Сравнение с Комом Пены

Одно время Благословенный располагается в Айоджхе на берегу реки Ганг.

Здесь Благословенный обратился к монахам:

“Это как, монахи, если бы эта река Ганг несла бы с собой комок пены. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри комка пены быть какая-то сущность?

Точно так же, монахи, с любым видом формы – прошлой, будущей, настоящей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой: монах изучает её, размышляет над ней, тщательно исследует её, и она представляется ему пустой, полой, неосновательной, так как может ли разве внутри формы быть какая-то сущность?

Это как, монахи, осенью, когда идёт дождь, и падают большие капли, возникает водяной пузырь и лопается на поверхности воды. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри водяного пузыря быть какая-то сущность?

Точно так же, монахи, с любым видом чувства – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, низким или возвышенным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри чувства быть какая-то сущность?

Это как, монахи, в последний месяц жаркого сезона, ровно в полдень, появился бы дрожащий мираж. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри миража быть какая-то сущность?

Точно так же, монахи, с любым видом восприятия – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, низким или возвышенным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри восприятия быть какая-то сущность?

Это как, монахи, если бы человеку понадобилась сердцевина дерева, он бы искал сердцевину дерева, бродил в поисках сердцевины дерева, взял бы острый топор и вошёл в лес. Там бы он увидел ствол большой банановой пальмы, прямой, свежей, без рыхлой коры. Он бы срубил её у основания, отрезал бы ветви, содрал бы внешние слои [ствола]. И когда он содрал бы внешние слои, то не обнаружил бы даже заболони, не говоря уже о сердцевине. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри ствола банановой пальмы быть какая-то сущность?

Точно так же, монахи, с любым видом составляющих [ума] – прошлых, будущих, настоящих, внутренних или внешних, грубых или утончённых, низких или возвышенных, далёких или близких: монах изучает их, размышляет над ними, тщательно исследует их, и они представляются ему пустыми, полыми, неосновательными, так как может ли разве внутри составляющих быть какая-то сущность?

Это как, монахи, фокусник (иллюзию-делающий) или его ученик, который бы показывал на перекрёстке дорог магическую иллюзию. И человек с хорошим зрением стал бы изучать её, размышлять над ней, тщательно исследовать её, и она представилась бы ему пустой, полой, неосновательной, так как может ли разве внутри магической иллюзии быть какая-то сущность?

Точно так же, монахи, с любым видом сознания – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, низким или возвышенным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, неосновательным, так как может ли разве внутри сознания быть какая-то сущность?

Видя так, монахи, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в форме, разочарование в чувстве, разочарование в восприятии, разочарование в составляющих, разочарование в сознании.

Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, то возникает знание: “Он освобождён”. Он понимает: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать,

не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.

Так сказал Благословенный.

И, сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:

“Форма как пена,

Чувство – пузырь,

Восприятие точно мираж.

Составляющие – словно банановый ствол,

Ум подобен иллюзии мага,

Вот так объяснял нам Сын Солнца.

Но можно осмыслить,

Исследовать можно.

Предстанут пустыми они,

Коль рассмотришь внимательно их.

И в отношении этого тела

Великий Мудрец научил,

Что с избавлением от этих трёх

Ты увидишь и форму отброшенной.

Как живучесть, тепло и сознание

Испарятся из этого тела,

Его выбросят прочь,

Без воления, будет пищей оно.

Без остановки идёт череда,

Как иллюзия, для дураков.

Говорится, что это – убийца,

Не имеющий внутренней сути.

Именно так усердный монах

Совокупности созерцает,

Делая это и ночью и днём,

Постигающий это осознанно.

Он должен отбросить все путы,

Прибежищем стать для себя,

И рьяно стараться он должен,

Тоскуя, стремясь к Нерушимому”.