Памятование о дыхании

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в Саваттхи, в Восточном парке, во дворце Мигараматы вместе со многими хорошо известными старшими учениками –

уважаемым Сарипуттой, уважаемым Махамоггалланой, уважаемый Махакассапой, уважаемым Махакаччаной, уважаемым Махакоттхитой, уважаемым Махакаппиной, уважаемым Махачундой, уважаемым Ануруддхой, уважаемым Реватой, уважаемым Анандой и другими хорошо известными старшими учениками.

И в то время старшие монахи обучали и наставляли новых монахов.

Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять монахов, некоторые старшие монахи обучали и наставляли двадцать монахов… тридцать… сорок монахов.

И новые монахи, обученные и наставленные старшими монахами, достигли последовательных этапов высшего отличия.

И в то время, на пятнадцатый день, в Упосатху, в полнолунную ночь церемонии Павараны, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.

И затем, обозрев молчаливую общину монахов, он обратился к ним так:

“Монахи, я доволен этими успехами.

Мой ум доволен этими успехами.

Так приложите же ещё больше усилий к достижению того, что [ещё] не достигнуто, к выполнению того, что [ещё] не выполнено, к осуществлению того, что [ещё] не осуществлено.

Я буду ждать здесь, в Саваттхи, до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца”.

И монахи в округе [Саваттхи] услышали: “Благословенный будет ждать здесь в Саваттхи до полнолуния в день Комуди четвёртого месяца”.

И монахи из округов направились в Саваттхи, чтобы повидать Благословенного.

А старшие монахи ещё более упорно обучали и наставляли молодых монахов.

Некоторые старшие монахи обучали и наставляли десять монахов, некоторые старшие монахи обучали и наставляли двадцать монахов… тридцать… сорок монахов.

И новые монахи, обученные и наставленные старшими монахами, достигли последовательных этапов высшего отличия.

И в то время, на пятнадцатый день, в Упосатху, в полнолуние в день Комуди четвёртого месяца, Благословенный сидел под открытым небом в окружении общины монахов.

И затем, обозрев молчаливую общину монахов, он обратился к ним так:

“Монахи, это собрание свободно от трескотни и болтовни. Оно состоит из чистейшей сердцевины.

такова эта община монахов, таково это собрание.

Таково собрание тех, кто достоин даров, достоин гостеприимства, достоин подношений, достоин почтительных приветствий – несравненное поле заслуг для мира –

такова эта община монахов, таково это собрание.

Таково это собрание, что малый дар, подаренный ему, становится великим; а великий [дар] становится ещё большим.

такова эта община монахов, таково это собрание.

Такое собрание редко можно увидеть в мире –

такова эта община монахов, таково это собрание.

Увидеть такое собрание стоит того, чтобы отправиться в путешествие длиной во много лиг с походным мешком – такова эта община монахов, таково это собрание.

Ведь в этой Сангхе монахов есть монахи, которые араханты с уничтоженными пятнами [загрязнений ума], которые прожили святую жизнь, сделали то, что следовало сделать, сбросили тяжкий груз, достигли истинной цели, уничтожили путы существования и полностью освободились посредством окончательного знания.

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением пяти нижних оков, [после смерти] спонтанно возникнут [в мире Чистых обителей] и там достигнут окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно в этот мир].

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением трёх нижних оков и с ослаблением жажды, злобы и заблуждения, являются однажды-возвращающимися, которые вернутся в этот мир лишь ещё один раз и положат конец боли.

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые, с уничтожением трёх нижних оков являются вступившими в поток, более не подвержены погибели [низких миров], утверждены [в своей участи достичь освобождения], направляются к пробуждению.

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию четырёх основ памятования…

В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию четырёх правильных стараний…

четырёх основ сверхъестественной силы…

пяти качеств…

пяти сил…

семи аспектов пробуждения…

Благородного восьмеричного пути…

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию доброжелательности…

сострадания…

сорадования…

невозмутимости…

медитации на непривлекательности…

восприятия ненадежности.

Таковы монахи в этой общине монахов.

В этой общине монахов есть монахи, которые пребывают, посвящая себя развитию памятования о дыхании.

Монахи, когда памятование о дыхании развито и взращено, она приносит великий плод и благо.

Когда памятование о дыхании развито и взращено, она исполняет четыре основы памятования.

Когда четыре основы памятования развиты и взращены, они исполняют семь аспектов пробуждения.

Когда семь аспектов пробуждения развиты и взращены, они исполняют истинное знание и освобождение.

И каким образом памятование о дыхании развито и взращено, так что это приносит великий плод и великое благо?

Вот монах, уйдя в лес, к подножью дерева или в пустое жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает памятование впереди.

Только памятующий, он выдыхает. Только памятующий, он вдыхает.

Делая долгий выдох, он знает: “Я делаю долгий выдох”; или, делая долгий вдох, он знает: “Я делаю долгий вдох”.

Делая короткий выдох, он знает: “Я делаю короткий выдох”; или, делая короткий вдох, он знает: “Я делаю короткий вдох”.

Он тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Ощущая приятное, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Ощущая приятное, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Наблюдая бесстрастие, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая бесстрастие, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”.

Он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”; он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”.

Вот как, монахи, когда памятование о дыхании развито и взращено, это приносит великий плод и великое благо.

И как, монахи, памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, исполняет четыре основы памятования?

Каждый раз, монахи, когда монах, делая долгий выдох, понимает: “Я делаю долгий выдох”; или, делая долгий вдох, понимает: “Я делаю долгий вдох”;

делая короткий выдох, понимает: “Я делаю короткий выдох”; или, делая короткий вдох, понимает: “Я делаю короткий вдох”;

[когда он] тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”; тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”; тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”,

то в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Я говорю, что это определённое тело среди тел, монахи, то есть, вдох и выдох.

Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”; тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Ощущая приятное, я буду выдыхать”; тренируется так: “Ощущая приятное, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”; тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”; тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”,

то в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Я говорю, что это определённое чувство среди чувств, монахи, то есть, пристальное внимание к вдоху и выдоху.

Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”; тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”; тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать” тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”; тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”,

то в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Я не говорю, что есть развитие сосредоточения памятования о дыхании у того, кто забывчив, кто не бдителен.

Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Каждый раз, монахи, когда монах тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”; тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая бесстрастие, я буду выдыхать”; тренируется так: “Наблюдая бесстрастие, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”; тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”; тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”;

то в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Увидев пониманием отбрасывание алчности и грусти, монах является тем, кто пристально смотрит с невозмутимостью.

Вот почему в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и грусть к миру.

Монахи, вот как памятование о дыхании, будучи развитым и взращенным, исполняет четыре основы памятования.

И как, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, исполняют семь аспектов пробуждения?

Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устраняя алчность и грусть к миру – в этом случае неослабевающее памятование утверждается у монаха.

Каждый раз, когда неослабевающее памятование утвердилось у монаха – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

Пребывая так памятующим, он изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению.

Каждый раз, когда монах, пребывая так памятующим, изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “исследование состояний”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

В том, кто изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению, зарождается неослабевающее усердие.

Каждый раз, когда монах изучает и исследует то состояние пониманием, приступает к его полному изучению, и [у него] зарождается неустанное усердие, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “усердие”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется нём.

В том, кто зародил усердие, возникает духовное упоение.

Каждый раз, когда духовное упоение возникает в зародившем усердие монахе, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “упоение”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

У того, кто восторжен, тело становится безмятежным, и ум становится безмятежным.

Каждый раз, когда тело и ум стали безмятежными у восторженного монаха, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “безмятежность”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

У того, чьё тело безмятежно и кто ощущает приятное, ум становится сосредоточенным.

Каждый раз, когда ум становится сосредоточенным у монаха, чьё тело безмятежно и кто ощущает приятное, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “сосредоточение”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

Он пристально, с невозмутимостью, рассматривает такой сосредоточенный ум.

Каждый раз, монахи, когда монах пристально, с невозмутимостью рассматривает такой сосредоточенный ум, – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “невозмутимость”. Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём.

Каждый раз, монахи, когда монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах…

ума в уме…

явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устраняя алчность и грусть в отношении мира, то в этом случае неослабевающее памятование утверждается у этого монаха…

Каждый раз, когда неослабевающее памятование утвердилось у монаха – в этом случае у него возникает аспект пробуждения “памятование”…

аспект пробуждения “исследование состояний”…

аспект пробуждения “усердие”…

аспект пробуждения “упоение”…

аспект пробуждения “безмятежность”…

аспект пробуждения “сосредоточение”…

аспект пробуждения “невозмутимость”.

Он развивает его, и благодаря развитию он осуществляется в нём. Вот так, монахи, четыре основы памятования, будучи развитыми и взращенными, исполняют семь аспектов пробуждения.

И как, монахи, семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, исполняют истинное знание и освобождение?

Вот монах развивает памятование как аспект пробуждения, который поддерживается уединением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении.

Он развивает исследование состояний…

усердие…

упоение…

безмятежность…

сосредоточение…

невозмутимость как аспект пробуждения, который поддерживается уединением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении.

Вот как, монахи, эти семь аспектов пробуждения, будучи развитыми и взращенными, исполняют истинное знание и освобождение”.

Так сказал Благословенный.

Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.