Парные строфы

Дхаммы обусловлены разумом,

их лучшая часть – разум, из разума они сотворены.

Если кто-нибудь говорит или делает

с нечистым разумом,

то за ним следует боль,

как колесо за следом везущего.

Дхаммы обусловлены разумом,

их лучшая часть – разум, из разума они сотворены.

Если кто-нибудь говорит или делает

с чистым разумом,

то за ним следует приятное,

как неотступная тень.

Он оскорбил меня, он ударил меня,

он одержал верх надо мной, он обобрал меня.

У тех, кто таит в себе такие мысли,

ненависть не прекращается.

Он оскорбил меня, он ударил меня,

он одержал верх надо мной, он обобрал меня.

У тех, кто не таит в себе такие мысли,

ненависть прекращается.

Ибо никогда в этом мире

ненависть не прекращается ненавистью,

но отсутствием ненависти прекращается она.

Вот извечная дхамма.

Ведь некоторые не знают,

что нам суждено здесь погибнуть.

У тех же, кто знает это,

сразу прекращаются ссоры.

Того, кто живет в наблюдении прекрасного (ладности),

необузданного в своих чувствах,

неумеренного в еде,

ленивого, нерешительного, –

именно его сокрушает Мара,

как вихрь – бессильное дерево.

Того, кто живет в наблюдении без-прекрас (не-ладности),

сдержанного в своих чувствах

и умеренного в еде,

полного веры и решительности, –

именно его не может сокрушить Мара,

как вихрь не может сокрушить каменную гору.

Кто облачается в желтое одеяние,

сам не очистившись от грязи,

не зная ни истины, ни самоограничения,

тот недостоин желтого одеяния.

Но кто избавился от грязи,

кто стоек в добродетелях,

исполнен истины и самоограничения,

именно тот достоин желтого одеяния.

Мнящие суть в несути

и видящие несуть в сути,

они никогда не достигнут сути,

ибо их удел – ложные намерения.

Принимающие суть за суть

и несуть за несуть,

они достигнут сути,

ибо их удел – истинные намерения.

Как в дом с плохой крышей

просачивается дождь,

так в плохо развитый ум

просачивается вожделение.

Как в дом с хорошей крышей

не просачивается дождь,

так в хорошо развитый ум

не просачивается вожделение.

В этом мире страдает он и в ином – страдает.

В обоих мирах злочинец страдает.

Он страдает, он мучается,

видя зло своих дел.

В этом мире радуется он и в ином – радуется.

В обоих мирах творящий добро радуется.

Он радуется не нарадуется,

видя непорочность своих дел.

В этом мире пылает он и в ином – пылает,

в обоих мирах злочинец пылает.

Зло сделано мной, – пылает он.

Еще больше пылает он, оказавшись в плохом уделе.

В этом мире ликует он и в ином – ликует,

в обоих мирах творящий добро ликует.

Добро сделано мной! – ликует он.

Еще больше ликует он, достигнув благого удела.

Если даже человек постоянно твердит Писание,

но, нерадивый, не следует ему,

он подобен пастуху, считающему коров у других.

Он непричастен к святости.

Если даже человек мало повторяет Писание,

но живет, следуя дхамме,

освободившись от страсти, ненависти и невежества,

обладая истинным знанием, свободным разумом,

не имея привязанностей ни в этом, ни в ином мире, –

он причастен к святости.