Сутта Стесняющее
Так мной услышано. Одно время уважаемый Ананда пребывал в Косамби в Парке Гхоситы.
И тогда уважаемый Удайи подошёл к уважаемому Ананде и обменялся с ним вежливыми приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями он сел рядом и сказал уважаемому Ананде:
“Друг, так было сказано молодым дэвом Панчалачандой:
“Брешь, выводящую из всех ограничений.
Обширным пониманием он наделён, и он нашёл
Будда, который пробудился в джхану,
Он бык, ведущий стадо, он”.
О чём, друг, Благословенный говорил как об ограничении, и о чём как о бреши среди ограничений?”
“Друг, Благословенный говорил о пяти слагающих желания, как об ограничении.
Каких пяти?
Формах, познаваемых глазом – милых, приятных, чарующих, привлекательных, воспаляющих желание, соблазнительных.
Звуках…
запахах…
вкусах…
тактильных ощущениях, познаваемых телом – милых, приятных, чарующих, привлекательных, воспаляющих желание, соблазнительных.
Благословенный говорил об этих пяти множителях желания как об ограничении.
Вот, друг, будучи отстранённым от желания, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с озарённостью и приятным, которые возникли из-за [этой] отстранённости.
До этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое направление и удержание [ума на объекте медитации], которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с угасанием направления и удержания [ума на объекте] монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть озарённость и приятное, которые возникли посредством сосредоточения.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое упоение, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с угасанием упоения монах пребывает напрямую-видящим, памятующим, сознательным и ощущает приятное телом. Он входит и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: “Он напрямую-видящий, памятующий, в приятном пребывающий”.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое приятное, [связанное] с невозмутимостью, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с оставлением приятного и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая ни-болезненна-ни-приятна, характерна чистым памятованием из-за невозмутимости.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое восприятие формы, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с полным преодолением восприятий форм, с угасанием восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: “пространство безгранично”, монах входит и пребывает в сфере безграничного пространства.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое восприятие сферы безграничного пространства, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с полным преодолением сферы безграничного пространства, [воспринимая]: “сознание безгранично”, монах входит и пребывает в сфере безграничного сознания.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое восприятие сферы безграничного сознания, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с полным преодолением сферы безграничного сознания, [воспринимая]: “здесь ничего нет”, монах входит и пребывает в сфере отсутствия всего.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое восприятие сферы отсутствия всего, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, друг, с полным преодолением сферы отсутствия всего монах входит и пребывает в сфере ни восприятия, ни не-восприятия.
И до этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в условном смысле.
[Ведь] здесь также есть ограничение.
И какое здесь ограничение?
Любое восприятие сферы ни восприятия, ни не-восприятия, которое не прекратилось здесь, является в данном случае ограничением.
Далее, с полным преодолением сферы ни восприятия ни не-восприятия, монах входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования, и, [когда он] увидел [это] пониманием, его загрязнения полностью уничтожились.
До этой степени Благословенный говорил о достижении бреши среди ограничений в не-условном смысле”.
Первая.
