Сутта Порицание

Там уважаемый Сарипутта обратился к монахам так:

“Друзья, монах, который желает упрекнуть другого, должен вначале утвердить в себе пять явлений.

Какие пять?

“Я буду говорить в подходящее время, а не в неподходящее.

Я буду говорить то, что является правдой, а не ложью.

Я буду говорить мягко, а не грубо.

Я буду говорить так, чтобы это приносило пользу, а не вред.

Я буду говорить с доброжелательным умом, а не когда питаю злобу”.

Монах, который желает упрекнуть другого, должен вначале утвердить в себе эти пять явлений.

Друзья, бывает так, что я вижу, как некоего человека упрекают в неподходящее время и не беспокоят в подходящее время. Его упрекают ошибочно и не беспокоят за действительное. Его упрекают грубыми словами и не беспокоят мягкими. Его упрекают так, что это приносит вред, и не беспокоят так, что это приносит пользу. Его упрекают те, кто питают злобу, и не беспокоят те, у кого доброжелательный ум.

Друзья, когда монаха упрекают путями, противоположными Дхамме, в нём следует пробудить не-сожаление пятью способами:

“Друг, тебя упрекнули в неподходящее время, а не в подходящее. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Тебя упрекнули ошибочно, а не за действительное. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Тебя упрекнули грубыми словами, а не мягкими. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Тебя упрекнули так, что это приносит вред, а не пользу. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Тебя упрекнул тот, кто питает злобу, а не тот, у кого доброжелательный ум. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления”.

Когда монаха упрекают путями, противоположными Дхамме, в нём следует пробудить не-сожаление этими пятью способами.

Друзья, когда монах упрекает путями, противоположными Дхамме, в нём следует пробудить сожаление пятью способами:

“Друг, ты упрекал его в неподходящее время, а не в подходящее. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Ты упрекал его ошибочно, а не за действительное. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Ты упрекал его грубыми словами, а не мягкими. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Ты упрекал его так, что это приносит вред, а не пользу. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Ты упрекал его, питая злобу, а не с доброжелательным умом. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление”.

Когда монах упрекает путями, противоположными Дхамме, в нём следует пробудить сожаление этими пятью способами.

И почему?

Чтобы [какой-нибудь] другой монах не вздумал упрекать [кого-либо] по ошибке.

Друзья, бывает так, что я вижу, как некоего человека упрекают в подходящее время и не беспокоят в неподходящее время. Его упрекают за действительное и не беспокоят по ошибке. Его упрекают мягкими словами и не беспокоят грубыми. Его упрекают так, что это приносит пользу, и не беспокоят так, что это приносит вред. Его упрекают те, у кого доброжелательный ум, а не те, кто питают злобу.

Друзья, когда монаха упрекают путями, соответствующими Дхамме, в нём следует пробудить сожаление пятью способами:

“Друг, тебя упрекнули в подходящее время, а не в неподходящее. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Тебя упрекнули за действительное, а не по ошибке. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Тебя упрекнули мягкими словами, а не грубыми. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Тебя упрекнули так, что это приносит пользу, а не вред. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление.

Тебя упрекнул тот, у кого доброжелательный ум, а не тот, кто питает злобу. Для тебя этого достаточно, чтобы испытывать сожаление”.

Когда монаха упрекают путями, соответствующими Дхамме, в нём следует пробудить сожаление этими пятью способами.

Друзья, когда монах упрекает путями, соответствующими Дхамме, в нём следует пробудить не-сожаление пятью способами:

“Друг, ты упрекал его в подходящее время, а не в неподходящее. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Ты упрекал его за действительное, а не по ошибке. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Ты упрекал его мягкими словами, а не грубыми. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Ты упрекал его так, что это приносит пользу, а не вред. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления.

Ты упрекал его с доброжелательным умом, а не питая злобу. Для тебя этого достаточно, чтобы не испытывать сожаления”.

Когда монах упрекает путями, соответствующими Дхамме, в нём следует пробудить не-сожаление этими пятью способами.

И почему?

Чтобы [какой-нибудь] другой монах задумался о том, чтобы упрекать [кого-либо] за действительное.

Друзья, человек, которого упрекают, должен быть утверждён в двух явлениях:

в правдивости, в не-злобе.

Если другие будут упрекать меня – либо в подходящее время, либо в неподходящее; либо за действительное, либо по ошибке; либо мягко, либо грубо; либо так, что это приносит пользу, либо [так, что это приносит] вред; либо с доброжелательным умом, либо питая неприязнь – мне всё равно нужно быть утверждённым в двух явлениях:

в правдивости и не-злобе.

Если я знаю:

“Во мне есть это качество”, то я скажу ему: “Оно существует.

Это качество есть во мне”.

Если я знаю:

“Во мне нет такого качества”, я скажу ему: “Его не существует.

Этого качества нет во мне”.

“Сарипутта, даже хоть ты и говоришь им так, некие глупцы, что [сидят] здесь, не принимают с уважением то, о чём ты говоришь”.

“Почтенный, бывает некие люди, лишённые веры, ушедшие из жизни домохозяйской в жизнь бездомную не благодаря вере, но с намерением обеспечить себе жизнь. Они коварные, лицемерные, обманчивые, неугомонные, чванливые, самовлюблённые, болтливые, беспорядочные в беседах, не охраняют дверей органов чувств, неумеренные в еде, не предаются бодрствованию, безразличные к аскетической жизни, не имеют глубокого почтения к тренировке, проживают в роскоши, апатичные, превосходящие других в своём падении, уклоняющиеся от своей обязанности [жить] в затворничестве, ленивые, лишённые усердия, с замутнёнными умами, не имеющие сознательности, несосредоточенные, с блуждающими умами, немудрые, тупые. Когда я говорю им так, они не принимают с уважением то, о чём я говорю.

Но, почтенный, есть представители клана, ушедшие из жизни домохозяйской в жизнь бездомную благодаря вере. Они не коварные, не лицемерные, не обманчивые, не неугомонные, не чванливые, не самовлюблённые, не болтливые, не беспорядочные в беседах. Они охраняют двери органов чувств, умеренные в еде, предаются бодрствованию, настроенные на аскетическую жизнь, имеют глубокое почтение к тренировке. Они не проживают в роскоши и не апатичны. Они не превосходят других в своём падении и не уклоняются от своей обязанности [жить] в затворничестве. Они усердные, решительные, памятующие, сознательные, сосредоточенные, с однонаправленными умами, мудрые, умные. Когда я говорю им так, они принимают с уважением то, о чём я говорю”.

“Сарипутта, оставь этих людей, которые лишены веры, которые ушли из жизни домохозяйской в жизнь бездомную не благодаря вере, но с намерением обеспечить себе жизнь… немудрые, тупые.

Но, Сарипутта, тебе следует обращаться к тем представителям клана, которые ушли из жизни домохозяйской в жизнь бездомную благодаря вере. Которые не коварные… мудрые, умные. Наставляй своих товарищей-монахов, Сарипутта!

Наставляй своих товарищей-монахов, Сарипутта,

“Я сделаю так, что мои товарищи-монахи выйдут [за пределы] того, что является противоположным благой Дхамме, и укреплю их в благой Дхамме”.

Вот, Сарипутта, как ты должен тренироваться”.

Седьмая.