Сутта Мирские ситуации Вторая
“Монахи, эти восемь мирских ситуаций вращаются вокруг мира, и мир вращается вокруг этих восьми мирских ситуаций.
Какие восемь?
обретение и утрата, слава и плохая репутация, похвала и порицание, приятное и боль.
Эти восемь мирских ситуаций вращаются вокруг мира, и мир вращается вокруг этих восьми мирских ситуаций.
Монахи, необученный заурядный человек встречает обретение и утрату, славу и плохую репутацию, похвалу и порицание, приятное и боль.
Обученный ученик Благородных также встречает обретение и утрату, славу и плохую репутацию, похвалу и порицание, приятное и боль.
Так в чём же разница, в чём несоответствие, в чём отличие между обученным учеником Благородных и необученным заурядным человеком в этом отношении?”
“Почтенный, наши учения укоренены в Благословенном, направляемы Благословенным, находят пристанище в Благословенном. Было бы хорошо, если бы Благословенный [сам] прояснил значение этого утверждения. Услышав это из его уст, монахи запомнят это”.
“Тогда слушайте внимательно, монахи. Я буду говорить”.
“Да, почтенный” – ответили монахи.
Благословенный сказал:
“Монахи, когда необученный заурядный человек встречается с обретением,
он не рассуждает так:
“Это обретение, с которым я встретился –
ненадежно, болезненно, подвержено изменению”. Он не понимает как-есть.
Когда он встречается с утратой, он не рассуждает так: “Эта утрата, с которой я встретился – ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он не понимает как-есть.
Когда он встречается со славой…
плохой репутацией…
похвалой…
порицанием…
приятным…
болью,
он не рассуждает так:
“Эта боль, с которой я встретился –
ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он не понимает как-есть.
Обретение завладевает его умом, и утрата завладевает его умом. Слава… плохая репутация… похвала… порицание… приятное… и боль завладевает его умом.
Он увлекаем обретением и отвращаем утратой.
Он увлекаем славой и отвращаем плохой репутацией.
Он увлекаем похвалой и отвращаем порицанием.
Он увлекаем приятным и отвращаем болью.
Так, будучи вовлечённым в увлечение и отвращение, он не свободен от рождения, от старости и смерти, от страдания, плача, боли, недовольства и тоски.
Он не свободен от боли, я говорю вам.
Но, монахи, когда обученный ученик Благородных встречается с обретением,
он рассуждает так:
“Это обретение, с которым я встретился –
ненадежно, болезненно, подвержено изменению”. Он понимает как-есть.
Когда он встречается с утратой, он рассуждает так: “Эта утрата, с которой я встретился – ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он понимает как-есть.
Когда он встречается со славой…
плохой репутацией…
похвалой…
порицанием…
приятным…
болью,
он рассуждает так:
“Эта боль, с которой я встретился –
ненадежна, болезненна, подвержена изменению”. Он понимает как-есть.
Обретение не завладевает его умом, и утрата не завладевает его умом. Слава… плохая репутация… похвала… порицание… приятное… боль не завладевает его умом.
Он не увлекаем обретением и не отвращаем утратой.
Он не увлекаем славой и не отвращаем плохой репутацией.
Он не увлекаем похвалой и не отвращаем порицанием.
Он не увлекаем приятным и не отвращаем болью.
Так, отбросив увлечение и отвращение, он свободен от рождения, от старости и смерти, от страдания, плача, боли, недовольства и тоски.
Он свободен от боли, я говорю вам.
Это разница, это несоответствие, это отличие между обученным учеником Благородных и необученным заурядным человеком в этом отношении”.
“Утрата, обретение; дурная репутация и слава,
И похвала, и порицание, и приятное и боль:
Встречают люди эти ситуации [мирские] –
Ненадежные, текучие, которые не могут перемены избежать.
Но человек, что мудр и осознан, всех их знает,
И видит: перемены в них не избежать.
Желанные условия его не будоражат,
А к неприятным не имеет отвращения он.
Влечение, отвращение он смог рассеять,
Они ушли и в нём их больше нет.
Познав то состояние без пыли, без печали,
Он понимает правильно, существование преодолев”.
Шестая.
