Одно за другим по мере происхождения

Так я слышал.

Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.

Там он обратился к монахам так:

«Монахи!»

«Да, уважаемый», – отвечали монахи.

Благословенный сказал следующее:

«Монахи, Сарипутта мудр.

Сарипутта обладает великой мудростью.

Сарипутта наделён великой мудростью.

Сарипутта наделён радостной мудростью.

Сарипутта наделён быстрой мудростью.

Сарипутта наделён острой мудростью.

Сарипутта наделён проницательной мудростью.

В течение половины месяца, монахи, Сарипутта обрёл прозрение в состояния [ума] по мере того, как они происходили одно за другим.

И прозрение Сарипутты в состояния [ума], которые происходили одно за другим, было следующим.

Вот, монахи, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённый от неблагих состояний [ума], Сарипутта вошёл и пребывал в первой джхане, которая сопровождалась направлением и удержанием [ума на объекте медитации] с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.

И те состояния в первой джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: направление [ума на объект], удержание [ума на объекте], восторг, удовольствие, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, с угасанием направления и удержания [ума на объекте], Сарипутта вошёл и пребывал во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения.

И те состояния во второй джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: уверенность в себе, восторг, удовольствие, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с угасанием восторга Сарипутта пребывал невозмутимым, осознанным, бдительным, всё ещё ощущая приятное телом. Он вошёл и пребывал в третьей джхане, о которой благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании».

И те состояния в третьей джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: невозмутимость, удовольствие, осознанность, бдительность, единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, Сарипутта вошёл и пребывал в четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной, характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости.

И те состояния в четвёртой джхане были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: невозмутимость, ни-приятное-ни-болезненное чувство, умственная невзволнованность из-за безмятежности, чистота осознанности, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественного, осознавая: «Пространство безгранично», Сарипутта вошёл и пребывал в сфере безграничного пространства.

И те состояния в сфере безграничного пространства были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы безграничного пространства, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая: «Сознание безгранично», Сарипутта вошёл и пребывал в сфере безграничного сознания.

И те состояния в сфере безграничного сознания были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы безграничного сознания, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы безграничного сознания, осознавая: «Здесь ничего нет», Сарипутта вошёл и пребывал в сфере отсутствия всего.

И те состояния в сфере отсутствия всего были определены им одно за другим по мере того, как они происходили: восприятие сферы отсутствия всего, и единение ума; контакт, чувство, восприятие, намерение и ум; рвение, решимость, усердие, осознанность, невозмутимость и внимание.

Он знал, как эти состояния возникли, знал, как они наличествовали, знал, как они исчезли.

Он понял так:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы отсутствия всего Сарипутта вошёл и пребывал в сфере ни-восприятия-ни-не-восприятия.

Он вышел осознанным из этого достижения.

Сделав так, он созерцал состояния, которые прошли, прекратились, изменились:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Есть спасение за пределами [этого]»,

и с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что оно есть.

Далее, монахи, с полным преодолением сферы ни-восприятия-ни-не-восприятия Сарипутта вошёл и пребывал в прекращении восприятия и чувствования. И его пятна [умственных загрязнений] были уничтожены его видением мудростью.

Он вышел осознанным из этого достижения.

Сделав так, он созерцал состояния, которые прошли, прекратились, изменились:

«Воистину, этих состояний не было, и они возникли. Побыв, они исчезли».

В отношении этих состояний он пребывал невовлечённым, без отторжения, независимым, отсоединённым, освобождённым, отделённым, с умом, лишённым преград.

Он понял: «Нет спасения за пределами [этого]»,

И с развитием этого [медитативного достижения] он подтвердил [для себя] то, что его нет.

Монахи, если правильно говорящий стал бы говорить о ком-либо:

«Он достиг мастерства и совершенства в благородной нравственности, достиг мастерства и совершенства в благородном сосредоточении, достиг мастерства и совершенства в благородной мудрости, достиг мастерства и совершенства в благородном освобождении» – то именно о Сарипутте, воистину, правильно говорящий мог бы сказать так.

Монахи, если правильно говорящий стал бы говорить о ком-либо:

«Он – сын Благословенного, рождён из его груди, рождён из его рта, рождён из Дхаммы, создан Дхаммой, наследник Дхаммы, а не наследник материальных вещей» – то именно о Сарипутте, воистину, правильно говорящий мог бы сказать так.

Монахи, несравненное колесо Дхаммы, приведённое в движение Татхагатой, продолжает праведно приводиться в движение Сарипуттой».

Так сказал Благословенный.

Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.