Глава первая
Мудрец пусть сторонится дружбы
С клеветником, скупцом,
С тем, кто к другим враждебен и радуется бедам их, —
Такая дружба не ведёт к добру.
Мудрец пусть с тем сойдётся,
Кто полон веры,
Умён, имеет много знаний, <j>В общении приятен, —
Такая дружба приведёт к добру.
Взгляни на эту вычурную куклу —
Груду болезней,
Составленное из частей тело, нечистое,
Лишённое устойчивости.
Взгляни на эту вычурную куклу,
Каменьями увешанную и серьгами;
Скелет, что в кожу был обёрнут,
Красив лишь одеянием на нём.
Украшенные ноги,
Пригожее лицо —
Достаточно, чтоб простака пленить,
Но не того, кто ищет берега иного.
Вот волосы, что в восемь кос заплетены,
Сурьмою подведённые глаза —
Достаточно, чтоб простака пленить,
Но не того, кто ищет берега иного.
Раскрашенное, словно шкатулка расписная,
Пусть даже и зловонно это тело —
Достаточно его, чтоб простака пленить,
Но не того, кто ищет берега иного.
Будды сподвижник,
Ученик со знаниями великими,
Благоречивый, <j>Он сбросил бремя;
Готама прилёг отдохнуть.
Разбивший все оковы,
Ничем не связанный,
Он носит своё последнее тело,
Покончив с рождением и смертью.
Он тот, в котором наставления Потомка солнца
Утверждены прочно.
Стоит он твёрдо на пути
К Ниббане.
Восемьдесят две тысячи учений получил от Будды,
Две тысячи — от бхиккху;
Всего восемьдесят четыре тысячи учений в голове храню я.
Неразумный старится, как вол:
Мышцы его разрастаются,
Понимание же не прибавляется.
Много знающий человек,
Кто презирает мало знающего,
Подобен слепому,
Который держит в руках светильник.
Следовать мудрым и знания не терять,
Дхамму вдумчиво изучать —
Вот корень святой жизни,
Пусть пребудет всегда в уме Учение.
Сущность познавая,
Он в памяти хранит
То, что возвещено ему,
Затем в уединении исследует Ученья глубину.
Вникая в сердцевину,
Он упоение от Дхаммы обретает.
Пылкость и рвенье прилагая,
Безмятежность внутри себя открывает.
Пусть тот, кто к Дхамме устремлён,
Найдёт себе в наставники последователя Будды,
Учёного и мудрого,
В толковании сути знатока.
Собой озаряет мир тот,
Кто знающий и в памяти Ученье сохранил.
Он хранитель великого сокровища —
Учёный и достойный прославления.
Дхамме радоваться, <j>Дхаммой упиваться,
К Дхамме мыслями возвращаться,
О Дхамме вспоминать —
Тогда от Дхаммы славной не отпасть.
С телом тяжёлым,
В поисках радостей плотских —
Жизнь утекает сквозь пальцы.
Отшельником станешь ли тут?
Все очертания померкли вдруг
С уходом друга доброго —
Дхамма стала размытой для меня,
Настала мгла.
Если друга твоего не стало,
Если учитель твой мёртв и тебя оставил,
Нет ничего лучше
Памятования, направленного на тело.
Старые приятели покинули земную сень,
С новыми я не в ладах.
Созерцаю в джхане я один,
Словно птица в уютном гнезде.
Из земель далёких странники прибыли
Повидать меня.
Не преграждай им путь,
Пусть они увидят меня!
Из земель далёких странники прибыли
Повидать его.
Видящий не преградил им путь.
Четверть века минуло,
Как я стал учеником.
С той поры ни капли страсти не возникло у меня —
Взгляни на Дхаммы совершенство!
Четверть века минуло,
Как я стал учеником.
С той поры ни капли злости не возникло у меня —
Взгляни на Дхаммы совершенство!
Четверть века я верою и правдою
Служил Татхагате,
Как тень, повсюду следовал за ним,
С деяниями, полными любви.
Четверть века я верою и правдою
Служил Татхагате,
Как тень, повсюду следовал за ним,
С речами, полными любви.
Четверть века я верою и правдою
Служил Татхагате,
Как тень, повсюду следовал за ним,
С думами, полными любви.
Ходил за ним я по пятам;
Когда он в Дхамме наставлял,
Открылось знание мне.
Я путь сполна весь не прошёл,
Мой ум предела не достиг.
Учитель, полный состраданья,
Достиг уже Париниббаны.
Кровь стынет в жилах —
Свершилось!
Он, Всецело Пробуждённый, <j>Одарённый всеми добродетелями,
Достиг Париниббаны.
Ананда, с великими знаниями,
Знаток Дхаммы, хранитель её сокровищ,
Око всего мира,
Достиг Париниббаны.
Ананда, с великими знаниями,
Знаток Дхаммы, хранитель её сокровищ,
Око этого мира,
Развеял мглу неведения.
Мудрец, что выучил всецело Дхамму,
Освоил очередность её всю,
Удерживая в уме крепко,
Хранитель сокровища Дхаммы.
Служил Учителю я верно,
Исполнил все его наказы:
Тяжкое бремя с меня снято,
И нет для меня рожденья вновь.
