Глава первая
Памятующий о своих поступках, <j>Благоразумный, с устремленьями благими;
Сдержанный, всегда спокойный; <j>С лёгкостью достигающий самадхи,
Пребывающий в одиночестве —
Зовите его бхиккху.
Пищу принимая,
Не ест никогда вдоволь:
Живота не набивая,
Памятование неизменно охраняет.
Вместо четырёх или пяти кусков еды
Испить воды —
Достаточно для славной жизни
Бхиккху непоколебимого.
Пригодная чивара,
Что тело прикрывает, —
Этого достаточно для славной жизни
Бхиккху непоколебимого.
Если дождь не заливает колени
Бхиккху, сидящего со скрещёнными ногами, —
Этого достаточно для славной жизни
Бхиккху непоколебимого.
Того, кто узрел приятное, как боль,
А боль — как дротик,
Прозрев, что нет различья меж ними, —
Его что в мире этом может потревожить?…
“Пусть я не сойдусь с дурными товарищами,
Ленивыми, лишёнными рвения, непочтительными!” —
Так раздумывает он.
Его что в мире этом может потревожить?…
Мудрец с познаньями великими,
Наделённый добродетелями,
С умом, что в созерцанье погружён,
Пусть он возвышается на пьедестале.
Тот, кто лелеет представленья,
Кто отдаётся им, подобно зверю, —
Далёк он от Ниббаны,
Непревзойдённой свободы от бремени.
Тот, кто отринул представленья,
Радуясь свободе от представлений,
Тот благословлён Ниббаной,
Непревзойдённой свободой от бремени.
Лес иль деревня,
Земли низкие иль высокие —
Любое место восхитительно,
Если населено оно арахантами.
Волшебны дикие чащи,
Пусть не милы они обычным людям;
Отвергнувшие вожделенье здесь ликуют,
Им не милы услады чувств.
Коли найдёшь собрата,
Готового всю правду о твоих изъянах рассказать,
То береги его, как клад,
Ведь с ним ты сможешь лучше стать.
Он наставлять и увещевать способен,
Он от дурного сбережёт.
Такой друг любезен памятующим —
Но не тем, кто памятованием обделён.
Благословенный, Будда,
Видящий,
Он в Дхамме наставлял других;
Я обратился в слух.
Не напрасным было моё внимание:
Освобождён я, без влечений,
Не ради памяти о прошлых обителях,
Не ради ока божественного,
Не ради познания умов других существ,
Не ради познания их прежних воплощений,
Не ради очищения ока знания —
Не ради всего этого я рвенье зародил.
У корней деревьев,
С обритой головою, <j>В чиваре цвета охры
Упатисса Тхера, в понимании великий,
Созерцает в джхане.
Безмыслия достигнув,
В молчанье благородном пребывая,
В нём укрепился твёрдо я.
Ученик Благословенного, <j>Скале подобный,
Стоящей крепко и стихии неподвластной,
Всё заблуждение оставив,
Живу теперь без трепетаний.
Для беспорочного,
Кто неустанно ищет чистоты,
Даже песчинка зла покажется огромной.
Не пристрастившись к жизни
И к смерти не стремясь,
В памятовании и ясном постижении
Оставлю это тело.
Не пристрастившись к жизни
И смерти не страшась,
Я часа своего спокойно дожидаюсь,
Как жалования служитель.
И прежде, и в грядущем
Здесь гибель — не бессмертие:
Не гибните, усилье приложите!
Иначе время утечёт сквозь пальцы.
Как крепость охраняют снаружи и изнутри,
Так неустанно сторожи себя ты.
Не позволяй моменту ускользнуть:
Кто его упускает, впоследствии страдает в низких мирах.
Невзволнованный, тихий,
Чьё слово на вес золота;
Он зло в себе разрушил,
Как вихрь рвёт с деревьев листья.
Невзволнованный, беспечальный,
Мудрый, непоколебимый,
Умелый в поведении,
Он положит конец боли.
Не стоит веру возлагать на домохозяев,
Да и на монахов тоже;
Кто прежде был надёжным, может стать дурным,
А кто дурным был, может стать хорошим.
Страсть, злоба,
Неугомонность и беспокойства,
Лень и сонливость, сомнения —
Порочат бхиккху эти пять.
Его самадхи несокрушимо:
Будь почитаем он иль презираем —
Благоразумием исполнен он всегда.
Он пребывает в джхане,
В тонком взгляде, рассмотрении,
Радуясь прекращению цепляний,
Великий человек.
Ни великая земля, ни океан,
Ни горы и ни ветер
Несоизмеримы с дивным ума освобожденьем.
Тхера, который вращает колесо, <j>Запущенное Татхагатой,
С великим знанием и созерцаньем,
Подобен он огню, воде, земле, —
Он не привязан ни к чему на свете, <j>И ничего не отвергает он.
Достигший понимания непревзойдённого,
Пробуждённый, с великим пониманьем —
Не прост он, <j>Хоть и выглядит простым.
Он странствует, угасший.
Учитель дал давно мне верные уроки,
И я исполнил все его наказы:
Тяжкое бремя с меня снято,
И тяга к новому рождению угасла.
Старайтесь, не будьте безрассудными,
Это моё вам наставленье.
Всецело освобождённый,
Я успокоился в Ниббане.
