Сутта Кимбила

Так мной услышано.

Одно время Благословенный располагается в Кимбиле в Бамбуковой Роще.

Здесь Благословенный обратился к уважаемому Кимбиле так:

“И как, Кимбила, это сосредоточение памятования о дыхании развивается и взращивается так, что это приносит великий плод и благо?”

Когда так было сказано, уважаемый Кимбила молчал.

Во второй раз…

в третий раз Благословенный обратился к уважаемому Кимбиле так:

“И как, Кимбила, это сосредоточение памятования о дыхании развивается и взращивается так, что это приносит великий плод и благо?” И в третий раз уважаемый Кимбила молчал.

Тогда уважаемый Ананда сказал Благословенному:

“Сейчас подходящий момент, Благословенный!

Сейчас подходящее время, Счастливый!

Благословенный должен разъяснить сосредоточение памятования о дыхании. Услышав из уст самого Благословенного, монахи запомнят это”.

“Хорошо, Ананда, слушай внимательно. Я буду говорить”.

“Да, почтенный” – ответил уважаемый Ананда.

Благословенный сказал:

“И, как, Ананда, это сосредоточение памятования о дыхании развивается и взращивается так, что это приносит великий плод и благо?

Вот, Ананда, монах, затворившись в лесу, у подножья дерева или в пустом жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает памятование впереди…

он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”.

Каждый раз, Ананда, когда монах, делая долгий вдох, знает: “Я делаю долгий вдох”; или, делая долгий выдох, знает: “Я делаю долгий выдох”;

делая короткий вдох, знает: “Я делаю короткий вдох”; или, делая короткий выдох, знает: “Я делаю короткий выдох”;

[Когда он] тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая всё тело, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду вдыхать”; он тренируется так: “Успокаивая телесную составляющую, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я называю это определённым видом тела, Ананда, то есть, вдох и выдох.

Поэтому, Ананда, в этом случае монах пребывает в наблюдении тела в теле, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, Ананда, когда монах: тренируется так: “Ощущая упоение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая упоение, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Ощущая приятное, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая приятное, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая умственную составляющую, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду вдыхать”; тренируется так: “Успокаивая умственную составляющую, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я называю это определённым видом чувства, Ананда, то есть, пристальное внимание к вдоху и выдоху.

Поэтому, Ананда, в этом случае монах пребывает в наблюдении чувств в чувствах, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, Ананда, когда монах: тренируется так: “Ощущая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Ощущая ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Радуя ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Радуя ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Сосредотачивая ум, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Освобождая ум, я буду вдыхать”; тренируется так: “Освобождая ум, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

И почему?

Я утверждаю, Ананда, что нет развития сосредоточения памятования о дыхании у того, [чей ум] замутнён и у кого нет сознательности.

Поэтому, Ананда, в этом случае монах пребывает в наблюдении ума в уме, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Каждый раз, Ананда, когда монах: тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая ненадежность, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая угасание, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая прекращение, я буду выдыхать”;

тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду вдыхать”; тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”,

– то в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Увидев пониманием отбрасывание алчности и недовольства, монах является тем, кто пристально смотрит с невозмутимостью.

Поэтому, Ананда, в этом случае монах пребывает в наблюдении явлений в явлениях, будучи старательным, сознательным, памятующим, устранив алчность и недовольство по отношению к миру.

Это как, Ананда, если бы на перекрёстке дорог была бы большая куча земли.

Если бы телега или колесница ехала бы с востока,

запада,

севера

или юга, она расплющила бы эту кучу земли.

Точно так же, Ананда, когда монах пребывает в наблюдении тела в теле,

чувств в чувствах,

ума в уме,

явлений в явлениях, он расплющивает плохие, неблагие состояния [ума]”.

Десятая.

Глава Эка Дхамма Первая.

Оглавление