Сутта Благое
Одно время Благословенный располагается в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в зал для собраний, где сел на подготовленное сиденье.
Также, вечером, уважаемый Сарипутта вышел из затворничества и отправился в зал для собраний, где поклонился Благословенному и сел рядом.
Также, вечером, уважаемый Махамоггаллана…
Уважаемый Махакассапа…
Уважаемый Махакаччаяна…
Уважаемый Махакоттхита…
Уважаемый Махачунда…
Уважаемый Махакаппина…
Уважаемый Ануруддха…
Уважаемый Ревата…
Уважаемый Ананда вышел из затворничества и отправился в зал для собраний, где поклонился Благословенному и сел рядом.
И затем, проведя почти всю ночь в сидении, Благословенный поднялся с сиденья и ушёл в хижину.
Вскоре после того как Благословенный ушёл, те уважаемые также поднялись с сидений и ушли в хижины.
Но те монахи, которые недавно получили посвящение, которые недавно ушли в бездомную жизнь, которые недавно пришли в эту Дхамму и Винаю, проспали и прохрапели до рассвета.
Божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, Благословенный увидел тех монахов спящими, храпящими до рассвета.
Тогда он отправился в зал для собраний, сел на подготовленное сиденье,
и обратился к тем монахам:
“Монахи, где Сарипутта?
Где Махамоггаллана?
Где Махакассапа…
Махакаччаяна…
Махакоттхита…
Махачунда…
Махакаппина…
Ануруддха…
Ревата…
Ананда?
Куда ушли эти старшие ученики?”
“Почтенный, вскоре после того как Благословенный ушёл, те уважаемые также поднялись с сидений и ушли в хижины”.
“Монахи, когда старшие монахи ушли, почему вы, недавно получившие посвящение, спите и храпите до рассвета?
Как вы думаете, монахи?
Видели ли вы или слышали ли вы когда-нибудь о том, чтобы
миропомазанный кхаттийский царь, осуществляющий владычество всю жизнь, милый и приятный своей стране, тратил бы столько времени, сколько хотел, на приятность отдыха, приятность лености, приятность сна?”
“Нет, почтенный”.
“Хорошо, монахи.
Я тоже никогда не видел и не слышал о таком.
Как вы думаете, монахи?
Видели ли вы или слышали ли вы когда-нибудь о том, чтобы
царский чиновник…
…любимый сын…
…военачальник…
…старейшина деревни…
…глава гильдии, осуществляющий владычество над гильдией всю жизнь, тратил бы столько времени, сколько хотел, на приятность отдыха, приятность лености, приятность сна?”
“Нет, почтенный”.
“Хорошо, монахи.
Я тоже никогда не видел и не слышал о таком.
Как вы думаете, монахи?
Видели ли вы или слышали ли вы когда-нибудь о том, чтобы
шраман или брахман тратил бы столько времени, сколько хотел, на приятность отдыха, приятность лености, приятность сна. Он бы не охранял двери органов чувств, был бы неумеренным в еде, не предавался бы бодрствованию. У него не было бы прозрения в благие качества. Он не пребывал бы настроенным на развитие средств к пробуждению в ранних и поздних периодах ночи. Слышали ли вы, чтобы такой за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений] в этой самой жизни вошёл бы и пребывал в незапятнанном освобождении ума, освобождении пониманием, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания?”
“Нет, почтенный”.
“Хорошо, монахи.
Я тоже никогда не видел и не слышал о таком.
Поэтому, монахи, вот как вам следует тренироваться:
“Мы будем охранять двери органов чувств, будем умеренными в еде, будем предаваться бодрствованию. У нас будет прозрение в благие качества, мы будем пребывать настроенными на развитие средств к пробуждению в ранних и поздних периодах ночи”.
Вот, монахи, как вам следует тренироваться”.
Седьмая.
