Сутта Торговец рыбой
Одно время Благословенный странствовал по стране Косал вместе с большой Сангхой монахов.
И затем, идя по дороге, в некоем месте Благословенный увидел, как торговец рыбой убивает рыбу и продаёт её.
Он сошёл с дороги, сел на подготовленное для него сиденье у подножья некоего дерева,
и обратился к монахам:
“Монахи, видите того торговца рыбой, который убивает рыбу и продаёт её?”
“Да, почтенный”.
“Как вы думаете, монахи?
Видели ли вы или слышали ли вы когда-нибудь о том,
чтобы торговец рыбой, убивая рыбу и продавая её, мог бы посредством этой работы и средств к жизни путешествовать на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, или же наслаждаться или жить за счёт накопленного большого богатства?”
“Нет, почтенный”.
“Хорошо, монахи.
Я тоже никогда не видел и не слышал о таком.
чтобы торговец рыбой, убивая рыбу и продавая её, мог бы посредством этой работы и средств к жизни путешествовать на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, или же наслаждаться или жить за счёт накопленного большого богатства”.
И почему?
Потому что он с жестокостью смотрит на пойманную рыбу по мере того, как она поступает на убой. Поэтому он не путешествует на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, и не наслаждается и не живёт за счёт накопленного большого богатства.
Как вы думаете, монахи?
Видели ли вы или слышали ли вы когда-нибудь о том,
чтобы мясник, убивая и продавая коров…
…мясник, убивая и продавая овец…
…свиней…
…птицу…
…мясник, убивая и продавая оленей, мог бы посредством этой работы и средств к жизни путешествовать на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, или же наслаждаться или жить за счёт накопленного большого богатства?”
“Нет, почтенный”.
“Хорошо, монахи.
Я тоже никогда не видел и не слышал о таком.
чтобы мясник, убивая и продавая оленей, мог бы посредством этой работы и средств к жизни путешествовать на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, или же наслаждаться или жить за счёт накопленного большого богатства”.
И почему?
Потому что он с жестокостью смотрит на пойманных оленей по мере того, как они поступают на убой. Поэтому он не путешествует на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, и не наслаждается и не живёт за счёт накопленного большого богатства.
Монахи, тот, кто с жестокостью смотрит на пойманных животных по мере того, как они поступают на убой, не будет путешествовать на слоне или лошади, в колеснице или [ином] средстве передвижения, или же [не будет] наслаждаться или жить за счёт накопленного большого богатства.
Что уж говорить о том, кто с жестокостью смотрит на приговорённых людей, поступающих на убой?
Это приведёт к его вреду и боли в течение долгого времени.
С распадом тела, после смерти, он переродится в состоянии лишений, в плохом уделе, в нижних мирах, в аду”.
Восьмая.
