Сутта Памятование о Смерти Вторая
Однажды Благословенный пребывал в Надике в кирпичной зале.
Там Благословенный обратился к монахам:
“Монахи, осознанность к смерти, будучи развитой и взращенной, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, имеет бессмертное своим окончанием.
И каким образом?
Вот, монахи, когда день подошёл к концу, и наступила ночь, монах рассуждает так:
“Этой ночью я могу умереть из-за различных причин:
Змея может укусить меня, или скорпион, или многоножка могут ужалить меня,
и из-за этого я могу умереть. Это будет помехой для меня.
Я могу споткнуться и упасть, или моя еда не переварится во мне, или желчь станет спровоцированной, или слизь станет спровоцированной, или острые ветры во мне станут спровоцированными;
и я могу умереть. Это будет помехой для меня”.
Этому монаху нужно рассуждать так:
“Есть ли во мне какие-либо плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру?”
Если, рассмотрев это, монах знает:
“Во мне есть плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру” – то тогда ему следует приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств.
Подобно тому, как тот, у кого загорелась бы одежда или волосы на голове, приложил бы дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность для того, чтобы потушить пламя на его одежде или голове –
точно также этот монах должен приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств.
Но если, рассмотрев это, монах знает:
“Во мне нет каких-либо плохих, неблагих качеств, которые не были бы отброшены, и которые могли бы стать помехой для меня, если я сегодня ночью умру” – то тогда ему следует пребывать в этом самом восторге и радости, тренируясь днём и ночью в развитии благих качеств.
Но, когда ночь подошла к концу, и наступил день, монах тоже рассуждает так:
“Этим днём я могу умереть из-за различных причин:
Змея может укусить меня, или скорпион, или многоножка могут ужалить меня,
и из-за этого я могу умереть. Это будет помехой для меня.
Я могу споткнуться и упасть, или моя еда не переварится во мне, или желчь станет спровоцированной, или слизь станет спровоцированной, или острые ветры во мне станут спровоцированными;
и из-за этого я могу умереть. Это будет помехой для меня”.
Этому монаху нужно рассуждать так:
“Есть ли во мне какие-либо плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня днём умру?”
Если, рассмотрев это, монах знает:
“Во мне есть плохие, неблагие качества, которые не были отброшены, и которые могут стать помехой для меня, если я сегодня днём умру” – то тогда ему следует приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств.
Подобно тому, как тот, у кого загорелась бы одежда или волосы на голове, приложил бы дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность для того, чтобы потушить пламя на его одежде или голове –
точно также этот монах должен приложить дополнительное желание, усилие, старание, воодушевление, неутомимость, осознанность, и бдительность ради отбрасывания этих плохих, неблагих качеств.
Но, если, рассмотрев это, монах знает:
“Во мне нет каких-либо плохих, неблагих качеств, которые не были бы отброшены, и которые могли бы стать помехой для меня, если я сегодня днём умру” – то тогда ему следует пребывать в этом самом восторге и радости, тренируясь днём и ночью в развитии благих качеств.
Когда, монахи, осознанность к смерти развита и взращена таким образом, она приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, имеет бессмертное своим окончанием”.
Десятая.
Глава Сарания Вторая.
Оглавление
