Сутта Семь Солнц
Так я слышал—
Одно время Благословенный располагается в Весали в роще Амбапали.
Там Благословенный обратился к монахам:
“Монахи!”
“Достопочтенный” – те монахи Благословенному ответили.
Благословенный сказал:
“Монахи, составляющие ненадежны.
Обусловленные явления неустойчивы.
Обусловленные явления ненадёжны.
Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.
Монахи, Синеру, царь всех гор, восемьдесят четыре тысячи йоджан в длину, восемьдесят четыре тысячи йоджан в ширину. [Эта гора] погружена на восемьдесят четыре тысячи йоджан в великий океан, и возвышается на восемьдесят четыре тысячи йоджан над океаном.
Монахи, приходит время, когда не выпадает дождя в течение многих лет, в течение многих сотен лет, в течение многих тысяч лет, в течение многих сотен тысяч лет.
Когда дождя не выпадает, растительная жизнь и зелень, целебные растения, травы и огромные лесные деревья высыхают и перестают существовать.
Настолько ненадежны все составляющие, настолько неустойчивы, настолько ненадёжны.
Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно,
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется второе солнце.
С появлением второго солнца небольшие реки и озёра высыхают и испаряются, и перестают существовать.
Настолько ненадежны все составляющие…
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется третье солнце.
С появлением третьего солнца великие реки –
Ганг, Ямуна, Чиравати, Сарабху, и Махи – высыхают и испаряются, и перестают существовать.
Настолько ненадежны все составляющие…
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется четвёртое солнце.
С появлением четвёртого солнца великие озёра, из которых берут начало эти великие реки –
Анотатта, Сихапапата, Ратхакара, Каннамунда, Кунала, Чхадданта, и Мандакини – высыхают и испаряются, и перестают существовать.
Настолько ненадежны все составляющие…
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется пятое солнце.
С появлением пятого солнца вода в великом океане убывает на сто йоджан… двести… триста… четыреста… пятьсот… шестьсот… семьсот йоджан.
Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь пальм… шесть… пять… четыре… три… две… всего лишь [одну] пальму.
Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь саженей… шесть… пять… четыре… три… два… [один] сажень… полсаженя… до глубины до талии… до колен… до лодыжек.
Это как осенью, когда мощные капли дождя падают с неба, и вода стоит тут и там в отпечатках копыт рогатого скота,
то точно также, вода, оставшаяся в великом океане, будет стоять тут и там [в выемках] размером с отпечаток копыт рогатого скота.
С появлением пятого солнца воды, оставшейся в великом океане, не хватает даже чтобы достичь суставов пальцев.
Настолько ненадежны все составляющие…
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется шестое солнце.
С появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет.
Это как разводимый гончаром огонь вначале дымится, испускает дым, тлеет,
то точно также, c появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет.
Настолько ненадежны все составляющие…
чтобы освободиться от них.
Через длительный период приходит время, когда появляется седьмое солнце.
С появлением седьмого солнца эта великая земля и Синеру, царь всех гор, вспыхивает пламенем, ярко полыхает, становится единой грудой пламени.
По мере того как великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, пламя, подхватываемое ветром, достигает даже мира брахм.
По мере того как Синеру горит и полыхает, по мере того, как она разрушается, одолеваемая огромной жарой, горные вершины в сто йоджан распадаются; горные вершины в двести… триста… четыреста… пятьсот йоджан распадаются.
Когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти.
Это как топлёное масло или [простое] масло горит и полыхает, то не видно ни пепла, ни копоти,
то точно также, когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, то не видно ни пепла, ни копоти.
Настолько ненадежны все составляющие,
настолько неустойчивы,
настолько ненадёжны.
Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всех обусловленных явлениях, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к ним, достаточно, чтобы освободиться от них.
Монахи, кто ещё, кроме тех, кто увидел истину, подумал бы или поверил:
“Эта великая земля и Синеру, царь всех гор, сгорит, будет разрушена и перестанет существовать?”
В прошлом, монахи, был учитель по имени Сунетта5, основатель религиозного движения без жажды к желаниям.
У учителя Сунетты было много сотен учеников,
которых он учил Дхамме ради достижения мира брахм.
Когда он учил, те, кто полностью поняли его учение, после распада тела, после смерти, перерождались в благом уделе, в мире брахм. Но те, кто не полностью поняли его учение, перерождались среди дэвов, управляющих творениями других; иные – среди дэвов, наслаждающихся творениями; иные – среди дэвов Туситы; иные – среди дэвов Ямы; иные – среди дэвов Таватимсы; иные – дэвов, управляемых Четырьмя Великими [божественными] Царями.
Некоторые переродились среди зажиточных кхаттиев; некоторые – среди зажиточных брахманов; некоторые – среди зажиточных домохозяев.
И тогда, монахи, мысль пришла к учителю Сунетте:
“Не подобает мне иметь тот же самый будущий удел, что и у моих учеников. Что есть я буду развивать доброжелательность ещё больше?”
И тогда учитель Сунетта семь лет развивал доброжелательный ум.
В результате в течение семи циклов распада мира и развёртывания мира он не возвращался обратно в этот мир.
Когда мир распадался, он направлялся в [мир дэвов] лучезарного сияния.
Когда мир развёртывался, он перерождался в пустом дворце Брахмы.
Там он был Брахмой, Великим Брахмой, Победителем, Непобеждённым, Вселенским Провидцем, Владыкой.
Тридцать шесть раз он был Саккой, царём дэвов.
Много сотен раз он был царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем, чьё правление простирается до четырёх границ, тем, кто добился стабильности в своей стране, кто обладает семью сокровищами.
У него было более тысячи сыновей-героев, могучих, способных сокрушить армии их врагов.
Он правил, покорив эту землю, ограниченную океаном, и не силой и оружием, но Дхаммой.
Монахи, хотя у него был такой огромный срок жизни, продолжавшейся такое долгое время, [всё же] учитель Сунетта
не был свободен от рождения, старости, смерти, страдания, плача, боли, недовольства и тоски. Он не был свободен от боли, я говорю вам.
И почему?
Потому что не понял и не постиг четырёх явлений.
Каких четырёх?
Благородного нравственного поведения, благородного сосредоточения, благородного понимания, благородного освобождения.
[Теперь же] благородное нравственное поведение, монахи, было понятно и постигнуто. Благородное сосредоточение было понятно и постигнуто. Благородное понимание было понято и постигнуто. Благородное освобождение было понятно и постигнуто. Жажда к существованию была отрезана. Проводник к существованию был уничтожен. Не будет более нового существования”.
Это сказал Благословенны.
Это сказав Благой, в дополнение это сказал Учитель:
“Нравственность, сосредоточение, и понимание,
Как и непревзойдённое освобождение:
Все эти явления смог понять славный Готама
Своею собственною силой.
И когда понял напрямую он всё это,
Сей Дхамме Будда научил монахов –
Учитель, Тот, Кто положил конец боли,
Кто Обладает Видением, достиг ниббаны”.
Вторая.
