Сутта Нагита

Так мной услышано.

Одно время Благословенный странствовал по стране Косал с большой Сангхой монахов и прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала.

Там он пребывал в лесной роще Иччханангалы.

И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали:

“Говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Иччханангалу и пребывает в лесной роще Иччханангалы.

И об этом Мастере Готаме распространилась славная молва:

“В самом деле Благословенный – арахант, Правильно Пробуждённый, видением и поведением наделенный, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный.

Напрямую увидев [своим пониманием], он познал мир с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями шраманов и брахманов, богов и людей.

Он учит Дхамме, прекрасной в начале, прекрасной в середине, и прекрасной в конце, правдивой и в духе и в букве. Он раскрыл святую жизнь в совершенстве полную и чистую.

Хорошо было бы увидеть таких арахантов.

И когда минула ночь, брахманы-домохозяева Иччханангалы, взяв с собой обилие различной еды, отправились в лесную рощу Иччханангалы. Они встали возле входа, создавая ужасный шум и гул.

В то время уважаемый Нагита прислуживал Благословенному.

Тогда Благословенный обратился к уважаемому Нагите:

“Нагита, откуда такой ужасный шум и гул, как будто рыбаки тянут рыбу?”

“Почтенный, это брахманы-домохозяева Иччханангалы принесли обилие различной еды. Они стоят возле входа, [желая поднести] её Благословенному и Сангхе монахов”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, приятность отречения, приятность уединения, приятность покоя, приятность пробуждения, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем –

мог бы принять это низменное приятное, это апатичное приятное, это приятное от обретений, славы и похвалы.

“Почтенный, пусть сейчас Благословенный согласится [принять их подношения]! Пусть Благословенный согласится!

Сейчас должный момент для того, чтобы Благословенный согласился.

Куда бы теперь Благословенный ни отправился, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

Это как дэвы дождя бросают на землю тяжёлые капли дождя, и вода течёт вниз по склону,

точно так же, куда бы теперь ни отправился Благословенный, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

И почему?

Из-за нравственного поведения и понимания Благословенного”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, приятность отречения, приятность уединения, приятность покоя, приятность пробуждения, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем –

мог бы принять это низменное приятное, это апатичное приятное, это приятное от обретений, славы и похвалы.

Нагита, съеденное, выпитое, поглощённое, и распробованное оказывается в результате испражнениями и мочой –

вот каков исход этого.

Из-за изменений и перемен в тех, которые дороги, возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска –

вот каков исход этого.

У того, кто посвящает себя практике медитации на образе непривлекательного, отвращение к образу красивого становится утверждённым [у него] –

вот каков исход этого.

У того, кто пребывает в наблюдении ненадежности в шести сферах контакта, отвращение к контакту становится утверждённым [у него] –

вот каков исход этого.

У того, кто пребывает в наблюдении происхождения и исчезновения в пяти совокупностях, подверженных цеплянию, отвращение к цеплянию становится утверждённым [у него] –

вот каков исход этого”.

Десятая.

Глава Панчагика Третья.

Оглавление