Сутта Восприятия Вторая

“Монахи, эти семь восприятий, будучи развитыми и взращенными, приносят великий плод и пользу, завершаются в бессмертном и имеют бессмертное своим завершением.

Какие семь?

Восприятие непривлекательности; восприятие смерти; восприятие отвратительности еды; восприятие не-восхищения целым миром; восприятие ненадежности; восприятие болезненности в ненадежном; восприятие безличности в болезненном.;

Эти семь восприятий, будучи развитыми и взращенными, приносят великий плод и пользу, завершаются в бессмертном и имеют бессмертное своим завершением.

Так было сказано: “Восприятие непривлекательности, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”.

Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию непривлекательности, его ум избегает [темы] половых сношений, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому. И либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этой темы].

Это как петушиное перо или кусок сухожилия, брошенные в огонь, отворачиваются от него, откатываются от него, и не тянутся к нему,

точно также [происходит] и с [мыслями на тему] половых сношений, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию непривлекательности.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию непривлекательности, его ум склоняется к [теме] половых сношений, или же если он не избегает этого, ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие непривлекательности. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию непривлекательности, его ум избегает [темы] половых сношений, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому; и либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этой темы], то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие непривлекательности. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие непривлекательности… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Так было сказано: “Восприятие смерти, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”. Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию смерти, его ум избегает привязанности к жизни, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому. И либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого].

Это как петушиное перо или кусок сухожилия, брошенные в огонь, отворачиваются от него, откатываются от него, и не тянутся к нему,

точно также [происходит] и с привязанностью к жизни, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию смерти.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию смерти, его ум склоняется к привязанности к жизни, или же если он не избегает этого, ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие смерти. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию смерти, его ум избегает привязанности к жизни, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому; и либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого], то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие смерти. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие смерти… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Так было сказано: “Восприятие отвратительности еды, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”. Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию отвратительности еды, его ум избегает жажды ко вкусам, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому. И либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого].

Это как петушиное перо или кусок сухожилия, брошенные в огонь, отворачиваются от него, откатываются от него, и не тянутся к нему,

точно также [происходит] и с жаждой ко вкусам, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию отвратительности еды.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию отвратительности еды, его ум склоняется к жажде ко вкусам, или же если он не избегает этого, ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие отвратительности еды. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию отвратительности еды, его ум избегает жажды ко вкусам, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому; и либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого], то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие отвратительности еды. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие отвратительности еды… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано. Так было сказано:

“Восприятие не-восхищения целым миром, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”.

Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию не-восхищения целым миром, его ум избегает мирских красивых вещей, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому. И либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого].

Это как петушиное перо или кусок сухожилия, брошенные в огонь, отворачиваются от него, откатываются от него, и не тянутся к нему,

точно также [происходит и с влечением] к мирским красивым вещам, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию не-восхищения целым миром.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию не-восхищения целым миром, его ум склоняется к мирским красивым вещам, или же если он не избегает этого, ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие не-восхищения целым миром. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию не-восхищения целым миром, его ум избегает мирских красивых вещей, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому; и либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого], то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие не-восхищения целым миром. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие не-восхищения целым миром… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Так было сказано: “Восприятие ненадежности, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”.

Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию ненадежности, его ум избегает обретений, славы, и похвалы, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому. И либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого].

Это как петушиное перо или кусок сухожилия, брошенные в огонь, отворачиваются от него, откатываются от него, и не тянутся к нему,

точно также [происходит] и с [желанием] обретений, славы, и похвалы, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию ненадежности.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию ненадежности, его ум склоняется к обретениям, славе, и похвале, или же если он не избегает этого, ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие ненадежности. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию ненадежности, его ум избегает обретений, славы, и похвалы, отворачивается от этого, откатывается от этого, и не тянется к этому; и либо невозмутимость, либо отвращение утверждаются в нём [в отношении этого], то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие ненадежности. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие ненадежности… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Так было сказано: “Восприятие болезненности в ненадежном, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”.

Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию болезненности в ненадежном, острое восприятие опасности утверждается в нём в отношении бездельничанья, лени, расслабленности, беспечности, отсутствия усердия, легкомыслия, подобно [восприятию опасности] убийцы с мечом наизготове.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию болезненности в ненадежном, острое восприятие опасности не утверждается в нём в отношении бездельничанья… с мечом наизготове, то ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие болезненности в ненадежном. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию болезненности в ненадежном, острое восприятие опасности утверждается в нём в отношении бездельничанья… с мечом наизготове – то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие болезненности в ненадежном. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие болезненности в ненадежном… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Так было сказано: “Восприятие безличностности в болезненном, монахи, будучи развитым и взращенным, приносит великий плод и пользу, завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением”.

Почему так было сказано?

Когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию безличностности в болезненном, его ум лишён “сотворения Я” и “сотворения Моего”, а также самомнения в отношении этого сознающего тела и всех внешних объектов. Он преодолел разграничения, он умиротворённый и хорошо освобождённый.

Если, когда монах часто пребывает с умом, приученным к восприятию безличностности в болезненном, его ум не лишён “сотворения Я” и “сотворения Моего”, а также самомнения в отношении этого сознающего тела и всех внешних объектов, и если он не преодолел разграничения, не стал умиротворённым и хорошо освобождённым, то ему следует осознавать:

“Я не развил восприятие безличностности в болезненном. Нет отличия между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я не достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Но если, когда он часто пребывает с умом, приученным к восприятию безличностности в болезненном, его ум лишён “сотворения Я”… и хорошо освобождённый – то ему следует осознавать:

“Я развил восприятие безличностности в болезненном. Существует разница между моим прежним состоянием и состоянием нынешним. Я достиг плода развития”.

Так, он чётко понимает это.

Когда так было сказано: “Восприятие безличностности в болезненном… завершается в бессмертном, и имеет бессмертное своим завершением” –

то вот почему так было сказано.

Эти семь восприятий, монахи, будучи развитыми и взращенными, приносят великий плод и пользу, завершаются в бессмертном и имеют бессмертное своим завершением”.

Шестая.