К Дигханакхе
Так мной услышано.
Одно время Благословенный проживал в Раджагахе, в Кабаньей пещере на горе Пик Грифов.
И тогда странник Дигханакха отправился к Благословенному и обменялся с ним приветствиями.
После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он встал рядом и сказал Благословенному:
“Господин Готама, моя доктрина и взгляд таковы:
“Нет ничего, с чем я согласен”.
“Аггивессана, а это твой взгляд:
“Нет ничего, с чем я согласен” – разве хотя бы этот взгляд не является тем, с чем ты согласен?”
“Если бы я был согласен с этим своим взглядом, господин Готама, то оно было бы тем же самым, оно было бы тем же самым”.
“Что же, Аггивессана, много в мире тех, кто говорит:
“Оно было бы тем же самым, оно было бы тем же самым”,
но всё же они не отбрасывают этого взгляда и принимают какой-то другой взгляд.
Мало в мире тех, кто говорит:
“Оно было бы тем же самым, оно было бы тем же самым”,
и кто отбрасывает этот взгляд и не принимает какого-либо другого взгляда.
И есть некие шраманы и брахманы, чья доктрина и взгляд таковы:
“Я согласен со всем”.
И есть некие шраманы и брахманы, чья доктрина и взгляд таковы:
“Нет ничего, с чем я согласен”.
И есть некие шраманы и брахманы, чья доктрина и взгляд таковы:
“С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен”.
Из них взгляд тех шраманов и брахманов, которые придерживаются такой доктрины и взгляда: “Я согласен со всем” –
граничит со страстью-очарованностью, граничит с подневольностью, граничит с наслаждением, граничит с удержанием, граничит с цеплянием.
Взгляд тех шраманов и брахманов, которые придерживаются такой доктрины и взгляда: “Нет ничего, с чем я согласен”
граничит с не-очарованностью, граничит с не-подневольностью, граничит с не-наслаждением, граничит с не-удержанием, граничит с не-цеплянием.
Когда так было сказано, странник Дигханакха отметил:
“Почтенный Готама хвалит мою точку зрения, Господин Готама положительно отзывается о моей точке зрения”.
“Аггивессана, что касается тех шраманов и брахманов,
которые придерживаются такой доктрины и взгляда: “С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен” –
то та [часть] их взгляда, что связана с согласием, граничит с очарованностью, подневольностью, наслаждением, удержанием, цеплянием.
А та [часть] их взгляда, что связана с несогласием, граничит с не-очарованностью, не-подневольностью, не наслаждением, не-удержанием, не-цеплянием.
Аггивессана, среди тех шраманов и брахманов,
которые придерживаются такой доктрины и взгляда: “Я согласен со всем”,
мудрый человек считает так:
“Мой взгляд таков:
“Я согласен со всем”.
“Если я упрямо буду цепляться за свой взгляд и заявлять:
Только это правда, а всё остальное ошибочно”,
то тогда я могу сразиться [в дебатах] с другими двумя:
со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “Нет ничего, с чем я согласен”,
а также со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен”.
Я смогу сразиться с этими двумя, и когда есть схватка, то есть и дебаты. Когда есть дебаты, то есть и ссоры. Когда есть ссоры, то есть и досада”.
Так, видя себя в схватке, в дебатах, в ссоре, в досаде, он отбрасывает этот взгляд и не принимает какого-либо другого взгляда.
Вот как происходит отбрасывание этих возглядов. Вот как происходит оставление этих взглядов.
Аггивессана, среди тех шраманов и брахманов,
“Нет ничего, с чем я согласен”,
мудрый человек считает так:
“Мой взгляд таков:
“Нет ничего, с чем я согласен”.
“Если я упрямо буду цепляться за свой взгляд и заявлять:
Только это правда, а всё остальное ошибочно”,
то тогда я могу сразиться [в дебатах] с другими двумя:
со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “Я согласен со всем”,
а также со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен”.
Я смогу сразиться с этими двумя, и когда есть схватка, то есть и дебаты. Когда есть дебаты, то есть и ссоры. Когда есть ссоры, то есть и досада”.
Так, видя себя в схватке, в дебатах, в ссоре, в досаде, он отбрасывает этот взгляд и не принимает какого-либо другого взгляда.
Вот как происходит отбрасывание этих возглядов. Вот как происходит оставление этих взглядов.
Аггивессана, среди тех шраманов и брахманов,
которые придерживаются такой доктрины и взгляда: “С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен” –
мудрый человек считает так:
“Мой взгляд таков:
“С чем-то я согласен, а с чем-то я не согласен”.
“Если я упрямо буду цепляться за свой взгляд и заявлять:
Только это правда, а всё остальное ошибочно”,
то тогда я могу сразиться [в дебатах] с другими двумя:
со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “Я согласен со всем”,
а также со шраманом или брахманом, который придерживается доктрины и взгляда: “Нет ничего, с чем я согласен”,
Я смогу сразиться с этими двумя, и когда есть схватка, то есть и дебаты. Когда есть дебаты, то есть и ссоры. Когда есть ссоры, то есть и досада”.
Так, видя себя в схватке, в дебатах, в ссоре, в досаде, он отбрасывает этот взгляд и не принимает какого-либо другого взгляда.
Вот как происходит отбрасывание этих возглядов. Вот как происходит оставление этих взглядов.
Аггивессана, это тело, состоящее из материальной формы, состоящее из четырёх великих элементов, порождённое отцом и матерью – выстроено из варёного риса и каши, ненадёжное, подверженое износу, стиранию, распаду и разложению. К нему нужно относиться как к ненадежному, как к боли, как к опухоли, как к дротику, как к бедствию, как к болезненности, как к чужому, как к распадающемуся, как к пустому, как к безличностному.
Когда кто-либо относится к этому телу так, то тогда он отбрасывает желание к телу, влечение к телу, раболепие перед телом.
Аггивессана, есть три вида чувства:
приятное чувство, болезненное чувство и ни-болезненное-ни-приятное чувство.
Когда человек чувствует приятное чувство, он не чувствует ни болезненного, ни ни-болезненного-ни-приятного чувства.
В этом случае он чувствует только приятное чувство.
Когда человек чувствует болезненное чувство, он не чувствует ни приятного, ни ни-болезненного-ни-приятного чувства.
В этом случае он чувствует только болезненное чувство.
Когда человек чувствует ни-болезненное-ни-приятное чувство, он не чувствует ни приятного, ни болезненного чувства.
В этом случае он чувствует только ни-болезненное-ни-приятное чувство.
Приятное, болезненное и ни-болезненное-ни-приятное чувство, Аггивессана, является ненадежным, обусловленным, возникшим зависимо, подверженным уничтожению, исчезновению, угасанию и прекращению.
Видя так, хорошо обученный благородный ученик теряет очарованность приятным чувством, очарованность болезненным чувством, очарованность ни-болезненным-ни-приятным чувством.
Утратив очарованность, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, приходит знание: “Он освобождён”.
Он понимает: “Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования”.
Аггивессана, монах, чей ум освобождён так, не принимает чью-либо сторону и ни с кем не спорит. Он использует речь, употребляемую в мире, не цепляясь за неё”.
В то время уважаемый Сарипутта стоял позади Благословенного, обмахивая его.
Тогда он подумал:
“Воистину, Благословленный говорит об оставлении этих трёх явлений посредством прямого знания”.
И когда уважаемый Сарипутта обдумал это, его ум освободился от пятен [загрязнений ума] посредством не-цепляния.
Но в страннике Дигханакхе возникло незапятнанное безупречное видение Дхаммы:
“Всё что подвержено происхождению, также подвержено и прекращению”.
Странник Дигханакха увидел Дхамму, постиг Дхамму, понял Дхамму и проник в Дхамму, вышел за пределы сомнений, избавился от замешательства, стал уверенным в себе и независимым от других [в отношении] учения Учителя. Тогда он сказал Благословенному:
“Великолепно, господин Готама! Великолепно!
Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также господин Готама различными способами прояснил Дхамму.
Я принимаю прибежище в господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.
Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь”.
