Сутта Львиный Рык

Одно время Благословенный располагается в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики.

И тогда уважаемый Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

“Почтенный, я завершил проведение сезона дождей в Саваттхи.

Я хотел бы отправиться в странствие по округе”.

“Можешь отправляться, когда сочтёшь нужным, Сарипутта”.

И тогда уважаемый Сарипутта поднялся с сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны.

И вскоре после того как уважаемый Сарипутта ушёл, некий монах сказал Благословенному:

“Почтенный, уважаемый Сарипутта ударил меня и отправился странствовать, так и не извинившись”1.

Тогда Благословенный обратился к некоему монаху:

“Иди же, монах, и от моего имени позови Сарипутту [так]:

“Почтенный зовёт тебя, друг Сарипутта”.

“Да, почтенный” – ответил монах. Затем он отправился к уважаемому Сарипутте и сказал:

“Почтенный зовёт тебя, друг Сарипутта”.

“Да, друг” – ответил уважаемый Сарипутта.

И в то время уважаемый Махамоггаллана и уважаемый Ананда взяли ключ и ходили от хижины к хижине, [вызывая]:

“Выходите, почтенные! Выходите, почтенные!

Сейчас уважаемый Сарипутта прорычит львиным рыком в присутствии Благословенного!”

И тогда уважаемый Сарипутта подошёл к Благословенному, поклонился ему и сел рядом. Благословенный сказал ему:

“Сарипутта, один из твоих товарищей-монахов подал жалобу на тебя, [сказав]:

“Почтенный, уважаемый Сарипутта ударил меня и отправился странствовать, так и не извинившись”.

“Почтенный, тот, кто с неутвержденным памятованием, направленным к телу в отношении собственного тела, может ударить товарища-монаха, а затем отправиться в странствие, так и не извинившись.

Это как на землю выбрасывают чистые и грязные вещи – фекалии, мочу, плевки, гной и кровь – и всё же земля не чувствует отторжения, унижения, отвращения из-за этого,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным земле: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как в воде отмывают чистые и грязные вещи – фекалии, мочу, плевки, гной и кровь – и всё же вода не чувствует отторжения, унижения, отвращения из-за этого,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным воде: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как огонь сжигает чистые и грязные вещи – фекалии, мочу, плевки, гной и кровь – и всё же огонь не чувствует отторжения, унижения, отвращения из-за этого,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным огню: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как воздух обдувает чистые и грязные вещи – фекалии, мочу, плевки, гной и кровь – и всё же воздух не чувствует отторжения, унижения, отвращения из-за этого,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным воздуху: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как щётка выметает чистые и грязные вещи – фекалии, мочу, плевки, гной и кровь – и всё же щётка не чувствует отторжения, унижения, отвращения из-за этого,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным щётке: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как девочка или мальчик из неприкасаемых, одетый в обноски, держащий сосуд, входит в деревню или в город со смиренным умом,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным мальчику из неприкасаемых: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Подобно быку с отпиленными рогами, смиренному, хорошо укрощённому и хорошо натренированному, что ходит от улицы к улице, от площади к площади, никого не раня копытами или рогами,

то точно так же и я, почтенный, пребываю с умом, подобным быку с отпиленными рогами: обширным, возвышенным, безмерным, без неприязни и недоброжелательности.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием…

Это как девушка или юноша – молодой, юный, довольствующийся украшениями, с вымытой головой – почувствовал бы отторжение, унижение, отвращение, если бы труп змеи, собаки или человека повесили бы ему на шею,

то точно так же и я, почтенный, чувствую отторжение, унижение, отвращение к этому самому омерзительному телу.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием, направленным к телу в отношении собственного тела, может ударить товарища-монаха, а затем отправиться в странствие, так и не извинившись.

Это как если бы человек нёс потрескавшуюся, всю в отверстиях, чашу с жидким жиром, который бы сочился и капал [из неё],

то точно так же и я, почтенный, ношу это потрескавшееся, всё в отверстиях, тело, которое сочится и капает.

Учитель, тот, кто с неутвержденным памятованием, направленным к телу в отношении собственного тела, может ударить товарища-монаха, а затем отправиться в странствие, так и не извинившись”.

И тогда тот монах поднялся с сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо, упал в ноги Благословенному и сказал Благословенному:

“Почтенный, я совершил проступок, что столь глупо, столь неразумно, столь неумело оклеветал уважаемого Сарипутту на ложных, ошибочных, беспочвенных основаниях.

Учитель, пусть Благословенный простит меня за мой проступок, который я [теперь] увидел как проступок, чтобы впредь [я себя] сдерживал [в этом]”.

“Вне сомнений, монах, ты совершил проступок в том, что [ты] столь глупо, столь неразумно, столь неумело оклеветал уважаемого Сарипутту на ложных, ошибочных, беспочвенных основаниях.

Но поскольку ты видишь свой проступок как проступок и исправляешь его в соответствии с Дхаммой, мы прощаем тебя за это.

Поскольку это является ростом в Учении Благородных – когда кто-либо видит проступок как проступок и исправляет его в соответствии с Дхаммой, предпринимая сдержанность в будущем”.

Затем Благословенный обратился к уважаемому Сарипутте:

“Сарипутта, прости этого пустого человека, прежде чем его голова расколется на семь частей прямо на этом самом месте”.

“Я прощу этого уважаемого, почтенный, если этот уважаемый скажет мне:

“И пусть уважаемый простит меня”.

Первая.