Сутта Аскет Ачела Кассапа

И тогда голый аскет Кассапа, который в мирской жизни был старым другом домохозяина Читты, прибыл в Маччхикасанду.

Домохозяин Читта услышал об этом и отправился к голому аскету Кассапе.

Он обменялся с ним вежливыми приветствиями, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему:

“Как давно, почтенный Кассапа, ты [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью?”

“Уже тридцать лет как, домохозяин, я [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью”.

“За эти тридцать лет, почтенный, достиг ли ты каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, какого-либо приятного пребывания?”

“За эти тридцать лет, как я ушёл жить бездомной жизнью, домохозяин, я не достиг каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, каких-либо приятных пребываний, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для подметания сиденья”.

Когда так было сказано, домохозяин Читта сказал ему:

“Как удивительно, господин!

В самом деле, как поразительно, почтенный! Как хорошо разъяснена Дхамма, что за тридцать лет ты не достиг каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, никаких приятных пребываний, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для подметания сиденья”.

“А ты, домохозяин? Как долго ты являешься мирским последователем [Будды]?”

“Столько же, почтенный, уже тридцать лет как”.

“За эти тридцать лет, домохозяин, достиг ли ты каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, какого-либо приятного пребывания?”

“А как может быть иначе, почтенный?

До той степени, до которой я пожелаю, отбросив желания, отбросив неблагие состояния [ума], я вхожу и пребываю в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием, а также упоением и приятным, что рождены этим отбрасыванием.

Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием направления и удержания я вхожу и пребываю во второй джхане…

Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием упоения… я вхожу и пребываю в третьей джхане…

Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с прекращением приятного и боли… я вхожу и пребываю в четвёртой джхане.

И кроме того, если я скончаюсь до того, как скончается Благословенный, то будет не удивительно, если он заявит обо мне так:

“Нет каких-либо оков, из-за которых домохозяин Читта мог бы вернуться обратно в этот мир”.

Когда так было сказано, голый аскет Кассапа сказал домохозяину Читте:

“Как удивительно, господин!

В самом деле, как поразительно, почтенный! Как хорошо разъяснена Дхамма, что мирянин, одетый в белое, может достичь сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, приятного пребывания.

Могу ли я получить младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, могу ли получить высшее посвящение?”

И тогда домохозяин Читта отвёл голого аскета Кассапу к старшим монахам и сказал им:

“Почтенные, этот голый аскет Кассапа – наш старый друг по нашей мирской жизни.

Пусть старцы дадут ему младшее посвящение, пусть дадут ему высшее посвящение.

А я буду усердно снабжать его одеждой, едой, кровом и лекарствами”.

И тогда голый аскет Кассапа получил младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, получил высшее посвящение.

И вскоре после получения высшего посвящения, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, уважаемый Кассапа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал:

“Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.

Уважаемый Кассапа стал одним из арахантов.

Девятая.