.

У того, кто мудро направляет внимание, невозникшее сомнение не возникает, а возникшее сомнение отбрасывается».