Сутта Накулапита

Так мной услышано.

Одно время Благословенный располагается в стране Бхаггов в Сунсумарагире в роще Бхесакалы в Оленьем Парке.

И тогда домохозяин Накулапита отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

“Почтенный, я стар, отягощён годами, много прожил, дни мои подходят к концу, много у меня телесных недугов, часто болею.

Редко мне удаётся повидать Благословенного и монахов, достойных почитания.

Пусть Благословенный даст мне совет, почтенный,

пусть он наставит меня,

так чтобы это привело к моему благополучию и приятному на долгое время”.

“Так оно, домохозяин, так оно!

Это твоё тело полно недугов, стало [хрупким] как яйцо, отягощённым.

Если кто-нибудь с таким телом хоть на миг заявил бы [о себе], что здоров, то разве не из-за глупости он поступил бы так?

Поэтому, домохозяин, вот как ты должен тренироваться:

“Хоть тело моё поражено болезнью, ум мой не будет поражён болезнью”.

Так тебе следует тренироваться”.

И тогда домохозяин Накулапита, восхитившись и обрадовавшись фразе Благословенного, поднялся с сиденья и, поклонившись Благословенному, обойдя его с правой стороны, отправился к уважаемому Сарипутте. Поклонившись уважаемому Сарипутте, он сел рядом, и тогда уважаемый Сарипутта сказал ему:

“Домохозяин, ты умиротворён, черты твоего лица ярки и чисты.

черты твоего лица ярки и чисты.

Должно быть, ты услышал беседу о Дхамме сегодня в присутствии Благословенного?”

“А как же иначе, уважаемый?

Только что я был помазан Благословенным амброзией беседы о Дхамме”.

“Каким же видом амброзии беседы о Дхамме Благословенный помазал тебя, домохозяин?”

“Почтенный, я подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал:

“Почтенный, я стар, отягощён годами, много прожил, дни мои подходят к концу, много у меня телесных недугов, часто болею.

Редко мне удаётся повидать Благословенного и монахов, достойных почитания.

Пусть Благословенный даст мне совет, почтенный,

пусть он наставит меня,

так чтобы это привело к моему благополучию и приятному на долгое время”.

Благословенный ответил:

“Так оно, домохозяин, так оно!

Это твоё тело полно недугов, стало [хрупким] как яйцо, отягощённым.

Если кто-нибудь с таким телом хоть на миг заявил бы [о себе], что здоров, то разве не из-за глупости он поступил бы так?

Поэтому, домохозяин, вот как ты должен тренироваться:

“Хоть тело моё поражено болезнью, ум мой не будет поражён болезнью”.

Так тебе следует тренироваться”.

Вот какой амброзией беседы о Дхамме Благословенный помазал меня”.

“Не пришло ли тебе в голову, домохозяин, далее спросить у Благословенного о том,

что значит иметь тело, поражённое болезнью, и ум, поражённый болезнью; и что значит иметь тело, поражённое болезнью, но не ум?”

“Мы пришли сюда издалека, почтенный, чтобы получить разъяснение смысла этой фразы у уважаемого Сарипутты.

В самом деле, было бы хорошо, если бы уважаемый Сарипутта прояснил бы значение этого утверждения”.

“Тогда слушай внимательно, домохозяин. Я буду говорить”.

“Да, почтенный” – ответил домохозяин Накулапита.

Уважаемый Сарипутта сказал:

“И как, домохозяин, тело поражено болезнью, и ум поражён болезнью?

Вот, домохозяин, необученный заурядный человек – не навещающий Благородных, не обученный в их дисциплине и их Дхамме; не навещающий чистых [умом] людей, не обученный в их дисциплине и их Дхамме –

считает, что: форма – это “я”; или что “я” владеет формой; или что форма находится внутри “я”; или что “я” находится в форме.

Он живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это форма, форма – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи охваченным этими идеями, эта его форма претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в форме у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он считает, что: чувство – это “я”; или что “я” владеет чувством; или что чувство находится внутри “я”; или что “я” находится в чувстве.

Он живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это чувство, чувство – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи охваченным этими идеями, это его чувство претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в чувстве у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он считает, что: восприятие – это “я”; или что “я” владеет восприятием; или что восприятие находится внутри “я”; или что “я” находится в восприятии.

Он живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это восприятие, восприятие – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи охваченным этими идеями, это его восприятие претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в восприятии у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он считает, что: составляющие – это “я”; или что “я” владеет составляющими; или что составляющие находится внутри “я”; или что “я” находится в составляющих.

Он живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это составляющие, составляющие – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи охваченным этими идеями, эти его составляющие претерпевают изменения и перемены.

С изменениями и переменой в составляющих у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он считает, что: сознание – это “я”; или что “я” владеет сознанием; или что сознание находится внутри “я”; или что “я” находится в сознании.

Он живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это сознание, сознание – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи охваченным этими идеями, это его сознание претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в сознании у него возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Вот это, домохозяин, означает иметь тело, поражённое болезнью, и ум, поражённый болезнью.

И что, домохозяин, означает иметь тело, поражённое болезнью, но не ум?

Вот, домохозяин, обученный ученик Благородных – навещающий Благородных, обученный в их дисциплине и их Дхамме; навещающий чистых [умом] людей, обученный в их дисциплине и их Дхамме –

не считает, что: форма – это “я”; или что “я” владеет формой; или что форма находится внутри “я”; или что “я” находится в форме.

Он не живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это форма, форма – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими идеями, эта его форма претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в форме в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он не считает, что: чувство – это “я”; или что “я” владеет чувством; или что чувство находится внутри “я”; или что “я” находится в чувстве.

Он не живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это чувство, чувство – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими идеями, это его чувство претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в чувстве в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он не считает, что: восприятие – это “я”; или что “я” владеет восприятием; или что восприятие находится внутри “я”; или что “я” находится в восприятии.

Он не живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это восприятие, восприятие – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими идеями, это его восприятие претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в восприятии в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он не считает, что: составляющие – это “я”; или что “я” владеет составляющими; или что составляющие находится внутри “я”; или что “я” находится в составляющих.

Он не живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это составляющие, составляющие – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими идеями, эти его составляющие претерпевают изменения и перемены.

С изменениями и переменой в составляющих в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Он не считает, что: сознание – это “я”; или что “я” владеет сознанием; или что сознание находится внутри “я”; или что “я” находится в сознании.

Он не живёт, будучи охваченным идеями: “Я – это сознание, сознание – это моё”.

По мере того как он живёт, будучи неохваченным этими идеями, это его сознание претерпевает изменения и перемены.

С изменениями и переменой в сознании в нём не возникает страдание, плач, боль, недовольство и тоска.

Вот это, домохозяин, означает иметь тело, поражённое болезнью, но не ум”.

Так сказал уважаемый Сарипутта.

Вдохновлённый, домохозяин Накулапита восхитился его словами.

Первая.