Большое наставление для Ваччхаготты

Мадджхима Никая 73 · Большое наставление для Ваччхаготты

Так мной услышано.

Одно время Благословенный располагается в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в месте для кормления Белок.

И тогда странник Ваччхаготта отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.

После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:

“Долгое время я вёл беседы с господином Готамой.

Было бы хорошо, если бы господин Готама научил меня вкратце благому и неблагому”.

“Я могу научить тебя вкратце благому и неблагому, Ваччха, и я могу научить тебя благому и неблагому подробно.

Но, тем не менее, я научу тебя благому и неблагому вкратце.

Слушай внимательно то, о чём я буду говорить”.

“Да, господин” – ответил Ваччха.

Благословенный сказал следующее:

“Ваччха, жажда является неблагим, не-жажда является благим.

Злоба является неблагим, не-злоба является благим.

Заблуждение является неблагим, не-заблуждение является благим.

Таким образом, три явления являются благими, а другие три – неблагими.

Убийство живых существ – это неблагое. Взятие того, что [тебе] не было дано, – это неблагое. Неблагое поведение в желаниях – это неблагое. Ложь – это неблагое. Злобная речь – это неблагое. Грубая речь – это неблагое. Пустословие – это неблагое. Алчность – это неблагое. Недоброжелательность – это неблагое. Ошибочный взгляд – это неблагое.

Воздержание от убийства живых существ – это благое. Воздержание от взятия того, что не дано, – это благое. Воздержание от неблагого поведения в желаниях – это неблагое. Воздержание от лжи – это неблагое. Воздержание от злобной речи – это благое. Воздержание от грубой речи – это благое. Воздержание от пустословия – это благое. Не-алчность – это благое. Не-недоброжелательность – это благое. Правильный взгляд – это благое.

Таким образом, десять явлений являются благими, а другие десять – неблагими.

Когда монах отбросил жажду, срезал её под корень, сделал подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем, то тогда этот монах – арахант, чьи пятна [умственных загрязнений] уничтожены, который прожил святую жизнь, сделал то, что следовало сделать, сбросил тяжкий груз, достиг истинной цели, уничтожил оковы существования, и полностью освободился посредством окончательного знания”.

“Помимо господина Готамы

есть ли какой-либо монах, ученик господина Готамы, который с уничтожением пятен [умственных загрязнений], реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении пониманием?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше монахов, моих учеников, которые с уничтожением пятен… пребывают в незапятнанном освобождении ума и освобождении пониманием”.

“Помимо господина Готамы и монахов,

есть ли какая-либо монахиня, ученица господина Готамы, которая с уничтожением пятен [умственных загрязнений], реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума и освобождении пониманием?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше монахинь, моих учениц, которые с уничтожением пятен… пребывают в незапятнанном освобождении ума и освобождении пониманием”.

“Помимо господина Готамы, монахов, и монахинь,

есть ли какой-либо мирянин, ученик господина Готамы, одетый в белое, ведущий целомудренную жизнь, который с уничтожением пяти нижних оков переродится спонтанно в [мирах Чистых обителей], и там достигнет окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно в этот]?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирян, моих учеников, одетых в белое… никогда более не возвращаясь из того мира”.

“Помимо господина Готамы, монахов, монахинь, и мирян, одетых в белое, ведущих целомудренную жизнь,

есть ли какой-либо мирянин, ученик господина Готамы, одетый в белое, наслаждающийся желаниями, который исполняет его наставления, слушается его совета, вышел за пределы сомнений, стал свободным от замешательства, обрёл неустрашимость, стал независимым от других в Учении Учителя?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирян, моих учеников, одетых в белое, наслаждающихся желаниями… стали независимыми от других в Учении Учителя”.

“Помимо господина Готамы, монахов, монахинь, мирян, одетых в белое, – как тех, что ведут целомудренную жизнь, так и тех, что наслаждаются желаниями, –

есть ли какая-либо мирянка, ученица господина Готамы, одетая в белое, ведущая целомудренную жизнь, которая с уничтожением пяти нижних оков переродится спонтанно в [мирах Чистых обителей], и там достигнет окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно в этот]?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирянок, моих учениц, одетых в белое… никогда более не возвращаясь из того мира”.

“Помимо господина Готамы, монахов, монахинь, мирян, одетых в белое, – как тех, что ведут целомудренную жизнь, так и тех, что наслаждаются желаниями, а также мирянок, одетых в белое, ведущих целомудренную жизнь –

есть ли какая-либо мирянка, ученица господина Готамы, одетая в белое, наслаждающаяся желаниями, которая исполняет его наставления, слушается его совета, вышла за пределы сомнений, стала свободным от замешательства, обрёла неустрашимость, стала независимой от других в Учении Учителя?”

“Ваччха, не одна сотня, не две, не три, не четыре, не пять сотен, но куда больше мирянок, моих учениц, одетых в белое, наслаждающихся желаниями… стали независимыми от других в Учении Учителя”.

“Господин Готама, если бы только господин Готама был совершенным в этой Дхамме, но монахи не были совершенными,

то тогда эта святая жизнь была бы неполноценной в этом отношении.

Но поскольку господин Готама и монахи совершенны в этой Дхамме,

то эта святая жизнь полноценна в этом отношении.

Если бы только господин Готама и монахи были совершенными в этой Дхамме, но монахини не были совершенными…

Если бы только господин Готама, монахи, монахини…

Если бы только господин Готама, монахи, монахини, миряне, одетые в белое, ведущие целомудренную жизнь…

Если бы только господин Готама, монахи, монахини, миряне, одетые в белое, – как те, что ведут целомудренную жизнь, так и те, что наслаждаются желаниями…

Если бы только господин Готама, монахи, монахини, миряне, одетые в белое – как те, что ведут целомудренную жизнь, так и те, что наслаждаются желаниями, а также мирянки, одетые в белое, ведущие целомудренную жизнь, были бы совершенными в этой Дхамме, но мирянки, одетые в белое, наслаждающиеся желаниями, не были совершенными,

то тогда эта святая жизнь была бы неполноценной в этом отношении.

Но поскольку господин Готама, монахи, монахини, миряне, одетые в белое – как те, что ведут целомудренную жизнь, так и те, что наслаждаются желаниями, а также мирянки, одетые в белое, как те, что ведут целомудренную жизнь, так и те, что наслаждаются желаниями, совершенны в этой Дхамме,

то эта святая жизнь полноценна в этом отношении.

Это как река Ганга склоняется к морю, направляется к морю, течёт к морю и достигает моря, точно также собрание господина Готамы с его ушедшими в бездомную жизнь, а также домохозяевами, склоняется к ниббане, направляется к ниббане, течёт к ниббане, и достигает ниббаны.

Великолепно, господин Готама! Великолепно, господин Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также господин Готама различными способами прояснил Дхамму.

Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.

Я хотел бы получить младшее монашеское посвящение, я хотел бы получить высшее монашеское посвящение”.

“Ваччха, тот, кто прежде принадлежал другому учению и желает получить младшее и высшее посвящение в этой Дхамме и Винае, должен пройти испытательный срок в четыре месяца. По истечении четырёх месяцев, если монахи будут довольны им, они дают ему младшее посвящение и высшее посвящение в монахи.

Но я признаю, что могут быть индивидуальные различия в этом вопросе”.

“Почтенный, если тот, кто прежде принадлежал другому учению… если монахи будут довольны им… то тогда я готов проходить испытательный срок [хоть] четыре года. По истечении четырёх лет, если монахи будут довольны мной, они дадут мне младшее посвящение и высшее посвящение в монахи”.

И тогда странник Ваччхаготта получил младшее посвящение под [учительством] Благословенного и получил высшее посвящение.

И вскоре после получения высшего посвящения уважаемый Ваччхаготта отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал Благословенному:

“Почтенный, я достиг всего, что может быть достигнуто знанием ученика, [практикующего] высшую тренировку, истинным знанием ученика, [практикующего] высшую тренировку.

Пусть Благословенный научит меня Дхамме далее”.

“В таком случае, Ваччха, далее развивай два явления: успокоение и прозрение.

Когда эти два явления – успокоение и прозрение – развиты далее, они ведут к постижению многочисленных элементов.

До той степени, до которой ты пожелаешь, ты достигнешь способности засвидетельствовать любой аспект этого, так как есть для этого подходящее основание:

“Пусть я буду владеть различными видами сверхъестественных сил: будучи одним, буду становиться многими; будучи многими, буду становиться одним. Буду появляться. Буду исчезать. Буду беспрепятственно проходить сквозь стены, бастионы, горы, как если бы шёл сквозь пустое пространство. Буду нырять и выныривать из земли, как если бы она была водой. Буду ходить по воде и не тонуть, как если бы вода была сушей. Сидя со скрещенными ногами, буду лететь по воздуху, как крылатая птица. Своей рукой буду касаться и ударять даже солнце и луну – настолько буду силён и могущественен. Буду так влиять на тело, что буду достигать даже мира Брахмы”.

“Пусть я буду слышать за счёт элемента божественного уха, очищенного и превосходящего человеческое, оба вида звуков: божественные и человеческие, далёкие и близкие”.

Пусть я буду знать умы других существ, других личностей, направив на них свой собственный ум.

Буду понимать ум с жаждой как ум с жаждой,

а ум без жажды – как ум без жажды;

ум со злобой как ум со злобой,

а ум без злобы – как ум без злобы;

ум с заблуждением как ум с заблуждением,

а ум без заблуждения – как ум без заблуждения;

сжатый ум как сжатый ум,

а отвлечённый ум – как отвлечённый ум;

возвышенный ум как возвышенный ум,

а не-возвышенный ум – как невозвышенный ум;

ум, который можно превзойти, как ум, который можно превзойти,

а непревзойдённый ум – как непревзойдённый ум;

сосредоточенный ум как сосредоточенный ум,

а несосредоточенный ум – как несосредоточенный ум;

освобождённый ум как освобождённый ум,

а неосвобождённый ум – как неосвобождённый ум”.

“Пусть я буду вспоминать свои многочисленные прошлые жизни – Одну, две, три, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы свёртывания мира, многие циклы развёртывания мира, многие циклы свёртывания и развёртывания мира. [вспоминая:] “здесь я носил такое-то имя, принадлежал к такому-то сословию, таковой была моя внешность. Таковой была моя пища, таковым был мой опыт приятного и боли, таковым было окончание той моей жизни. Умерев там, я появился где-то ещё; и здесь я тоже носил такое-то имя, принадлежал к такому-то сословию, таковой была моя внешность. Таковой была моя пища, таковым был мой опыт приятного и боли, таковым было окончание той моей жизни. Умерев там, я появился здесь”. Так я буду вспоминать свои многочисленные прошлые жизни в подробностях и деталях”.

“Пусть божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, я увижу умирающих и перерождающихся существ. [Я увижу] низких и высочайших, красивых и уродливых, удачливых и неудачливых. Я пойму, как существа переходят [из жизни в жизнь] в соответствии с их поступками: “Эти достойные существа, что имели дурное поведение телом, речью и умом, оскорбляли благородных, были привержены неверным взглядам, предпринимая действия на основе неверных взглядов. С распадом тела, после смерти, они возникают в состоянии лишения, в неблагом уделе, в погибели, даже в аду. А эти существа, которые придерживались хорошего поведения в поступках, речах и мыслях, не оскорбляли благородных, были привержены верным взглядам, предпринимая действия на основе верных взглядов, с распадом тела, после смерти, он возникает в благом уделе, даже в небесном мире. Так, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, я увижу умирающих и перерождающихся существ. [Я увижу] низких и высочайших, красивых и уродливых, удачливых и неудачливых, в благом уделе и в неблагом уделе. Я пойму, как существа переходят [из жизни в жизнь] в соответствии с их поступками”.

“Пусть за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений] здесь и сейчас я войду и буду пребывать в незапятнанном освобождении ума, освобождении пониманием, реализовав эти состояния для себя посредством прямого знания”.

И тогда уважаемый Ваччхаготта, восхитившись и порадовавшись словам Благословенного, поднялся с сиденья и, поклонившись Благословенному, ушёл, обойдя его с правой стороны.поднялся с сиденья, поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, ушёл.

И вскоре, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, уважаемый Ваччхаготта, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяйскую и ведут жизнь бездомную.

Он напрямую познал: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования”.

Так уважаемый Ваччхаготта стал одним из арахантов.

И в то время группа монахов отправилась повидать Благословенного.

Уважаемый Ваччхаготта увидел их издали.

Увидев их, он подошёл к ним и спросил их:

“Куда вы идёте, уважаемые?”

“Мы идём повидать Благословенного, друг”.

“В таком случае, пусть уважаемые от моего имени выразят почтение Благословенному, упав ему в ноги и сказав:

“Почтенный, монах Ваччхаготта выражает почтение, припадая к ногам Благословенного”. И затем скажите:

“Благословенный был почтён мною, Высочайший был почтён мною”.

“Да, друг” – ответили те монахи.

И тогда несколько монахов отправились к Благословенному и, поклонившись ему, сели рядом и сказали ему:

“Почтенный, монах Ваччхаготта выражает почтение, припадая к ногам Благословенного и говорит:

“Благословенный был почтён мною, Высочайший был почтён мною”.

“Монахи, охватив его ум своим собственным умом, я уже знал о монахе Ваччхаготте:

“Монах Ваччхаготта достиг тройственного истинного знания и обладает величайшей сверхъестественной силой и могуществом”.

И божества также поведали мне об этом”.

Так сказал Благословенный.

Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.

← Предыдущая сутта Следующая сутта →