Сутта Слава

Я слышал, что однажды Благословенный, странствуя по стране Косал с большой группой монахов, прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала.

Там он остановился в лесной роще Иччханангалы.

И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали:

“Как говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший в из клана Сакьев в бездомную жизнь, странствуя по стране Косал вместе с большой группой монахов, прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала. Там он остановился в лесной роще Иччханангалы.

И что об этом Мастере Готаме распространилась славная молва:

“В самом деле Благословенный – достойный, истинно самопробуждённый…

Хорошо было бы увидеть такого достойного”.

Так, брахманы-домохозяева Иччханангалы, как минула ночь, взяв с собой основную и неосновную еду, отправились к дому, что находился у ворот в лесную рощу Иччханангалы. По прибытии они устроили там большую суматоху и шумиху.

В то время Достопочтенный Нагита прислуживал Благословенному.

Поэтому Благословенный обратился к Достопочтенному Нагите:

“Нагита, что это за громкий шум и суета, как будто рыбаки поймали рыбу?”

“Почтенный, это брахманы-домохозяева Иччханангалы стоят у дома, что у ворот в лесную рощу Иччханангалы. Они принесли много основной и неосновной еды для Благословенного и общины монахов”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения,

то пусть он довольствуется этим удовольствием скользких испражнений, этим удовольствием апатии, этим удовольствием обретений, подношений, и славы”.

“Почтенный, пусть сейчас Благословенный согласится принять их подношения! Пусть Благословенный сейчас согласится!

Учитель, сейчас подходящий момент для согласия Благословенного!

Куда бы теперь Благословенный ни отправился, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

Подобно тому, как дэвы дождя бросают на землю тяжёлые капли, и потоки воды стекают вниз по склону,

точно также, когда Благословенный теперь отправится куда-либо, брахманы городов и деревень будут также туда стекаться.

И почему?

Потому что Благословенный наделён такой нравственностью и мудростью”.

“Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной.

Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения,

то пусть он довольствуется этим удовольствием скользких испражнений, этим удовольствием апатии, этим удовольствием обретений, подношений, и славы.

Даже некоторые дэвы, Нагита, не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения.

Когда вы проживаете вместе, собираетесь вместе, живёте, привязанные к житию группой, то приходит мысль ко мне:

“Конечно же, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения,

и вот почему они живут вместе, собираются вместе, живут, привязанные к житию группой”.

Бывает так, Нагита, что я вижу монахов, которые громко смеются, веселятся, щекочут друг друга пальцами.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Конечно же, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения,

и вот почему они громко смеются, веселятся, щекочут друг друга пальцами”.

Далее, бывает так, что я вижу монахов, набивших свои животы, которые съели столько еды, сколько хотели, и они живут, предаваясь удовольствию от лежания, удовольствию от чувственных контактов, удовольствию от апатии.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Конечно же, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, подобно мне, удовольствие уединения, удовольствие отречения, удовольствие покоя, удовольствие самопробуждения,

и вот почему они, набив свои животы, съев столько еды, сколько хотели, живут, предаваясь удовольствию от лежания, удовольствию от чувственных контактов, удовольствию от апатии”.

Далее, бывает так, что я вижу монаха, который сидит в сосредоточении, находясь в хижине в деревне.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Вскоре помощник по монастырю или саманера потревожит этого достопочтенного тем или иным образом и выведет его из сосредоточения”.

И поэтому я недоволен тем, что этот монах проживает в деревне.

Но, далее, бывает так, что я вижу монаха, который сидит в безлюдной местности и от сонливости клюёт носом.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Скоро этот достопочтенный рассеет свою сонливость и утомление и, объединив свой ум, обратит его к восприятию дикой местности”.

И потому я доволен тем, что этот монах проживает в безлюдной местности.

Далее, бывает так, что я вижу в безлюдной местности лесного монаха, который сидит несосредоточенным.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Вскоре этот достопочтенный сосредоточит свой несосредоточенный ум или защитит свой сосредоточенный ум”.

И потому я доволен тем, что этот монах проживает в безлюдной местности.

Далее, бывает так, что я вижу в безлюдной местности лесного монаха, который сидит сосредоточенным.

Тогда мысль приходит ко мне:

“Вскоре этот достопочтенный освободит свой неосвобождённый ум, или защитит свой освобождённый ум”.

И потому я доволен тем, что этот монах проживает в безлюдной местности.

Далее, бывает так, что я вижу проживающего в деревне монаха, который получает одеяния, еду, жилища, средства для лечения больных.

Получив, как он любит, эти обретения, подношения, и славу, он пренебрегает затворничеством, пренебрегает уединёнными лесом и жилищами в безлюдной местности.

Он живёт тем, что посещает деревни, поселения, и города.

И поэтому я недоволен тем, что этот монах проживает в деревне.

Далее, бывает так, что я вижу проживающего в безлюдной местности монаха, который получает одеяния, еду, жилища, средства для лечения больных.

Отринув эти обретения, подношения, и славу, он не пренебрегает затворничеством, не пренебрегает уединёнными лесом и жилищами в безлюдной местности.

И поэтому я доволен тем, что этот монах проживает в безлюдной местности.

Но когда я иду один по дороге и не вижу никого ни перед собой, ни за собой, то в это время мне легко, даже когда я мочусь и испражняюсь”.

Шестая.