Сутта Санкава

Одно время Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов и прибыл в косальский город под названием Панкадха.

И тогда он пребывал возле Панкадхи.

В то время монах Кассапаготта проживал в Панкадхе.

И там Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки.

И тогда, по мере того как Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами тренировки, монах Кассапаготта стал нетерпимым и мучался, [думая]:

“Этот отшельник слишком строгий”.

И затем, пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Раджагахе.

По мере странствий Благословенный постепенно дошёл до Раджагахи.

Там, в Раджагахе, Благословенный пребывал на горе Пик Грифов.

И затем, вскоре после того как Благословенный ушёл, монаха Кассапаготту переполнили угрызение совести и сожаление [и он подумал]:

“Какое не обретение и потеря,

что когда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, я стал нетерпимым и мучался, [думая]:

“Этот отшельник слишком строгий”.

Что если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь в своём проступке ему?”

И тогда монах Кассапаготта прибрался в своей хижине, взял чашу и одеяние, и отправился в Раджагаху.

Со временем он прибыл в Раджагаху и пошёл к горе Пик Грифов. Он подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

“Почтенный, Одно время Благословенный располагается в косальском городе под названием Панкадха.

Там Благословенный наставлял…

я стал нетерпимым и мучался, [думая]:

“Этот отшельник слишком строгий”.

И затем, пробыв в Панкадхе столько, сколько он считал нужным, Благословенный отправился в странствие по направлению к Раджагахе…

меня переполнили угрызение совести и сожаление [и я подумал]:

“Какое не обретение…

Что если я сейчас отправлюсь к Благословенному и сознаюсь в своём проступке ему?”

Учитель, я совершил проступок в том, что когда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, я был столь глупым, бестолковым, неумелым, что стал нетерпимым и мучался, [думая]:

“Этот отшельник слишком строгий”.

Учитель, пусть Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь] увидел как проступок, чтобы впредь [я себя] сдерживал [в этом]”.

“Вне сомнений, Кассапа, ты совершил проступок в том, что когда я наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой по Дхамме, связанной с правилами [монашеской] тренировки, ты был столь глупым, бестолковым, неумелым, что стал нетерпимым и мучался, [думая]:

“Этот отшельник слишком строгий”.

Но поскольку ты увидел свой проступок как проступок и исправил его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за это.

Поскольку это является ростом в Учении Благородных – когда кто-либо видит проступок как проступок и исправляет его в соответствии с Дхаммой, предпринимая сдержанность в будущем.

Если, Кассапа, старший [по сроку монашества] монах не желает тренироваться и не восхваляет осуществления тренировки; если он не побуждает к тренировке других монахов, которые не желают тренироваться; и если он не произносит подлинных, действительных, своевременных восхвалений тем монахам, которые желают тренироваться, то тогда я не восхваляю такого старшего монаха.

И почему?

Потому что другие монахи, [услышав]: “Почтенный хвалит его”, станут общаться с ним, а те, кто станут общаться с ним, могут последовать его примеру. Если они последуют его примеру, это приведёт к их вреду, боли на долгое время.

Поэтому я не восхваляю такого старшего монаха.

Если, Кассапа, средний [по сроку монашества] монах не желает… Поэтому я не восхваляю такого среднего монаха.

(3) Если, Кассапа, младший [по сроку монашества] монах не желает… Если они последуют его примеру, это приведёт к их вреду, боли на долгое время. Поэтому я не восхваляю такого младшего монаха.

Если, Кассапа, старший…

средний…

младший монах желает тренироваться и восхваляет осуществление тренировки; если он побуждает к тренировке других монахов, которые не желают тренироваться; и если он произносит подлинные, действительные, своевременные восхваления тем монахам, которые желают тренироваться, то тогда я восхваляю такого младшего монаха.

И почему?

Потому что другие монахи, [услышав]: “Почтенный хвалит его”, станут общаться с ним, а те, кто станут общаться с ним, могут последовать его примеру. Если они последуют его примеру, это приведёт к их благополучию и приятному на долгое время.

Поэтому я восхваляю такого младшего монаха”.

Одиннадцатая.

Глава Самана Четвёртая.

Оглавление