Сутта Взгляд
Одно время Благословенный располагается в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики.
И тогда домохозяин Анатхапиндика средь бела дня покинул Саваттхи, чтобы повидать Благословенного.
И затем мысль пришла к нему:
“Сейчас неподходящее время, чтобы навещать Благословенного,
который пребывает в затворничестве,
как [неподходящее] и для того, чтобы повидаться с уважаемыми монахами,
которые в затворничестве развивающих ум.
Что если я отправлюсь в парк странников-приверженцев иных учений”.
И тогда домохозяин Анатхапиндика отправился в парк странников-приверженцев иных учений.
И в то время странники-приверженцы иных учений собрались и шумели по мере того, как громко и возбуждённо обсуждали различные бессмысленные темы.
Странники увидели Анатхапиндику издали
и стали унимать друг друга:
“Тише, почтенные. Почтенные, не шумите.
Вон идёт домохозяин Анатхапиндика, ученик отшельника Готамы, один из мирян-последователей отшельника Готамы, одетых в белые одежды, проживающих в Саваттхи.
Эти почтенные любят тишину, дисциплинированны в тишине, восхваляют тишину.
Быть может, если он посчитает, что наше собрание тихое, то задумает подойти к нам”.
И тогда те странники-приверженцы иных учений замолкли.
И тогда домохозяин Анатхапиндика подошёл к этим странникам и обменялся с ними вежливыми приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом.
Затем странники сказали ему:
“Скажи нам, домохозяин, каков взгляд отшельника Готамы?”
“Почтенные, я не знаю взгляд отшельника Готамы во всей полноте”.
“Итак, домохозяин, ты говоришь, что не знаешь взгляд отшельника Готамы во всей полноте.
Тогда скажи нам, каков взгляд монахов?”
“Почтенные, я не знаю взгляд монахов во всей полноте”.
“Итак, домохозяин, ты говоришь, что не знаешь взгляд отшельника Готамы во всей полноте. А также не знаешь взгляд монахов во всей полноте.
Тогда скажи нам, каков твой взгляд?”
“Почтенные, мне не сложно объяснить мой взгляд.
Но вначале объясните свои взгляды. А после этого меня не затруднит объяснить мой взгляд”.
Когда так было сказано, один странник обратился к домохозяину Анатхапиндике:
“Мир вечен.
Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таков мой взгляд, домохозяин”.
Другой странник сказал:
“Мир не вечен.
Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таков мой взгляд, домохозяин”.
Ещё другой сказал:
“Мир ограничен”…
“Мир безграничен”…
“Душа и тело – это одно и то же”…
“Душа это одно, а тело – иное”…
“Татхагата существует после смерти”…
“Татхагата не существует после смерти”…
“Татхагата и существует и не существует после смерти”…
“Татхагата ни существует, ни не существует после смерти.
Только это правда, а всё остальное ошибочно. Таков мой взгляд, домохозяин”.
Когда так было сказано, домохозяин Анатхапиндика обратился к тем странникам:
“Почтенные, этот почтенный сказал так:
“Мир вечен. Только это правда, а всё остальное ошибочно.
Таков мой взгляд, домохозяин”.
Таков его взгляд возник из-за его неосновательного представления или же обусловлено чьим-либо изречением.
Этот взгляд проявился и является обусловленным, он продукт осмысливания, возник зависимо.
Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом осмысливания, возникло зависимо – является ненадежным-нестабильным.
Всё, что является ненадежным – болезненно.
И просто лишь к боли он привязан и цепляется.
Почтенные, этот [другой] почтенный сказал так:
“Мир не вечен”…
“Мир ограничен”…
…“Татхагата ни существует, ни не существует после смерти. Только это правда, а всё остальное ошибочно.
Таков мой взгляд, домохозяин”.
Таков его взгляд также возник из-за его неосновательного представления или же обусловлен чьим-либо изречением.
Этот взгляд проявился и является обусловленным, он продукт осмысливания, возник зависимо.
Но всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом осмысливания, возникло зависимо – является ненадежным.
Всё, что является ненадежным – болезненно.
И просто лишь к боли он привязан и цепляется”.
Когда так было сказано, те странники обратились к домохозяину Анатхапиндике:
“Мы объяснили тебе свои взгляды.
Теперь расскажи о своём взгляде”.
“Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом осмысливания, возникло зависимо – является ненадежным.
Всё, что является ненадежным – болезненно.
Которое болезненное, то не моё; я не таков; это не моё “я”.
Вот каков мой взгляд”.
“Домохозяин, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом осмысливания, возникло зависимо – является ненадежным.
Всё, что является ненадежным – болезненно.
И просто лишь к боли ты привязан и цепляешься”.
“Почтенные, всё, что проявилось и является обусловленным, продуктом осмысливания, возникло зависимо – является ненадежным.
Всё, что является ненадежным – болезненно.
Чётко увидев правильным пониманием [это взгляд] как-есть: “Это не моё; я не таков; это не моё “я” –
я понимаю как-есть [в том числе и] спасение от этого”.
Когда так было сказано, те странники сидели умолкнувшими, смутившимися, с опущенными плечами и поникшей головой ушли в себя, не могли что-либо ответить.
И тогда домохозяин Анатхапиндика, осознав, что эти странники [сидят] умолкнувшими… не могут что-либо ответить, поднялся с сиденья и отправился к Благословенному. [Подойдя], он поклонился Благословенному, сел рядом и рассказал Благословенному обо всей беседе с теми странниками.
“Хорошо, хорошо, домохозяин!
Именно так этих пустых людей время от времени нужно тщательно опровергать разумным доводом”.
И затем он наставил, воодушевил, вдохновил и порадовал домохозяина Анатхапиндику беседой о Дхамме.
И тогда домохозяин Анатхапиндика, наставленный, воодушевлённый, вдохновлённый, порадованный беседой о Дхамме, поднялся с сиденья, поклонился Благословенному и ушёл, обойдя его с правой стороны.
И вскоре после того, как домохозяин Анатхапиндика ушёл, Благословенный обратился к монахам:
“Монахи, если какой-либо монах, даже который посвящён [в монашество] уже как сотню лет в этой Дхамме и Винае, станет тщательно опровергать разумным доводом странников-приверженцев иных учений, то ему следует опровергать их точно так, как это сделал домохозяин Анатхапиндика”.
Третья.
