Глава первая

О, когда же стану жить я в расщелине скал,

Без компании, в уединении,

Постигая бытия изменчивость?

Когда чаяньям моим свершиться суждено?

О, когда же я, одетый в чивару цвета охры,

Без пятен, без самомнения,

Отсёкший жажду, враждебность, заблуждения,

Стану жить в диком лесу, в приятном?

О, когда я, отринувший трепет, в уединенье леса,

Смогу узреть это тело, гнездо старения и смерти, как есть оно —

Неустойчивым, приговорённым к смерти?

Когда же, когда это будет?..

О, когда я острым мечом понимания

Рассеку лиану жажды, что оплела всё вокруг,

Что приносит лишь страх и тягость?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же, восседая на львином троне,

Наточу я нож понимания с огненной мощью,

Обращу в бегство армию Мары?

Когда же, когда это будет?..

О, когда, укрощая себя,

Окажусь я в компании досточтимых, <j>Видящих ясно, живущих по Дхамме,

С усмирёнными чувствами?

Когда же, когда это будет?..

О, когда я, ища собственного блага, <j>Пребывая средь горных вершин,

Не буду угнетён ни жарой, ни голодом, ни усталостью,

Когда перестанут тревожить меня ветер, насекомые, животные?

Когда же, когда это будет?..

О, когда я, овладев самадхи и установив памятование,

Смогу познать четыре истины благородные,

Открытые великим Муни,

Трудные для понимания? <j>Когда же, когда это будет?..

О, когда я в умиротворении и прозрении

Узрю бесчисленные формы, вкусы, запахи,

Мысли, вкусы и прикосновения

Как пылающую лаву? <j>Когда же, когда это будет?..

О, когда я не буду горевать,

Будучи распекаемым,

И ликовать, <j>Будучи восхваляемым?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же я стану видеть совокупности,

Явления как внешние, так и внутренние,

Чужими — словно траву, деревья и лианы?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же чёрная грозовая туча

Омоет меня и мои одеянья,

Пока я шествую тропою прозорливых?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же, заслышав крики сказочного павлина,

Я проснусь в горной пещере,

Направив разум на Неумирающее?

Когда же, когда это будет?..

О, когда я смогу по водам Ганга, Ямуны и Сарасвати

И по великому океану в стране Поталы пройти,

Словно посуху, благодаря силам невиданным?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же я, словно слон, разрушивший цепи, <j>Буду в джхане пребывать,

Свободный от чувственных желаний,

Не обращая внимания на манящие образы?

Когда же, когда это будет?..

О, когда же я, постигнув Дхамму Бхагавана,

Возликую, как погрязший в долгах бедняк,

Нашедший внезапно сокровище?

Когда же, когда это будет?..

Много лет ты, мой разум, мне твердил:

“Довольно этой жизни в доме!”.

И вот я в отшельничество ушёл,

Отчего же ты не вдохновляешь меня более?

Разве не ты, мой разум, увлекал меня

Рассказами о краснопёрых птицах Гириббаджи,

Что кричат при раскатах грома,

Созерцание йогина украшая?

Оставил родных и друзей я, <j>Милых сердцу моему, любимых,

Все игры, забавы, все страсти отринул,

Покинул всё в мире ради своей цели!

Но ты опять недоволен, мой разум.

То была воля наша с тобою, не чужая;

Зачем же рыдать, коли время сражаться?

Я видел всё шатким, желая отречься,

Неумирающего достичь.

Лучший средь существ, великий целитель,

Объяснил нам, что ум наш — как обезьяна:

Трудно укротить того, кто желаниями наполнен.

Услады чувств разнообразны и манящи,

Очаровывают простолюдинов они;

Желая становления, желают боли,

Увлекает ум упавших в ад (Нираю).

Останься в звучащем трелями павлинов и цапель лесу

Облюбованным леопардами и тиграми;

Отбрось влеченье к телу, не будь же безрассуден!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“Пребывай в джхане,

Взращивай духовные силы,

Звенья Пробуждения, <j>Обрети три знания в учении Татхагаты!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“Взращивай путь восьмеричный, <j>Ведущий прочь от гибели,

Разбивающий печали,

Выкорчёвывающий все сорняки!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“'Это - боль' взирай на совокупности

И откажись от причины её;

Положи конец боли!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“Прозрей: в ненадежности скрыта боль,

В пустотность ты проникни; <j>Узри ты гибель как стрелу

И обуздай блуждания ума!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“С обритой головой, в обносках, неприглядный,

Проси подаяние с чашей, похожей на череп;

Обрати ухо к словам великого провидца!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“Незапятнанный, как луна в ночь полнолуния,

Ни к чему в мире не цепляясь,

Укрощённый, броди по дорогам!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

“Живи в диких местах, <j>Собирай подаянье,

На кладбищах ночуй, носи обноски,

Никогда не ложись и радуйся подвижничеству!” —

Так, о разум, ты меня воодушевлял.

Как садовник, что дерево вырастив,

Под корень вдруг срубает его,

Когда плоды вот-вот созреют,

ак и ты хочешь меня в юдоль скорби зыбкую увлечь!

Бестелесный, блуждающий далеко, <j>Бродящий одиноко

О разум, я отказываюсь следовать твоим прихотям.

Страсти болезненны, горьки, они приносят ужас,

Я буду стремиться к одной Ниббане.

Не ради предрассудков <j>И не из-за бесстыдства,

Не ради прихоти или изгнания

Отрёкся я от мира,

Это было твоё решенье, разум!

Довольство малым, прекращение хулы,

Боли унятие, что восхваляют люди славные —

К этому ты призывал меня, о разум,

А сейчас собрался взяться за былое.

Жажда, неведение, милое и немилое,

Приятные формы, приятные чувства,

Все виды сладострастья —

Всё это выплюнуто мной <j>И уж не будет проглочено вновь.

Твоим веленьям долго я повиновался, разум,

Через рожденья многие пройдя, <j>Не смел расстроить я тебя!

А в благодарность ты творил причины,

Объятый жаждою, <j>Заставляя меня скитаться в той кручине.

Ты, о разум, создаёшь нас брахманами,

Воинами, царями,

Торговцами иль слугами,

И небожителями делаешь нас ты один.

Из-за тебя мы то асуры, то существа адов,

То звери дикие,

И духами голодными нас делаешь ты один.

С меня довольно!

Меня дурачил слишком долго ты, <j>Меняя быстро маски,

Будто играя с полоумным;

Но я никогда не подводил тебя.

Бродил этот ум прежде, где желал,

Искал приятное и милое себе.

Теперь же будет под контролем он —

С крюком погонщик укрощает так слона.

Учитель наставлял меня,

Что мир изменчив, неустойчив, сущности лишён.

Так дай же мне нырнуть в ученье Победителя,

Дай пересечь то наводнение великое.

Больше я не буду под владычеством твоим, о разум,

Всё теперь уже не так, как прежде —

Я полностью отдался в руки Муни.

Такие, как я, не отступают!

Горы, моря и реки, все четыре направления,

Внизу и в небе —

Всё это ненадежно, шатко:

Куда ты намерен податься в надежде на приятное?

Стоек я в устремлении своём, о разум,

И твоих причуд я слушать не намерен.

Никто не хочет касаться зловонного мешка,

Не говоря уже об этом теле с его девятью струями.

На вершине горы или открытом поле,

В лесу, орошённом проливными дождями,

Там, где бродят антилопы и олени,

Ты в пещере радоваться станешь.

Диковинные птицы с причудливым опереньем,

Голубые, с хвостами разноцветными,

Приветствуя раскаты грома,

Будут услаждать тебя, созерцающего.

Дэвы на нас <j>Прольют дожди свои;

Трава будет быстро расти здесь,

Превращая рощу в облако цветов.

В горной расселине прилягу я, как на перине.

Я вести себя буду как повелитель,

Что ни получу — тем буду доволен.

Из тебя я слеплю то, что пожелаю, —

Кожевник так выделывает шкуру.

Я вести себя буду как повелитель,

Что ни получу — тем буду доволен.

Усмирю тебя своими силами,

Как погонщик укрощает слона.

С тобой, усмирённым, как конь,

Что гарцует послушно по приказу наездника,

Я стану взращивать путь, ведущий прочь от печали,

Доступный тем лишь, кто разум неусыпно охраняет.

Я прикую тебя к объекту созерцанья.

Как слона привязывают крепкою верёвкой.

Окружу тебя памятованием, <j>Чтобы ты был славно развит,

Не цепляясь ни к какому существованию.

Отрезав пониманием все ложные пути,

Взрастить ты сможешь верный путь.

Узрев исчезновенье и приход в существованье,

Наследником ты станешь Бхагавана, <j>Что открыл великое.

Под магией четырёх искажений

Водил меня по всем мирам,

Теперь же будешь ты служить Благословенному,

Отсёкшему все цепи, сострадательному.

Как олень, свободный в цветущей роще,

Я взойду на гору, обвитую облаками,

Возликую в уединении;

Ты же вынужден будешь сдаться.

Те мужчины и женщины, что господство твоё принимают, <j>Исполняя твои изволенья и причуды,

Слепцы невежественные, слуги Мары,

Что наслаждаются существованием, —

Все они слуги твои, о разум.