Большое наставление в ночь полнолуния
Так я слышал.
Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в Восточном парке, во дворце Мигараматы.
И тогда, на пятнадцатый день, в ночь полной луны, в Упосатху, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.
И тогда некий монах встал со своего сиденья, закинул внешнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного, и сказал ему:
«Уважаемый, я хотел бы кое о чём спросить Благословенного, если Благословенный дарует мне ответ на мой вопрос».
«Садись на своё сиденье, монах, и спрашивай что хочешь».
Тот монах сел на своё сиденье и сказал Благословенному:
«Не являются ли они, уважаемый, пятью совокупностями, подверженными цеплянию, то есть:
совокупность материальной формы, подверженная цеплянию; совокупность чувства, подверженная цеплянию; совокупность восприятия, подверженная цеплянию; совокупность формаций [ума], подверженная цеплянию; совокупность сознания, подверженная цеплянию?»
«Монах, это пять совокупностей, подверженных цеплянию, то есть: совокупность материальной формы… чувства… восприятия… формаций… сознания, подверженная цеплянию».
Сказав: «Хорошо, уважаемый», монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал ему следующий вопрос:
«Но, уважаемый, в чём укоренены эти пять совокупностей, подверженные цеплянию?»
«Эти пять совокупностей, подверженные цеплянию, укоренены в желании, монах».
«Уважаемый, это цепляние является тем же самым, что и пять совокупностей, подверженных цеплянию, или же цепляние – это нечто отдельное от пяти совокупностей, подверженных цеплянию?»
«Монах, цепляние не является тем же самым, что и пять совокупностей, подверженных цеплянию, но это и не есть нечто отдельное от пяти совокупностей, подверженных цеплянию.
Желание и страсть по отношению к пяти совокупностям, подверженным цеплянию – вот где здесь цепляние».
«Но, уважаемый, может ли быть разнообразие в желании и жажде по отношению к этим пяти совокупностям, подверженным цеплянию?»
«Может, монах» – сказал Благословенный.
«Вот, монах, некий человек думает так:
«Пусть моя материальная форма будет такой в будущем. Пусть моё чувство… восприятие… формации… сознание будет таким в будущем».
Вот каким образом имеет место разнообразие в желании и жажде по отношению к этим пяти совокупностям, подверженным цеплянию».
«Но, уважаемый, в каком смысле термин «совокупности» применим к совокупностям?»
«Монах, любой вид материальной формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – является совокупностью материальной формы.
Любой вид чувства…
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций...
Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – является совокупностью сознания.
Вот каким образом термин «совокупности» применим к совокупностям».
«Уважаемый, в чём условие и причина проявления совокупности материальной формы?
«Уважаемый, в чём условие и причина проявления совокупности чувства?
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций [ума]...
сознания?»
«Четыре великих элемента, монах, являются условием и причиной для проявления совокупности материальной формы.
Контакт – это условие и причина для проявления совокупности чувства.
Любой вид восприятия...
Контакт – это условие и причина для проявления совокупности формаций.
Имя-и-форма – это условие и причина для проявления совокупности сознания».
«Уважаемый, как возникает воззрение о «личности»?
«Вот, монах, необученный заурядный человек, который не уважает Благородных, который неумелый и нетренированный в их Дхамме, который не уважает чистых людей, который неумелый и нетренированный в их Дхамме,
считает что материальная форма – это «я»; или что «я» владеет материальной формой; или что материальная форма находится внутри «я»; или что * «я» находится в материальной форме.
Он считает, что чувство – это «я»; или что «я» владеет чувством; или что чувство находится внутри «я»; или что «я» находится в чувстве.
Он считает, что восприятие – это «я»; или что «я» владеет восприятием; или что восприятие находится внутри «я»; или что «я» находится в восприятии.
Он считает, что формации [ума] – это «я»; или что «я» владеет формациями [ума]; или что формации [ума] находятся внутри «я»; или что «я» находится в формациях [ума].
Он считает, что сознание – это «я»; или что «я» владеет сознанием; или что сознание находится внутри «я»; или что «я» находится в сознании.
Вот как возникает воззрение о «личности».
«Но, уважаемый, как воззрения о «личности» не возникает?»
«Вот, монах, хорошо обученный благородный ученик, который уважает Благородных, умелый и тренированный в их Дхамме, который уважает чистых людей, умелый и тренированный в их Дхамме,
не считает, что материальная форма – это «я» или что «я» владеет материальной формой; или что материальная форма находится внутри «я»; или что «я» находится в материальной форме.
Он не считает, что чувство – это «я»; или что «я» владеет чувством; или что чувство находится внутри «я»; или что «я» находится в чувстве.
Он не считает, что восприятие – это «я»; или что «я» владеет восприятием; или что восприятие находится внутри «я»; или что «я» находится в восприятии.
Он не считает, что формации [ума] – это «я»; или что «я» владеет формациями [ума]; или что формации [ума] находятся внутри «я»; или что «я» находится в формациях [ума].
Он не считает, что сознание – это «я»; или что «я» владеет сознанием; или что сознание находится внутри «я»; или что «я» находится в сознании.
Вот как воззрения о «личности» не возникает».
«Уважаемый, что такое привлекательность, что такое опасность, что такое спасение в отношении материальной формы?
чувства...
восприятия...
формаций [ума]...
и сознания?»
«Удовольствие и радость, монах, что возникают в зависимости от материальной формы – вот что является привлекательностью в отношении материальной формы.
Материальная форма непостоянна, является страданием, подвержена изменению – вот что является опасностью в случае материальной формы.
Устранение желания и жажды, отбрасывание желания и жажды к материальной форме – вот что является спасением в отношении материальной формы.
Удовольствие и радость, что возникают в зависимости от чувства…
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций [ума]...
сознания – вот что является привлекательностью.
Чувство… восприятие… формации… сознание непостоянно, является страданием, подвержено изменению – вот что является опасностью…
Устранение желания и жажды к чувству… восприятию… формациям… сознанию – вот что является спасением…»
«Уважаемый, как человек знает, как человек видит в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов, [так чтобы] более не было сотворения «я» и сотворения «моего» и скрытой склонности к самомнению?»
Любой вид материальной формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую материальную форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Любой вид чувства...
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций [ума]...
Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Когда человек видит и знает так в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов – то нет сотворения «я» и сотворения «моего» или скрытой склонности к самомнению».
И тогда в уме некоего монаха возникла такая мысль:
«Так выходит, материальная форма – это не «я», чувство – это не «я», восприятие – это не «я», формации – это не «я», сознание – это не «я».
Так на какое «я» будут оказывать влияние действия, созданные «не-я»?
И тогда Благословенный, познав своим умом мысль в уме того монаха, обратился к монахам так:
«Бывает так, монахи, что некий пустоголовый, тупой, невежественный человек, с умом, охваченным жаждой, может думать, будто способен обойти Учение Учителя. Он рассуждает так:
«Так выходит, материальная форма – это не «я», чувство – это не «я», восприятие – это не «я», формации – это не «я», сознание – это не «я».
Так на какое «я» будут оказывать влияние действия, созданные «не-я»?
Монахи, вы тренировались мной посредством тщательного расспроса в различных случаях в отношении различных вещей.
Как вы думаете монахи?
Постоянна ли материальная форма или непостоянна?»
«Непостоянно, уважаемый».
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
«Страданием, уважаемый».
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым:
«Это моё, я таков, это моё «я»?
«Нет, уважаемый».
[Благословенный сказал]: «Как вы думаете монахи?
чувство...
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций [ума]...
Сознание постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, уважаемый».
«А то, что непостоянно – то является страданием или счастьем?»
«Страданием, уважаемый».
«А то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению – может ли считаться таковым:
«Это моё, я таков, это моё «я»?
«Нет, уважаемый».
«Поэтому, монахи, любой вид материальной формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую материальную форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Любой вид чувства...
Любой вид восприятия...
Любой вид формаций [ума]...
всякое сознание – прошлое, настоящее, будущее, внутреннее или внешнее, грубое или утончённое, низшее или возвышенное, далёкое или близкое – следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Видя так, хорошо обученный благородный ученик теряет очарованность [в отношении] материальной формы… чувства… восприятия… формаций… сознания.
Утратив очарованность, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, приходит знание: «Он освобождён».
Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».
Так сказал Благословенный.
Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.
И по мере произнесения этого наставления умы шестидесяти монахов освободились от пятен [умственных загрязнений] посредством не-цепляния.
