Сутта Дисциплинарные случаи
Там Благословенный обратился к монахам, подразумевая монаха Каландаку:
“Монахи!”
“Достопочтенный” – те монахи Благословенному ответили.
Благословенный сказал:
“Бывает так, что монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешение дисциплинарных случаев.
Когда монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешения дисциплинарных случаев, то это является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.
Далее, монах не желает тренироваться и не восхваляет осуществление тренировки.
Когда монах не желает… то это также является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.
Далее, монах имеет порочные желания и не восхваляет устранение желаний…
Далее, монах склонен к злости и не восхваляет устранение злости…
Далее, монах клевещет [на других] и не восхваляет устранение клеветы…
Далее, монах коварен и не восхваляет устранение коварства…
Далее, монах лживый и не восхваляет устранение лживости…
Далее, монах не склонен к тому, чтобы уделять внимание учениям, и он не восхваляет уделение внимания учениям…
Далее, монах не склонен к затворничеству и не восхваляет затворничества…
Далее, монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие.
Когда монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.
И хотя такой монах может пожелать:
“Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!” – то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его.
И почему?
Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.
Это как если бы дикий жеребёнок пожелал бы:
“Ох, если бы только люди поставили бы меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!” – и всё равно люди не поставят его на место чистокровного скакуна, не будут его кормить едой чистокровного скакуна, не будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном.
И почему?
Потому что мудрые люди видят, что он не отбросил своих выходок, хитростей, уловок и ухищрений.
Точно также, хотя такой монах может пожелать:
“Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!” – то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его.
И почему?
Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.
Но бывает так, что монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев.
Когда монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев, то это является качеством, ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию и единству.
Далее, монах желает тренироваться и восхваляет осуществление тренировки…
Далее, монах имеет мало желаний и восхваляет устранение желаний…
Далее, монах не склонен к злости и восхваляет устранение злости…
Далее, монах не клевещет [на других] и восхваляет устранение клеветы…
Далее, монах не коварен и восхваляет устранение коварства…
Далее, монах не лживый и восхваляет устранение лживости…
Далее, монах склонен к тому, чтобы обращать внимание на учения и восхваляет уделение внимания учениям…
Далее, монах склонен к затворничеству и восхваляет затворничество…
Далее, монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие.
Когда монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.
Хотя такой монах может и не желать:
“Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!” – то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его.
И почему?
Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества.
Это как если бы чистокровный скакун мог бы и не желать:
“Ох, если бы только люди поставили бы меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!” – и всё равно люди поставят его на место чистокровного скакуна, будут его кормить едой чистокровного скакуна, будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном.
И почему?
Потому что мудрые люди видят, что он отбросил свои выходки, хитрости, уловки и ухищрения.
Точно также, хотя такой монах может и не желать:
“Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!” – то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его.
И почему?
Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества”.
Седьмая.
