Сутта Рохитасса

И когда ночь подошла к концу, Благословенный обратился к монахам:

“Монахи, прошлой ночью, когда наступила глубокая ночь, молодой дэва Рохитасса, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю рощу Джеты, подошёл ко мне, поклонился, встал рядом и сказал:

“Почтенный, существует ли возможность посредством передвижения познать, увидеть или дойти до края мира, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается?”

О так сказанном я, монахи, молодому дэве Рохитассе это ответил:

“Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается – я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения”.

О так сказанном, монахи, молодой дэва Рохитасса мне это сказал:

“Удивительно, почтенный! Поразительно, господин!

Как хорошо сказал Благословенный:

“Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается – я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения”.

Когда-то в прошлом, почтенный, я был провидцем по имени Рохитасса, сыном Бходжи, и обладал сверхъестественной силой, мог странствовать сквозь небеса.

Я обладал такой скоростью, почтенный, что мог перемещаться также быстро, как если бы лучник с мощным луком – обученный, ловкий, натренированный, опытный – мог бы без труда выпустить по тени банановой пальмы лёгкую стрелу.

Мой шаг был таким [огромным], почтенный, что, казалось, он покрывал [всё расстояние] от восточного океана до западного океана.

И затем, почтенный, желание возникло у меня:

“Я доберусь до края мира посредством передвижения”.

Обладая такой скоростью и таким шагом, имея срок жизни в сотню лет, живя в течение сотни лет, я передвигался в течение ста лет, если не считать остановок на то, чтобы поесть, попить, пообедать и перекусить, помочиться и испражниться, поспать и снять усталость. И всё же, я умер по пути, так и не достигнув края мира.

Удивительно, почтенный! Поразительно, господин!

Как хорошо сказал Благословенный:

“Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается – я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения”.

О так сказанном я, монахи, молодому дэве Рохитассе это сказал:

“Что касается края мира, друг, где [существо] не рождается, не стареет, не умирает, не испускает последний вздох, не перерождается – я утверждаю, что такового [края мира] нельзя познать, увидеть или достичь посредством передвижения.

И всё же, друг, я [также] утверждаю, что, не дойдя до края мира, нельзя положить конец боли.

Друг, именно в этом самом теле, длиной [почти что] в сажень, наделённом восприятием и сознанием, я провозглашаю мир, источник мира, прекращение мира и путь, ведущий к прекращению мира”.

“И не дойти до края мира

За счёт передвижения [по миру],

Но всё же, не дойдя до края мира,

Нельзя освободиться от боли.

Поэтому, мудрец, который знает мир,

Достигший края мира, жизнь святую прожил,

Познав мира конец, в покое пребывает,

Не жаждет ни того и ни другого мира он”.

Шестая.