Сутта Весали

Так мной услышано.

Одно время Благословенный располагается в Весали в Великом Лесу в Павильоне с Остроконечной Крышей.

И тогда Благословенный различными способами наставлял монахов беседой об отвратительности [тела], восхваляя [созерцание] отвратительности, восхваляя развитие медитации на отвратительности.

И затем Благословенный обратился к монахам так:

“Монахи, я хочу уйти в затворничество на полмесяца.

Никто не должен подходить ко мне, кроме того, кто будет мне приносить пищу, полученную с подаяний”.

“Да, почтенный” – ответили те монахи, и никто не подходил к Благословенному, кроме того, кто приносил ему пищу, полученную с подаяний.

Затем те монахи, памятуя:

“Благословенный различными способами наставлял беседой об отвратительности [тела], восхваляя [созерцание] отвратительности, восхваляя развитие медитации на отвратительности” – пребывали, посвящая себя развитию медитации на отвратительности в её многочисленных деталях и аспектах.

Ощутив неприязнь, пренебрежение, и отвращение к этому самому телу, они нашли [для себя] убийцу.

В один день десять монахов использовали нож, или же в один день двадцать или тридцать монахов использовали нож.

Затем, по истечении половины месяца, Благословенный вышел из затворничества и обратился к уважаемому Ананде:

“Ананда, почему Сангха монахов так малочисленна?”

“Почтенный, поскольку, памятуя: “Благословенный различными способами наставлял беседой об отвратительности [тела], восхваляя [созерцание] отвратительности, восхваляя развитие медитации на отвратительности” – [монахи] пребывали, посвящая себя развитию медитации на отвратительности в её многочисленных деталях и аспектах.

Ощутив неприязнь, пренебрежение, и отвращение к этому самому телу, они нашли [для себя] убийцу.

В один день десять монахов использовали нож, или же в один день двадцать или тридцать монахов использовали нож.

Было бы хорошо, почтенный, если бы Благословенный разъяснил иной метод, так, чтобы Сангха монахов утвердилась бы [в постижении] окончательного знания”.

“Что же, Ананда, созови в зале для собраний всех монахов, что зависят в своём проживании от Весали”.

“Да, почтенный” – ответил уважаемый Ананда и созвал в зале для собраний столько, сколько было монахов, зависящих в своём проживании от Весали. Затем он подошёл к Благословенному и сказал ему:

“Сангха монахов собралась, почтенный.

Пусть Благословенный придёт тогда, когда ему это будет удобно”.

И тогда Благословенный отправился в зал для собраний, сел на подготовленное сиденье,

и обратился к монахам так:

“Монахи, это сосредоточение памятования о дыхании, будучи развитым и взращенным, является умиротворённым и возвышенным, неземным приятным пребыванием; и оно тут же рассеивает и подавляет неблагие состояния [ума], как только они появляются.

Это, монахи, как в последний месяц жаркого сезона, когда поднимается груда пыли и грязи, не по сезону большое дождевое облако растворяет её и подавляет прямо на том самом месте –

то точно так же, это сосредоточение памятования о дыхании, будучи развитым и взращенным, является умиротворённым и возвышенным, неземным приятным пребыванием; и оно тут же рассеивает и подавляет неблагие состояния [ума], как только они появляются.

И каким образом?

Вот, монахи, монах, затворившись в лесу, у подножья дерева или в пустом жилище, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело, он устанавливает памятование впереди…

…он тренируется так: “Наблюдая оставление, я буду выдыхать”.

Вот так, монахи, это сосредоточение памятования о дыхании… подавляет неблагие состояния [ума], как только они появляются”.

Девятая.