Одно за другим по мере происхождения

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.

Здесь он обратился к монахам так:

“Монахи!”

“Достопочтенный” – те монахи Благословенному ответили.

Благословенный сказал следующее:

“Монахи, Сарипутта понимающий.

Сарипутта обладает великим пониманием.

Сарипутта наделён великим пониманием.

Сарипутта наделён радостным пониманием.

Сарипутта наделён быстрым пониманием.

Сарипутта наделён острым пониманием.

Сарипутта наделён проникающим пониманием.

В течение половины месяца, монахи, Сарипутта обрёл прозрение в состояния [ума] по мере того, как они происходили одно за другим.

И прозрение Сарипутты в состояния [ума], которые происходили одно за другим, было следующим.

Вот, монахи, будучи отстранённым от желаний, отстранённый от неблагих состояний [ума], Сарипутта вошёл и пребывал в первой джхане, которая сопровождалась направлением и удержанием [ума на объекте медитации] с озарённостью и приятным, что возникли из-за [этой] отстранённости.

И те состояния в первой джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: направление [ума на объект], удержание [ума на объекте], упоение, приятное, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, с угасанием направления и удержания [ума на объекте], Сарипутта вошёл и пребывал во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть озарённость и приятное, что возникли посредством сосредоточения.

И те состояния во второй джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: уверенность в себе, упоение, приятное, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с угасанием упоения Сарипутта пребывал невозмутимым, памятующим, сознательным, всё ещё ощущая приятное телом. Он вошёл и пребывал в третьей джхане, о которой благородные говорят так: “Он напрямую-видящий, памятующий, в приятном пребывающий”.

И те состояния в третьей джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: невозмутимость, приятное, памятование, сознательность, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с оставлением приятного и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, Сарипутта вошёл и пребывал в четвёртой джхане, которая является ни-болезненной-ни-приятной, характеризуется чистым памятованием из-за невозмутимости.

И те состояния в четвёртой джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: невозмутимость, ни-болезненное-ни-приятное чувство, умственная невзволнованность из-за безмятежности, чистота памятования, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественного, осознавая: “Пространство безгранично”, Сарипутта вошёл и пребывал в сфере безграничного пространства.

И те состояния в сфере безграничного пространства были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы безграничного пространства, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая: “Сознание безгранично”, Сарипутта вошёл и пребывал в сфере безграничного сознания.

И те состояния в сфере безграничного сознания были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы безграничного сознания, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы безграничного сознания, осознавая: “Здесь ничего нет”, Сарипутта вошёл и пребывал в сфере отсутствия всего.

И те состояния в сфере отсутствия всего были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы отсутствия всего, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, памятование, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы отсутствия всего Сарипутта вошёл и пребывал в сфере ни-восприятия-ни-не-восприятия.

Он вышел памятующим из этого достижения.

Сделав так, он созерцал состояния, которые прошли, прекратились, изменились:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Есть спасение за пределами [этого]”,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы ни-восприятия-ни-не-восприятия Сарипутта вошёл и пребывал в прекращении восприятия и чувствования. И его пятна [умственных загрязнений] были уничтожены его видением пониманием.

Он вышел памятующим из этого достижения.

Сделав так, он созерцал состояния, которые прошли, прекратились, изменились:

“Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли”.

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: “Нет спасения за пределами [этого]”,

И с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что его нет.

Монахи, если правильно говорящий стал бы говорить о ком-либо:

“Он достиг мастерства и совершенства в благородной нравственности, достиг мастерства и совершенства в благородном сосредоточении, достиг мастерства и совершенства в благородном понимании, достиг мастерства и совершенства в благородном освобождении” – то именно о Сарипутте, воистину, правильно говорящий мог бы сказать так.

Монахи, если правильно говорящий стал бы говорить о ком-либо:

“Он – сын Благословенного, рождён из его груди, рождён из его рта, рождён из Дхаммы, создан Дхаммой, наследник Дхаммы, а не наследник материальных вещей” – то именно о Сарипутте, воистину, правильно говорящий мог бы сказать так.

Монахи, несравненное колесо Дхаммы, приведённое в движение Татхагатой, продолжает праведно приводиться в движение Сарипуттой”.

Так сказал Благословенный.

Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.