Наставление о знании начала

Так мной услышано

однажды Благостный пребывал в Саваттхи, в восточной [монашеской] роще, в доме матери Мигары.

И в это самое время Васеттха и Бхарадваджа жили среди монахов, желая сделаться монахами.

И вот Благостный, оставив вечером свое уединение, спустился из дома и стал прогуливаться снаружи, за домом.

А Васеттха увидал, что Благостный оставил вечером свое уединение, спустился из дома и прогуливается снаружи за домом.

Видя это, он обратился к Бхарадвадже:

“Друг Бхарадваджа, этот Благостный оставил вечером свое уединение, спустился из дома и прогуливается снаружи, за домом.

Давай же, друг Бхарадваджа, приблизимся к Благостному;

может быть мы удостоимся услышать вблизи Благостного беседу об истине”.

“Хорошо, друг”, — согласился с Васеттхой Бхарадваджа.

И вот Васеттха и Бхарадваджа приблизились к Благостному; приблизившись, они приветствовали Благостного и стали прогуливаться вслед за Благостным.

И тогда Благостный обратился к Васеттхе:

“Ведь вы, Васеттха, по рождению брахманы, из семей брахманов, — оставив дом, стали странствовать бездомными. Так разве, Васеттха, брахманы не порицают, не осуждают вас”?

“Конечно, господин, брахманы порицают и осуждают нас на свой лад — полным, а отнюдь не неполным осуждением”.

“В каких же словах, Васеттха, брахманы порицают и осуждают вас на свой лад — полным, а отнюдь не неполным осуждением”?

“Брахманы, господин, говорят так:

„Брахманы — высшего разряда, прочие — низкого разряда.

Брахманы — чистого разряда, прочие — темного разряда.

Брахманы чисты, а не-брахманы — нет.

Брахманы — настоящие дети Брахмы, родившиеся из [его] уст — рожденные Брахмой, сотворенные Брахмой, наследники Брахмы.

Вы же, оставив высший разряд, присоединились к низкому разряду — негодным бритоголовым отшельникам, прислужникам, нечистым, происшедшим от стоп родичей.

Это нехорошо, это неподобающе, что, оставив высший разряд, вы присоединились к низкому разряду — негодным бритоголовым отшельникам, прислужникам, нечистым, происшедшим от стоп родичей“.

Так, господин, брахманы порицают и осуждают нас на свой лад — полным, а отнюдь не неполным осуждением”.

“Право же, Васеттха, брахманы забывают прежние времена, когда говорят вам так:

„Брахманы — высшего разряда, прочие — низкого разряда;

брахманы — чистого разряда, прочие — темного разряда;

брахманы чисты, а не-брахманы — нет;

брахманы — настоящие дети Брахмы, родившиеся из [его] уст — рожденные Брахмой, сотворенные Брахмой, наследники Брахмы“.

Видно ведь, что у брахманов брахманки и имеют месячные, и вынашивают плод, и рожают, и кормят грудью.

А эти брахманы, будучи рождены из женского лона, говорят так:

„Брахманы — высшего разряда, прочие — низкого разряда;

брахманы — чистого разряда, прочие — темного разряда;

брахманы чисты, а не-брахманы — нет;

брахманы — настоящие дети Брахмы, родившиеся из [его] уст — рожденные Брахмой, сотворенные Брахмой, наследники Брахмы“.

Так они клевещут на Брахму, и говорят ложь, и совершают великий проступок.

1. О чистоте четырёх каст

Есть, Васеттха, четыре разряда

кшатрии, брахманы, вайшьи, шудры.

И некоторым кшатриям, Васеттха, свойственно здесь убивать живое, брать то, что не дано, предаваться неправедному поведению в области чувственного, лживой речи, клеветнической речи, грубой речи, легкомысленной болтовне, алчности, злонамеренности, неправедному взгляду.

И эти свойства, Васеттха, — нехорошие и считающиеся нехорошими, порицаемые и считающиеся порицаемыми, неуместные и считающиеся неуместными, недостаточно праведные и считающиеся недостаточно праведными, темные, ведущие к темному, порицаемые мудрыми — видны здесь в некоторых кшатриях.

И некоторым брахманам, Васеттха…

и некоторым вайшьям, Васеттха…

и некоторым шудрам, Васеттха, свойственно здесь убивать живое, брать то, что не дано, предаваться неправедному поведению в области чувственного, лживой речи, клеветнической речи, грубой речи, легкомысленной болтовне, алчности, злонамеренности, неправедному взгляду.

И эти свойства, Васеттха, — нехорошие и считающиеся нехорошими…

порицаемые и считающиеся порицаемыми;

видны здесь в некоторых шутрах.

И некоторым кшатриям, Васеттха, свойственно здесь отказываться от убийства живого, отказываться брать то, что не дано, отказываться от неправедного поведения в области чувственного, отказываться от лживой речи, отказываться от клеветнической речи, отказываться от грубой речи, отказываться от легкомысленной болтовни, быть неалчным, незлонамеренным, иметь праведный взгляд.

И эти свойства, Васеттха, — хорошие и считающиеся хорошими, непорицаемые и считающиеся непорицаемыми, уместные и считающиеся уместными, достаточно праведные и считающиеся достаточно праведными, чистые, ведущие к чистому, восхваляемые мудрыми — видны здесь в некоторых кшатриях.

И некоторым брахманам, Васеттха…

и некоторым вайшьям, Васеттха…

и некоторым шудрам, Васеттха, свойственно здесь отказываться от убийства живого…

быть неалчным, незлонамеренным, иметь праведный взгляд.

И эти свойства, Васеттха, — хорошие и считающиеся хорошими, непорицаемые и считающиеся непорицаемыми, уместные и считающиеся уместными, достаточно праведные и считающиеся достаточно праведными, чистые, ведущие к чистому, восхваляемые мудрыми;

видны здесь в некоторых шудрах.

И вот, Васеттха, поскольку в четырех разрядах находятся и те и другие, различные, и темные, и чистые свойства, и порицаемые мудрыми, и восхваляемые мудрыми, то если брахманы говорят так:

„Брахманы — высшего разряда, прочие — низкого разряда;

брахманы — чистого разряда, прочие — темного разряда;

брахманы чисты, а не-брахманы — нет;

брахманы — настоящие дети Брахмы, родившиеся из [его] уст — рожденные Брахмой, сотворенные Брахмой, наследники Брахмы“.

То мудрые не соглашаются [с ними].

По какой же причине?

Ведь кто в этих четырех разрядах, Васеттха, становится монахом, архатом, уничтожившим порочные свойства, достигшим совершенства, сделавшим то, что надлежит сделать, сложившим [с себя] бремя, достигшим своей цели, разрушившим узы бытия, освободившимся благодаря должному знанию, — тот истинно, а не неистинно провозглашается первым в этих разрядах.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

И из этого наставления, Васеттха, следует знать, что истина — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

Ведь вот, Васеттха, царь Пасенади из Косалы знает:

„Отшельник Готама — несравненный странник из семейства сакьев.

И сакьи, Васеттха, принадлежат царю Пасенади из Косалы.

Ведь сакьи, Васеттха, падают ниц перед царем Пасенади из Косалы, приветствуют [его], поднимаются с места, складывают ладони, совершают почтительные церемонии.

И вот, Васеттха, что делают сакьи перед царем Пасенади из Косалы — падают ниц, приветствуют, поднимаются с места, складывают ладони, совершают почтительные церемонии — то же самое делает и царь Пасенади из Косалы перед Татхагатой — падает ниц, приветствует, поднимается с места, складывает ладони, совершает почтительные церемонии, [полагая]: ‘Разве отшельник Готама не благородный? Я же — низкородный.

Отшельник Готама — сильный, я же — бессильный.

Отшельник Готама доставляет отраду, я же некрасив.

Отшельник Готама могучий, я же немощный’“.

Так, оказывая внимание этой истине, оказывая заботу истине, уважая истину, чтя истину, преклоняясь перед истиной, царь Пасенади из Косалы падает ниц перед Татхагатой, приветствует [его], поднимается с места, складывает ладони, совершает почтительные церемонии.

И из этого наставления, Васеттха, следует знать, что истина — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

Ведь вы, Васеттха, — разные по рождению, разные по имени, разные по роду, разные по семьям, — оставив дом, стали странствовать бездомными.

и, будучи спрошены: „Кто вы?“ — вы отвечаете: „Мы отшельники, [следующие] за сыном сакьев“.

И в ком, Васеттха, обитает вера в Татхагату, которая укоренилась, утвердилась, крепка и не может быть отнята ни отшельником, ни брахманом, ни боГом, ни Марой, ни Брахмой, ни кем-либо в мире, тому подобают слова:

„Я — настоящий сын Благостного, родившийся из [его] уст, рожденный истиной, сотворенный истиной, наследник истины“.

По какой же причине?

Ведь обозначения Татхагаты, Васеттха, таковы: „Чье тело — истина, чье тело — Брахма, чья сущность — истина, чья сущность — Брахма“.

Время от времени, Васеттха, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир свертывается.

Когда свертывается мир, то существа по большей части переходят в [мир] сияния.

Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

Время от времени, Васеттха, настает пора, когда по истечении длительного периода этот мир развертывается.

Когда развертывается мир, то существа по большей части оставляют существование в сонме сияния и приходят в здешний [мир].

И они находятся [здесь] долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

2. О появлении земли

В это время, Васеттха, все является водой во тьме, мрачной тьме.

Не знают луны и солнца, не знают созвездий и звезд, не знают ночи и дня, не знают половин месяца и месяцев, не знают времен года и лет, не знают женщин и мужчин. Различаются лишь отдельные существа.

И вот, Васеттха, время от времени, по истечении длительного периода у этих существ стал возникать в воде сок земли;

это как на сваренном в молоке и остуженном рисе образуется пленка;

так же появился [и сок земли].

Он был наделен цветом, наделен запахом, наделен вкусом, цвет его был подобен хорошему очищенному маслу, хорошему свежему маслу.

Как у безупречного пчелиного мёда;

вкус его.

И вот, Васеттха, некто из [этих] существ, наделенный жадностью [подумал]:

„Ну, что же это может быть?“ и попробовал пальцем сок земли.

Попробованный пальцем сок земли понравился ему, и в него вошла жажда.

И другие существа, Васеттха, видя пример этого существа, последовали ему и попробовали пальцем сок земли.

Попробованный пальцем сок земли понравился им, и в них вошла жажда.

3. О появлении солнца и луны

И вот, Васеттха, эти существа стали поедать [насыщенную] соком землю, делая из нее руками комки.

И оттого, Васеттха, что существа стали поедать [насыщенную] соком землю, делая из нее руками комки.

У этих существ исчезло их сияние.

Оттого что исчезло их сияние, появились луна и солнце.

Когда появились луна и солнце, то появились созвездия и звезды.

Когда появились созвездия и звезды, то стали известны ночи и дни.

Когда стали известны ночи и дни, то стали известны половины месяца и месяцы.

Когда стали известны половины месяца и месяцы, то стали известны времена года и годы.

Таким образом, Васеттха, этот мир снова становится развернутым.

Итак, Васеттха, эти существа, поедая сок земли, питаясь им, живя им, проводили долгое, длительное время.

И по мере того, Васеттха, как эти существа, поедая сок земли, питаясь им, живя им, проводили долгое, длительное время, у этих существ вошла в тело грубость и красота поблекла.

Некоторые существа были [еще] красивыми, некоторые существа [стали] некрасивыми.

И те существа, которые были красивыми, стали презирать некрасивые существа:

„Мы красивее их, они некрасивее нас“.

И вследствие гордости своей красотой у этих созданий, охваченных гордыней, исчез сок земли.

Когда исчез сок земли, они собрались и, собравшись.

Стали горевать:

„Ах, [где] сок, ах, [где] сок!“.

Поэтому и теперь, получив что-либо хорошего вкуса, люди говорят:

„Ах, сок; ах, сок!“.

Так они следуют старому, изначальному слову, но не знают его смысла.

4. О появлении грибов

И затем, Васеттха, когда у этих существ исчез сок земли, появился земляной нарост.

Это как [появляется] гриб, так появился [и он].

Он был наделен цветом, наделен запахом, наделен вкусом, цвет его был подобен хорошему очищенному маслу, хорошему свежему маслу.

Вкус его — как у безупречного пчелиного мёда.

И вот, Васеттха, эти существа стали поедать земляной нарост.

Питаясь им, живя им, они проводили долгое, длительное время.

И по мере того, Васеттха, как эти существа, поедая земляной нарост, питаясь им, живя им, проводили долгое, длительное время, у этих существ еще в большей мере вошла в тело грубость и красота поблекла.

Некоторые существа были [еще] красивыми, некоторые существа [стали] некрасивыми.

И те существа, которые были красивыми, стали презирать некрасивые существа:

„Мы красивее их, они некрасивее нас“.

И вследствие гордости своей красотой у этих созданий, охваченных гордыней, исчез земляной нарост.

5. О появлении ползучих растений

Когда исчез земляной нарост, появилось ползучее растение. Это как [появляется] бамбук, так появилось [и оно].

Оно было наделено цветом, наделено запахом, наделено вкусом, цвет его был подобен хорошему очищенному маслу, хорошему свежему маслу.

Вкус его — как у безупречного пчелиного мёда.

И вот, Васеттха, эти существа стали поедать ползучее растение.

Поедая ползучее растение, питаясь им, они проводили долгое, длительное время.

И по мере того, Васеттха, как эти существа, поедая ползучее растение, питаясь им, живя им, проводили долгое время, длительное время, у этих существ еще в большей мере вошла в тело грубость и красота поблекла.

Некоторые существа были [еще] красивыми, некоторые существа [стали] некрасивыми.

И те существа, которые были красивыми, стали презирать некрасивые существа:

„Мы красивее их, они некрасивее нас“.

И вследствие гордости своей красотой у этих созданий, охваченных гордыней, исчезло ползучее растение.

Когда исчезло ползучее растение, они собрались. И, собравшись, стали горевать:

„Увы нам, увы, пропало у нас ползучее растение!“.

Поэтому и теперь, пораженные каким-либо болезненным явлением, люди говорят:

И другие существа, Васеттха, видя пример этого существа, последовали ему и попробовали пальцем сок земли.

Попробованный пальцем сок земли понравился им, и в них вошла жажда.

6. О появлениии риса

И затем, Васеттха, когда у этих существ исчезло ползучее растение, появился растущий на невозделанной [земле] рис — без красной пыльцы, без шелухи, благоуханный, в очищенных зернах.

Когда они вечером брали его для ужина, то наутро он снова вырастал и созревал.

Когда они утром брали его для завтрака, то к вечеру он снова вырастал и созревал;

и не было заметно перерыва.

И вот, Васеттха, поедая растущий на невозделанной [земле] рис, питаясь им, живя им, эти существа проводили долгое, длительное время.

7. О появлении половых признаков

И по мере того, Васеттха, как эти существа, поедая растущий на невозделанной [земле] рис, питаясь им, живя им, проводили долгое, длительное время, у этих существ еще в большей мере вошла в тело грубость и красота поблекла. У женщины появились женские органы, у мужчины — мужские органы.

И женщина стала долгое время рассуждать о мужчине, а мужчина — о женщине.

Когда они стали долгое время рассуждать друг о друге, то возникла страсть, в тело [их] вошло вожделение.

Вследствие вожделения они предались совокуплению.

И вот, Васеттха, когда в то время существа увидели предающихся совокуплению, то некоторые стали бросать [в них] песок, некоторые стали бросать пепел, некоторые стали бросать коровий навоз, [говоря]: „Погибни, нечистый, погибни, нечистый!

„Погибни, нечистый, погибни, нечистый.

Как может существо обращаться так с [другим] существом?“

Поэтому и теперь в некоторых странах, когда уводят невесту, некоторые люди бросают [в других] песок, некоторые бросают пепел, некоторые бросают коровий навоз [с теми же словами].

Так они следуют старому, изначальному слову, но не знают смысла.

8. О появлении совокупления

То, что теперь, Васеттха, считается добродетельным, в то время считалось недобродетельным.

В то время, Васеттха, те люди, которые предавались совокуплению, не могли входить в селение или торговый поселок в течение месяца или двух месяцев.

И в то время, Васеттха, когда эти существа получали великое поношение за недобродетельное поведение,

они стали строить дома, чтобы скрыть это недобродетельное поведение.

И вот, Васеттха, одно существо, охваченное ленью, подумало так:

„Эй, зачем же я утруждаю себя, принося рис и вечером для ужина, и утром для завтрака?

Поэтому я буду приносить рис за раз для ужина и завтрака“.

И вот, Васеттха, это существо стало приносить рис за раз для ужина и завтрака.

И вот, Васеттха, другое существо приблизилось к тому существу и, приблизившись, так сказало тому существу:

„Иди, господин — пойдем понесем рис“.

[Тот ответил]: „господин, я уже принес достаточно риса за раз для ужина и завтрака“.

И тогда, Васеттха, это существо, видя пример того существа, последовало ему и принесло рис за раз на два дня [подумав]: „Право же, так будет лучше“.

И вот, Васеттха, еще одно существо приблизилось к этому существу и, приблизившись, так сказало тому существу:

„Иди, господин — пойдем понесем рис“.

[Тот ответил]: „Дочтенный, я уже принес достаточно риса — за раз на два дня“.

И тогда, Васеттха, это существо, видя пример того существа, последовало ему и принесло рис за раз на четыре дня, [подумав]: „Право же, так будет лучше“.

И вот, Васеттха, еще одно существо приблизилось к этому существу и, приблизившись, так сказало тому существу:

„Иди, господин — пойдем понесем рис“.

[Тот ответил]: „господин, я уже принес достаточно риса — за раз на четыре дня“.

И тогда, Васеттха, это существо, видя пример того существа, последовало ему и принесло рис за раз на восемь дней [подумав]: „Право же, так будет лучше“.

И когда, Васеттха, эти существа стали делать запасы риса, чтобы есть его,

то очищенные зерна покрылись пыльцой, очищенные зерна покрылись шелухой,

обрезанные [стебли] перестали снова вырастать и остались обломанными, рисовые [поля] пришли в запустение.

9. О появлении хорошего риса

И тогда, Васеттха, те существа собрались и, собравшись, стали горевать:

„Увы, порочные свойства появились среди существ.

Ведь прежде мы пребывали долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая в славе.

И вот время от времени по истечении длительного периода у нас стал возникать из воды сок земли.

Он был наделен цветом, наделен запахом, наделен вкусом.

Мы стали поедать [насыщенную] соком землю, делая из нее руками комки, и оттого, что мы стали поедать [насыщенную] соком землю, делая из нее руками комки, у нас исчезло наше сияние.

Оттого, что исчезло наше сияние, появились луна и солнце. Когда появились луна и солнце, то появились созвездия и звезды, когда появились созвездия и звезды, то стали известны ночи и дни. Когда стали известны ночи и дни, то стали известны половины месяца и месяцы.

Когда стали известны половины месяца и месяцы, то стали известны времена года и годы.

Так, поедая сок земли, питаясь им, живя им, мы проводили долгое, длительное время.

И из-за появления порочных, нехороших свойств у нас исчез сок земли.

Когда исчез сок земли, появился земляной нарост.

Он был наделен цветом, наделен запахом, наделен вкусом.

И мы начали поедать земляной нарост.

Поедая его, питаясь им, живя им, мы проводили долгое, длительное время.

И из-за появления порочных, нехороших свойств у нас исчез земляной нарост.

Когда исчез земляной нарост, появилось ползучее растение.

Оно было наделено цветом, наделено запахом, наделено вкусом.

И мы начали поедать ползучее растение.

Поедая его, питаясь им, живя им, мы проводили долгое, длительное время.

И вот из-за появления порочных, нехороших свойств у нас исчезло ползучее растение.

Когда исчезло ползучее растение, появился растущий на невозделанной [земле] рис — без пыльцы, без шелухи, благоуханный, в очищенных зернах.

Когда мы вечером брали его для ужина, то наутро он снова вырастал и созревал.

Когда мы утром брали его для завтрака, то к вечеру он снова вырастал и созревал.

И не было заметно перерыва.

И, поедая растущий на невозделанной [земле] рис, питаясь им, живя им, мы проводили долгое длительное время.

И вот из-за появления порочных, нехороших свойств очищенные зерна покрылись у нас пыльцой, очищенные зерна покрылись шелухой, обрезанные [стебли] перестали снова вырастать и остались обломанными, рисовые [поля] пришли в запустение.

Что же — теперь мы разделим между собой рисовые [поля] и установим границы“.

И тогда, Васеттха, эти существа разделили между собой рисовые [поля] и установили границы.

И вот, Васеттха, одно существо, охваченное жадностью, сберегая свою долю, взяло и стало поедать чужую долю, которую [ему] не давали.

Его схватили и, схватив, сказали:

„Эй, уважаемое существо, ты совершаешь проступок, что, сберегая свою долю, взяло и стало поедать чужую долю, которую [тебе] не давали.

Уважаемое существо, не поступай больше подобным образом!“.

„Хорошо, господа“ — так, Васеттха, это существо согласилось с теми существами.

И вот, Васеттха, во второй раз это существо…

и вот, Васеттха, в третий раз это существо, сберегая свою долю, взяло и стало поедать чужую долю, которую [ему] не давали.

Его схватили и, схватив, сказали:

„Эй, уважаемое существо, ты совершаешь проступок, что, сберегая свою долю, взяло и стало поедать чужую долю, которую [тебе] не давали.

Уважаемое существо, не поступай больше подобным образом!“.

И одни ударили [его] рукой, другие ударили камнем, третьи ударили палкой.

И так, Васеттха, с тех пор стало известно присвоение [того, что] не дано, стало известно осуждение, стала известна лживая речь, стало известно наказание.

10. О появлении сословия кшатриев

И тогда, Васеттха, эти существа собрались и, собравшись, стали горевать:

„Увы, порочные свойства появились среди существ — ведь ныне стало известно присвоение [того, что] не дано, стало известно осуждение, стала известна лживая речь, стало известно наказание.

Давайте же теперь выберем одно существо. Оно будет у нас гневаться, на кого надлежит гневаться, осуждать, кого надлежит осуждать, изгонять, кого надлежит изгонять.

Мы же будем выделять ему долю риса“.

И вот, Васеттха, эти существа приблизились к тому существу, которое было среди них и более прекрасным, и более приятным на глаз, и доставляющим большую отраду, и более великой силы, и сказали так:

„Иди, существо, — гневайся на того, на кого надлежит гневаться, осуждай, кого надлежит осуждать, изгоняй, кого надлежит изгонять.

Мы же будем выделять тебе долю риса“.

„Хорошо, господа“ — так, Васеттха, это существо согласилось с теми существами и стало гневаться на того, на кого надлежало гневаться, осуждать, кого надлежало осуждать, изгонять, кого надлежало изгонять.

А они доставляли ему долю риса.

Избранный множеством людей, Васеттха, [он стал зваться] „Махасаммата“, и „Махасаммата“ было первым возникшим [для него] словом.

Господин полей, Васеттха, [он стал зваться]: „кшатрий“, и „кшатрий“ было вторым возникшим [для него] словом.

Силой истины, Васеттха, царя над другими, [он стал зваться] „царь“, и „царь“ было третьим, возникшим [для него] словом.

Так, Васеттха, [обозначаемое] этим старым, изначальным словом стало существовать [относящееся] к кругу кшатриев. Таковы [кшатрии], а не иные существа.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

11. О появлении сословия брахманов

И вот, Васеттха, некоторые из этих существ подумали так:

„Увы, порочные свойства появились среди существ — ведь ныне стало известно присвоение [того, что] не дано, стало известно осуждение, стала известна лживая речь, стало известно наказание, стало известно изгнание.

Давайте же теперь будем избегать порочных, нехороших свойств“.

И они стали избегать порочных, нехороших свойств.

„Они избегают порочных, нехороших свойств“, Васеттха, и [стали зваться] „брахманы“, и „брахманы“ было первым возникшим [для них] словом.

Сделав в лесу хижину из листьев, они предавались созерцанию в хижинах из листьев; без пылающих углей, без дыма; с пестиком из листьев они выходили в деревни, торговые поселки и царскую столицу в поисках пищи — вечером для ужина, утром для завтрака.

Получив же пищу, они снова предавались созерцанию в лесу в хижинах из листьев.

Видя их, люди говорили так:

„Ведь эти господа существа, сделав в лесу хижины из листьев, предаются созерцанию в хижинах из листьев; без пылающих углей, без дыма; с пестиком из листьев они выходят в деревни, торговые поселки и царскую столицу в поисках пищи — вечером для ужина, утром для завтрака.

Получив же пищу, они снова предаются созерцанию в лесу в хижинах из листьев“

„Они предаются созерцанию“, Васеттха, и [стали зваться] „созерцающие“, и „созерцающие“ было вторым возникшим [для них] словом.

И вот, Васеттха, некоторые существа из этих существ, неспособные предаваться созерцанию в лесу в хижинах из листьев, пошли в окрестности деревень, окрестности торговых поселков и, обосновавшись там, стали заниматься книгами.

Видя их, люди говорили так:

„Ведь эти господа существа, неспособные предаваться созерцанию в лесу в хижинах из листьев, пошли в окрестности деревень, окрестности торговых поселков и, обосновавшись там, стали заниматься книгами. Теперь они не созерцают“.

„Теперь они не созерцают“, Васеттха, и [стали зваться] „не созерцающие“, и „не созерцающие“ было третьим возникшим [для них] словом.

В то время, Васеттха, они считались худшими, теперь же считаются лучшими.

Так, Васеттха, [обозначаемое] этим старым, изначальным словом стало существовать [относящееся] к кругу брахманов. Таковы [брахманы], а не иные существа, подобные, а не неподобные, истинно, а не неистинно.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

12. О появлении сословия вайш

И вот, Васеттха, некоторые существа из этих существ, предававшиеся совокуплению, занялись известными [среди людей] ремеслами.

„Предававшиеся совокуплению занялись известными ремеслами“, Васеттха, и [стали зваться] „вайшьи“, и „вайшьи“ было возникшее [для них] слово.

Так, Васеттха, [обозначаемое] этим старым, изначальным словом стало существовать [относящееся] к кругу вайшьев. Таковы [вайшьи], а не иные существа, подобные, а не неподобные, истинно, а не неистинно.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

13. О появлении сословия шудр

И вот, Васеттха, те существа, которые остались из этих существ, стали заниматься охотой.

„Занятие охотой — низкое занятие“, Васеттха, и [они стали зваться] „шудры“, и „шудры“ было возникшее [для них] слово.

Так, Васеттха, [обозначаемое] этим старым, изначальным словом стало существовать [относящееся] к кругу шудр. Таковы [шудры], а не иные существа, подобные, а не неподобные, истинно, а не неистинно.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

И вот, Васеттха, пришло время, когда [некий] кшатрий, осуждая свои обычаи, оставил дом и стал странствовать бездомным, [говоря]:

„Я сделаюсь отшельником“.

И [некий] брахман, Васеттха…

и некий вайшья, Васеттха…

и [некий] шудра, Васеттха, осуждая свои обычаи, оставил дом и стал странствовать бездомным, [говоря]:

„Я сделаюсь отшельником“.

Так, Васеттха, благодаря этим четырем кругам стал существовать круг отшельников. Таковы [отшельники], а не иные существа, подобные, а не неподобные, истинно, а не неистинно.

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

14. О различном неблагом поведении

И вот, Васеттха, кшатрий, дурно ведущий себя телом, дурно ведущий себя в речи, дурно ведущий себя разумом, придерживающийся ложных взглядов, из-за преданности действиям, [проистекающим из] ложных взглядов, с распадом тела после смерти вновь рождается внизу, в плохом уделе, в падении, в преисподней.

И брахман, Васеттха…

и вайшья, Васеттха…

и шудра, Васеттха…

и отшельник, Васеттха, дурно ведущий себя телом, дурно ведущий себя в речи, дурно ведущий себя разумом, придерживающийся ложных взглядов, из-за преданности действиям, [проистекающим из] ложных взглядов, с распадом тела после смерти вновь рождается внизу, в плохом уделе, в падении, в преисподней.

И вот, Васеттха, кшатрий, хорошо ведущий себя телом, хорошо ведущий себя в речи, хорошо ведущий себя разумом, придерживающийся истинных взглядов, из-за преданности действиям, [проистекающим из] истинных взглядов, с распадом тела после смерти вновь рождается в благом небесном мире.

И брахман, Васеттха…

и вайшья, Васеттха…

и шудра, Васеттха…

так, Васеттха, [обозначаемое] этим старым, изначальным словом стало существовать [относящееся] к кругу кшатриев. Таковы [кшатрии], а не иные существа.

И вот, Васеттха, кшатрий, ведущий себя двояко, [и хорошо, и плохо] телом, ведущий себя двояко в речи, ведущий себя двояко разумом, придерживающийся смешанных взглядов, из-за преданности действиям, [проистекающим из] смешанных взглядов, с распадом тела после смерти испытывает и приятное и боль.

И брахман, Васеттха…

и вайшья, Васеттха…

и шудра, Васеттха…

и отшельник, Васеттха, ведущий себя двояко, [и хорошо, и плохо] телом, ведущий себя двояко в речи, ведущий себя двояко разумом, придерживающийся смешанных взглядов, из-за преданности действиям, [проистекающим из] смешанных взглядов, с распадом тела после смерти испытывает и приятное и боль.

15. О постижении

И вот, Васеттха, кшатрий, сдержанный телом, сдержанный в речи, сдержанный разумом и следующий семи свойствам, связанным с пробуждением, уже в [этом] зримом мире достигает высшего совершенства.

И брахман, Васеттха…

и вайшья, Васеттха…

и шудра, Васеттха…

и отшельник, Васеттха, сдержанный телом, сдержанный в речи, сдержанный разумом и следующий семи свойствам, связанным с пробуждением, уже в [этом] зримом мире достигает высшего совершенства.

Ведь кто в этих четырех разрядах, Васеттха, становится монахом, архатом, уничтожившим порочные свойства, достигшим совершенства, сделавшим то, что надлежит сделать, сложившим [с себя] бремя, достигшим своей цели, разрушившим узы бытия, освободившимся благодаря должному знанию — тот истинно, а не неистинно провозглашается первым в этих [разрядах].

Ибо истина, Васеттха, — лучшее у людей в этом зримом мире и в будущем.

Брахмой Сананкумарой, Васеттха, произнесена эта строка:

„Превыше кшатрий ищущих

опору в родовитости;

Но знающий и праведный

богов превыше и людей“.

И вот эта строфа, Васеттха, хорошо изречена, а не плохо изречена Брахмой Сананкумарой. Хорошо произнесена, а не плохо произнесена. Связана с пользой, а не связана с бесполезностью. И одобрена мной.

И я тоже, Васеттха, говорю так

„Превыше кшатрий ищущих

опору в родовитости;

Но знающий и праведный

богов превыше и людей“”.

Так сказал Благостный.

И удовлетворенные Васеттха и Бхарадваджа порадовались словам Благостного.

Окончена “Аггання-сутта”. Четвёртая.