К Ваччхаготте о Трёх Знаниях

Так мной услышано.

Одно время Благословенный проживал в Весали, в Великом лесу, в Зале c остроконечной крышей.

И в то время странник Ваччхаготта проживал в парке Странников, у Мангового Дерева Единственного Белого Лотоса.

И тогда, утром, Благословенный оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Весали за подаяниями.

Затем он подумал:

“Слишком рано ходить за подаяниями по Весали.

Что, если я отправлюсь к страннику Ваччхаготте в парк Странников к Манговому Дереву Единственного Белого Лотоса?”

И тогда Благословенный отправился к страннику Ваччхаготте в парк Странников к Манговому Дереву Единственного Белого Лотоса.

Странник Ваччхаготта увидел Благословенного издали

и сказал ему:

“Почтенный, пусть Благословенный подойдёт!

Добро пожаловать, Благословенный!

Долгое время, почтенный, у тебя не было возможности прийти сюда.

Пусть Благословенный присаживается, вот тут есть готовое сиденье”.

Благословенный сел на подготовленное сиденье,

а странник Ваччхаготта выбрал [себе более] низкое сиденье, сел рядом.

Затем Ваччхаготта сказал Благословенному:

– уважаемый, я слышал вот что:

“Отшельник Готама заявляет о том, что является всезнающим и всевидящим, имеет абсолютное знание и видение:

“Иду ли я, стою, сплю или бодрствую, знание и видение постоянно и непрерывно наличествуют у меня”

Почтенный, те, кто говорят так, говорят ли именно о том, как это было сказано Благословенным, не выставляют ли они его в ложном свете тем, что не соответствует действительности? Объясняют ли они в соответствии с Дхаммой, так что их утверждение не влечёт за собой уместной почвы для критики?”

– Ваччха, те, кто говорят так, говорят то, что не было сказано мной, выставляют меня в ложном свете тем, что не соответствует действительности.

– уважаемый, как мне отвечать, чтобы я сказал именно о том, как это было сказано Благословенным, и не выставлял бы его в ложном свете тем, что было бы противоположным действительности; объяснил бы в соответствии с Дхаммой, так что моё утверждение не повлекло бы за собой уместной почвы для критики?

– Ваччха, если ты ответишь так: “Отшельник Готама обладает тройственным истинным знанием”, то ты скажешь так, как это было сказано мной, и не выставишь меня в ложном свете тем, что было бы противоположным действительности. Ты объяснишь в соответствии с Дхаммой, так что твоё утверждение не повлечёт за собой уместной почвы для критики.

Ведь до той степени, Ваччха, до которой я пожелаю, я вспоминаю многочисленные прошлые жизни.

Одну, две, три, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы свёртывания мира, многие циклы развёртывания мира, многие циклы свёртывания и развёртывания мира. Я вспоминаю: “здесь я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то сословию, таковой была моя внешность. Таковой была моя пища, Таковым был мой опыт приятного и боли, таковым было окончание той моей жизни. Умерев там, я появился где-то ещё; И здесь я тоже носил такое-то имя, принадлежал к такому-то сословию, таковой была моя внешность. Таковой была моя пища, Таковым был мой опыт приятного и боли, таковым было окончание той моей жизни. Умерев там, я появился тут”. Так я вспоминаю множество своих жизней во всех их вариациях и деталях.

До той степени, до которой я пожелаю, посредством божественного видения, очищенного и превосходящего человеческое, я вижу как существа покидают жизнь и перерождаются, и я распознаю низменных и высоких, прекрасных и уродливых, удачливых и неудачливых. Я понимаю, как существа переходят [из жизни в жизнь] в соответствии с их поступками.

За счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений] здесь и сейчас я вхожу и пребываю в незапятнанном освобождении ума, освобождении пониманием, реализовав эти состояния для себя посредством прямого знания.

– Если ты, Ваччха, ответишь так: “Отшельник Готама обладает тройственным истинным знанием”, то ты скажешь так, как это было сказано мной, и не выставишь меня в ложном свете тем, что было бы противоположным действительности. Ты объяснишь в соответствии с Дхаммой, так что твоё утверждение не повлечёт за собой уместной почвы для критики.

Когда так было сказано, странник Ваччхаготта спросил Благословенного:

– Господин Готама, бывает ли домохозяин, который без оставления пут домохозяйничества с распадом тела положил бы конец боли?

– Ваччха, не бывает домохозяина, который без оставления пут домохозяйничества с распадом тела положил бы конец боли”.

– Господин Готама, бывает ли домохозяин, который без оставления пут домохозяйничества с распадом тела отправился бы в небесные миры?

– Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше домохозяев без оставления пут домохозяйничества с распадом тела отправились в небесные миры.

– Господин Готама, бывает ли адживака, который бы с распадом тела положил конец боли?

– Ваччха, не бывает адживаки, который бы с распадом тела положил конец боли.

– Господин Готама, бывает ли адживака, который бы с распадом тела отправился в небесные миры?

– Когда я вспоминаю прошедший девяносто один цикл [существования мира], Ваччха, я не припоминаю ни единого адживаки, который бы с распадом тела отправился в небесные миры, за исключением одного,

и он придерживался доктрины нравственной действенности поступка, доктрины нравственной действенности деяний.

– Выходит так, господин Готама, что это религиозное движение пусто даже от тех, кто отправляется на небеса.

– Выходит так, Ваччха, что это религиозное движение пусто даже от тех, кто отправляется на небеса.

Так сказал Благословенный.

Странник Ваччхаготта был доволен и восхитился словами Благословенного.