Сутта Сарипутта

Здесь уважаемый Сарипутта обратился к монахам:

“Друзья монахи!”.

“Друг!” – отвечали те монахи.

Уважаемый Сарипутта сказал:

“Даже если монах не обладает умением [видеть] направления умов других, он должен тренироваться так:

“Я буду обладать умением в чтении собственного ума”.

И каким образом монах обладает умением в чтении собственного ума?

Это как, товарищи, женщина или мужчина – которой нравится красота, которая изучает отражение своего лица в ярком чистом зеркале или в чаше с чистой водой. Если она увидит грязь или пятно, она попытается устранить его.

Если она не увидит ни грязи, ни пятна, она будет довольна, её намерения будут исполнены:

“О, как я удачлива! Как я чиста!”.

Точно так же, когда монах изучает сам себя, то это очень полезно в отношении [развития] умелых качеств:

“Я обычно жаден, или нет? Думаю со злобой, или нет? Одолеваем ли ленью и сонливостью, или нет? Беспокойный ли я, или нет? Неуверенный, или же одолел сомнения? Злой или нет? С грязными мыслями или не с грязными? Моё тело возбуждено или нет? Ленив ли я, или усерден? Сосредоточен ли, или же нет?”.

Если, исследуя самого себя, монах знает:

“Я обычно жадный, с недоброжелательными мыслями, одолеваем ленью и сонливостью, беспокойный, неуверенный, злобный, с грязными мыслями, с возбуждённым телом, ленивый, несосредоточенный” – то тогда он должен приложить дополнительное желание, усилие, прилежание, старание, неутомимость, памятование и сознательность в отношении отбрасывания этих самых порочных, неумелых качеств.

Это как если бы на голове человека загорелся тюрбан, и он стал прилагать бы ещё больше желания, усилия, прилежания, старания, неутомимости, памятования и сознательности к тому, чтобы потушить огонь на своём тюрбане или на голове –

точно так же и монах должен приложить дополнительное желание, усилие, прилежание, старание, неутомимость, памятование и сознательность в отношении отбрасывания этих самых порочных, неумелых качеств.

Но, если исследуя самого себя, монах знает:

“Я обычно не жаден, без недоброжелательных мыслей, не одолеваем ленью и сонливостью, не обеспокоен, отбросил сомнения, не злой, без грязных мыслей, не возбуждён телом, пребываю с зарождённым усердием и в сосредоточении” – то тогда его обязанность заключается в том, чтобы приложить ещё больше усилий в утверждении этих самых умелых качеств, [чтобы развить их] до ещё большей степени ради [окончательного] уничтожения загрязнений [ума]”.

Вторая.