Большое наставление в ночь полнолуния

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в Восточном парке, во дворце Мигараматы.

И тогда, на пятнадцатый день, в ночь полной луны, в Упосатху, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.

И тогда некий монах встал с сиденья, закинул внешнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного, и сказал ему:

“Почтенный, я хотел бы кое о чём спросить Благословенного, если Благословенный дарует мне ответ на мой вопрос”.

“Садись на своё сиденье, монах, и спрашивай что хочешь”.

Тот монах сел на своё сиденье и сказал Благословенному:

“Не являются ли они, почтенный, пятью совокупностями, подверженными цеплянию, то есть:

совокупность материальной формы, подверженная цеплянию; совокупность чувства, подверженная цеплянию; совокупность восприятия, подверженная цеплянию; совокупность составляющих [ума], подверженная цеплянию; совокупность сознания, подверженная цеплянию?”

“Монах, это пять совокупностей, подверженных цеплянию, то есть: совокупность материальной формы… чувства… восприятия… составляющих… сознания, подверженная цеплянию”.

Сказав: “Хорошо, почтенный”, монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал ему следующий вопрос:

“Но, почтенный, в чём укоренены эти пять совокупностей, подверженные цеплянию?”

“Эти пять совокупностей, подверженные цеплянию, укоренены в желании, монах”.

“Почтенный, это цепляние является тем же самым, что и пять совокупностей, подверженных цеплянию, или же цепляние – это нечто отдельное от пяти совокупностей, подверженных цеплянию?”

“Монах, цепляние не является тем же самым, что и пять совокупностей, подверженных цеплянию, но это и не есть нечто отдельное от пяти совокупностей, подверженных цеплянию.

Желание и страсть по отношению к пяти совокупностям, подверженным цеплянию – вот где здесь цепляние”.

“Но, почтенный, может ли быть разнообразие в желании и жажде по отношению к этим пяти совокупностям, подверженным цеплянию?”

“Может, монах” – сказал Благословенный.

“Вот, монах, некий человек думает так:

“Пусть моя материальная форма будет такой в будущем. Пусть моё чувство… восприятие… составляющие… сознание будет таким в будущем”.

Вот каким образом имеет место разнообразие в желании и жажде по отношению к этим пяти совокупностям, подверженным цеплянию”.

“Но, почтенный, в каком смысле термин “совокупности” применим к совокупностям?”

“Монах, любой вид материальной формы – прошлой, будущей, настоящей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой – является совокупностью материальной формы.

Любой вид чувства…

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих…

Любой вид сознания – прошлого, будущего, настоящего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого – является совокупностью сознания.

Вот каким образом термин “совокупности” применим к совокупностям”.

“Почтенный, в чём условие и причина проявления совокупности материальной формы?

“Почтенный, в чём условие и причина проявления совокупности чувства?

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих [ума]…

сознания?”

“Четыре великих элемента, монах, являются условием и причиной для проявления совокупности материальной формы.

Контакт – это условие и причина для проявления совокупности чувства.

Любой вид восприятия…

Контакт – это условие и причина для проявления совокупности составляющих.

Имя-и-форма – это условие и причина для проявления совокупности сознания”.

“Почтенный, как возникает взгляд о “личности”?

“Вот, монах, необученный заурядный человек, который не уважает Благородных, который неумелый и нетренированный в их Дхамме, который не уважает чистых людей, который неумелый и нетренированный в их Дхамме,

считает что материальная форма – это “я”; или что * “я” владеет материальной формой; или что * материальная форма находится внутри “я”; или что * “я” находится в материальной форме.

Он считает, что чувство – это “я”; или что “я” владеет чувством; или что чувство находится внутри “я”; или что “я” находится в чувстве.

Он считает, что восприятие – это “я”; или что “я” владеет восприятием; или что восприятие находится внутри “я”; или что “я” находится в восприятии.

Он считает, что составляющие – это “я”; или что “я” владеет составляющими [ума]; или что составляющие находятся внутри “я”; или что “я” находится в составляющих [ума].

Он считает, что сознание – это “я”; или что “я” владеет сознанием; или что сознание находится внутри “я”; или что “я” находится в сознании.

Вот как возникает взгляд о “личности”.

“Но, почтенный, как взгляд о “личности” не возникает?”

“Вот, монах, хорошо обученный благородный ученик, который уважает Благородных, умелый и тренированный в их Дхамме, который уважает чистых людей, умелый и тренированный в их Дхамме,

не считает, что материальная форма – это “я” или что “я” владеет материальной формой; или что материальная форма находится внутри “я”; или что “я” находится в материальной форме.

Он не считает, что чувство – это “я”; или что “я” владеет чувством; или что чувство находится внутри “я”; или что “я” находится в чувстве.

Он не считает, что восприятие – это “я”; или что “я” владеет восприятием; или что восприятие находится внутри “я”; или что “я” находится в восприятии.

Он не считает, что составляющие – это “я”; или что “я” владеет составляющими [ума]; или что составляющие находятся внутри “я”; или что “я” находится в составляющих [ума].

Он не считает, что сознание – это “я”; или что “я” владеет сознанием; или что сознание находится внутри “я”; или что “я” находится в сознании.

Вот как взгляд о “личности” не возникает”.

“Почтенный, что такое привлекательность, что такое опасность, что такое спасение в отношении материальной формы?

чувства…

восприятия…

составляющих [ума]…

и сознания?”

“Приятное и удовольствие, монах, что возникают в зависимости от материальной формы – вот что является привлекательностью в отношении материальной формы.

Материальная форма ненадежна, является болью, подвержена изменению – вот что является опасностью в случае материальной формы.

Устранение желания и жажды, отбрасывание желания и жажды к материальной форме – вот что является спасением в отношении материальной формы.

Приятное и удовольствие, что возникают в зависимости от чувства…

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих [ума]…

сознания – вот что является привлекательностью.

Чувство… восприятие… составляющие… сознание ненадежно, является болью, подвержено изменению – вот что является опасностью…

Устранение желания и жажды к чувству… восприятию… составляющим… сознанию – вот что является спасением…”

“Почтенный, как человек знает, как человек видит в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов, [так чтобы] более не было сотворения “я” и сотворения “моего” и скрытой склонности к самомнению?”

Любой вид материальной формы – прошлой, будущей, настоящей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой – всякую материальную форму следует видеть в соответствии- с действительностью правильным пониманием: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.

Любой вид чувства…

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих [ума]…

-Любой вид сознания – прошлого, будущего, настоящего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низкого или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть правильным пониманием как-есть: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.

Когда человек видит и знает так в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов – то нет сотворения “я” и сотворения “моего” или скрытой склонности к самомнению”.

И тогда в уме некоего монаха возникла такая мысль:

“Так выходит, материальная форма – это не “я”, чувство – это не “я”, восприятие – это не “я”, составляющие – это не “я”, сознание – это не “я”.

Так на какое “я” будут оказывать влияние действия, созданные “не-я”?

И тогда Благословенный, познав своим умом мысль в уме того монаха, обратился к монахам так:

“Бывает так, монахи, что некий пустоголовый, тупой, невежественный человек, с умом, охваченным жаждой, может думать, будто способен обойти Учение Учителя. Он рассуждает так:

“Так выходит, материальная форма – это не “я”, чувство – это не “я”, восприятие – это не “я”, составляющие – это не “я”, сознание – это не “я”.

Так на какое “я” будут оказывать влияние действия, созданные “не-я”?

Монахи, вы тренировались мной посредством тщательного расспроса в различных случаях в отношении различных вещей.

Как вы думаете монахи?

Постоянна ли материальная форма или ненадежна?”

“Ненадежно, почтенный”.

“А то, что ненадежно – то болезненно или приятно?”

“Болезненно, почтенный”.

“А то, что ненадежно, является болью, подвержено изменению – может ли считаться таковым:

“Это моё, я таков, это моё “я”?

“Нет, почтенный”.

[Благословенный сказал]: “Как вы думаете монахи?

чувство…

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих [ума]…

Сознание надежно или ненадежно?”

“Ненадежно, почтенный”.

“А то, что ненадежно – то болезненно или приятно?”

“Болезненно, почтенный”.

“А то, что ненадежно, является болью, подвержено изменению – может ли считаться таковым:

“Это моё, я таков, это моё “я”?

“Нет, почтенный”.

“Поэтому, монахи, любой вид материальной формы – прошлой, будущей, настоящей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой – всякую материальную форму следует видеть в соответствии- с действительностью правильным пониманием: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.

Любой вид чувства…

Любой вид восприятия…

Любой вид составляющих [ума]…

-всякое сознание – прошлое, будущее, настоящее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, низкое или возвышенное, далёкое или близкое – следует видеть как-есть правильным пониманием: “Это не моё, я не таков, это не моё “я”.

Видя так, хорошо обученный благородный ученик теряет очарованность [в отношении] материальной формы… чувства… восприятия… составляющих… сознания.

Утратив очарованность, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, приходит знание: “Он освобождён”.

Он понимает: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования”.

Так сказал Благословенный.

Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.

И по мере произнесения этого наставления умы шестидесяти монахов освободились от пятен [умственных загрязнений] посредством не-цепляния.