Гончар Гхатикара

Так мной услышано.

Одно время Благословенный путешествовал по стране Косал вместе с большой общиной монахов.

И тогда Благословенный свернул с главной дороги в определённом месте и улыбнулся.

Мысль пришла к уважаемому Ананде:

“В чём условие, в чём причина улыбки Благословенного?

Татхагаты не улыбаются без причины”.

Поэтому он закинул внешнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного, и спросил его:

“В чём условие, в чём причина улыбки Благословенного?

Татхагаты не улыбаются без причины”.

“Однажды, Ананда, в этом месте был процветающий, людный торговый город под названием Вебхалинга, с многочисленными жителями, с множеством людей.

И в то время Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, жил рядом с торговым городом Вебхалингой.

В действительности, именно на этом самом месте у Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого, находился его монастырь,

именно на этом самом месте Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, сидел и давал советы общине монахов”.

И тогда уважаемый Ананда сложил вчетверо свою сшитую из лоскутов накидку, расстелил её, и сказал Благословенному:

“В таком случае, почтенный, пусть Благословенный присядет.

Таким образом это место будет использовано [сразу] двумя совершенными, Правильно Пробуждёнными”.

Благословенный сел на подготовленное сиденье

и обратился к уважаемому Ананде так:

“Однажды, Ананда, в этом месте был процветающий, людный торговый город под названием Вебхалинга, с многочисленными жителями, с множеством людей.

И в то время Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, жил рядом с торговым городом Вебхалингой.

В действительности, именно на этом самом месте у Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого, находился его монастырь,

именно на этом самом месте Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, сидел и давал советы общине монахов”.

В Вебхалинге у Благословенного Кассапы был жертвователь, его главный жертвователь, гончар по имени Гхатикара.

У гончара Гхатикары был друг, его близкий друг, брахманский ученик по имени Джотипала.

Затем гончар Гхатикара обратился к брахманскому ученику Джотипале:

“Дорогой Джотипала, пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

Брахманский ученик Джотипала ответил:

“Довольно, дорогой Гхатикара.

Какой толк в том, чтобы повидаться с бритоголовым отшельником?”

Во второй раз …

и в третий раз гончар Гхатикара сказал Джотипале:

“Дорогой Джотипала, пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

И в третий раз брахманский ученик Джотипала ответил:

“Довольно, дорогой Гхатикара.

Какой толк в том, чтобы повидаться с бритоголовым отшельником?”

“Тогда, дорогой Джотипала, возьмём люфу и банный порошок, и пойдём к реке искупаться”.

“Отлично” – ответил Джотипала.

И так они и поступили.

Затем гончар Гхатикара обратился к брахманскому ученику Джотипале:

“Дорогой Джотипала, вон там, неподалёку, монастырь Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

Брахманский ученик Джотипала ответил:

“Довольно, дорогой Гхатикара.

Какой толк в том, чтобы повидаться с бритоголовым отшельником?”

Во второй раз …

и в третий раз гончар Гхатикара сказал Джотипале:

“Дорогой Джотипала, вон там, неподалёку, монастырь Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

И в третий раз брахманский ученик Джотипала ответил:

“Довольно, дорогой Гхатикара.

Какой толк в том, чтобы повидаться с бритоголовым отшельником?”

Тогда гончар Гхатикара схватил брахманского ученика Джотипалу за пояс и [опять] сказал:

“Дорогой Джотипала, вон там, неподалёку, монастырь Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

Тогда брахманский ученик Джотипала развязал свой пояс и сказал:

“Довольно, дорогой Гхатикара.

Какой толк в том, чтобы повидаться с бритоголовым отшельником?”

И потом, когда брахманский ученик Джотипала вымыл свою голову, гончар Гхатикара схватил его за волосы и [опять] сказал:

“Дорогой Джотипала, вон там, неподалёку, монастырь Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Пойдём навестим Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого”.

Тогда брахманский ученик Джотипала подумал:

“Удивительно, поразительно,

что этот гончар Гхатикара, который более низкого рождения, отважился схватить меня за волосы, когда мы вымыли наши головы!

Воистину, здесь что-то не так”.

И он сказал гончару Гхатикаре:

“Даже вот как далеко ты готов зайти, дорогой Гхатикара?!”

“Даже вот как я далеко готов зайти, дорогой Джотипала –

вот насколько [это важно], я говорю тебе, что благостно это – повидать этого Благословенного, совершенного и Правильно Пробуждённого!”

“Ну что ж, дорогой Гхатикара, отпусти меня. Пойдём повидаем его”.

Так гончар Гхатикара и брахманский ученик Джотипала отправились к Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому. Гхатикара, поклонившись ему, сел рядом, тогда как Джотипала обменялся с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями также сел рядом.

и гончар Гхатикара сказал Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому:

“Почтенный, это брахманский ученик Джотипала, мой друг, мой близкий друг.

Пусть Благословенный научит его Дхамме”.

И тогда Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, наставлял, понуждал, побуждал и радовал гончара Гхатикару и брахманского ученика Джотипалу изложением Дхаммы.

По завершении изложения, восхитившись и порадовавшись словам Благословенного Кассапы, они встали с сидений, поклонились Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому, и, обойдя его с правой стороны, ушли.

И тогда Джотипала спросил Гхатикару:

“И теперь, когда ты услышал эту Дхамму, дорогой Гхатикара, почему ты не оставишь жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?”

“Дорогой Джотипала, разве ты не знаешь, что я содержу своих слепых состарившихся родителей?”

“Тогда, дорогой Гхатикара, я оставлю жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной”.

Так гончар Гхатикара и брахманский ученик Джотипала отправились к Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому. Поклонившись ему, они сели рядом, и гончар Гхатикара сказал Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому:

“Почтенный, это брахманский ученик Джотипала, мой друг, мой близкий друг.

Пусть Благословенный даст ему монашеское посвящение”.

И брахманский ученик Джотипала получил младшее монашеское посвящение от Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого, и получил высшее монашеское посвящение.

И вскоре после того как брахманский ученик Джотипала получил полное посвящение, [а именно] через полмесяца после того как он получил полное посвящение, Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, побыв в Вебхалинге столько, сколько считал нужным, отправился в странствие в направлении Варанаси.

Странствуя переходами, со временем он прибыл в Варанаси,

где остановился в Оленьем парке в Исипатане.

И тогда царь Кики из Каси услышал: “Похоже, Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, дошёл до Варанаси и остановился в Оленьем Парке в Исипатане”.

Поэтому он снарядил несколько царских колесниц, Взобрался на царскую колесницу и выехал из Варанаси со всем царским великолепием, чтобы повидать Благословенного Кассапу, совершенного и Правильно Пробуждённого.

Он ехал, пока дорога была проходимой для колесниц, затем спешился и пошёл пешком к Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому. Поклонившись ему, он сел рядом,

и Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, наставлял, понуждал, побуждал и радовал царя Кики из Каси изложением Дхаммы.

По завершении изложения царь Кики из Каси сказал:

“Почтенный, пусть Благословенный вместе с общиной монахов согласится принять приглашение от меня на завтрашний обед”.

Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, молча согласился.

И тогда, осознав, что Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, согласился, он встал с сиденья, поклонился ему и, обойдя его с правой стороны, ушёл.

И когда минула ночь, царь Кики из Каси приготовил в своём собственном доме различные виды превосходной еды – красный рис с выбранными тёмными зёрнами, хранившийся в снопах, вместе с многочисленными соусами и карри – и объявил Благословенному Кассапе, совершенному и Правильно Пробуждённому, о том, что всё готово:

“Время пришло, почтенный, кушанье готово”.

И тогда, утром, Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился с общиной монахов к дому царя Кики из Каси, где сел на подготовленное сиденье.

Затем царь Кики собственноручно обслужил общину монахов во главе с Буддой различными видами превосходной еды.

Когда Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, поел и убрал чашу в сторону, царь Кики из Каси выбрал более низкое сиденье, сел рядом,

и сказал Будде Кассапе:

“Почтенный, пусть Благословенный согласится принять от меня приглашение провести сезон дождей в Варанаси.

Там будет такое же услужение общине”.

“Довольно, царь,

мне уже обеспечено проживание на сезон дождей”.

Во второй раз …

и в третий раз царь Кики из Каси сказал:

“Почтенный, пусть Благословенный согласится принять от меня приглашение провести сезон дождей в Варанаси.

Там будет такое же услужение общине”.

“Довольно, царь,

мне уже обеспечено проживание на сезон дождей”.

Царь подумал: “Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, не соглашается принять моё приглашение провести сезон дождей в Варанаси” и стал весьма расстроенным и опечаленным.

Тогда царь Кики сказал Будде Кассапе:

“Почтенный, неужели у вас есть лучший жертвователь, нежели я?”

“Так оно, великий царь. Есть торговый город под названием Вебхалинга,

и там проживает гончар по имени Гхатикара.

Он мой жертвователь, мой главный жертвователь.

И теперь, великий царь, ты подумал: “Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, не соглашается принять моё приглашение провести сезон дождей в Варанаси”, и ты стал весьма расстроенным и опечаленным.

Но гончар Гхатикара не стал бы, и не станет.

Гончар Гхатикара принял прибежище в Будде, Дхамме и Сангхе.

Он воздерживается от убийства живых существ, от взятия того, что не было дано, от неблагого поведения в желаниях, от лжи, от вина, спиртного, и одурманивающих веществ, что являются основой для беспечности.

Он имеет непоколебимое доверие к Будде, Дхамме и Сангхе, и он обладает нравственными качествами, которые дороги благородным.

Он не имеет сомнений в отношении боли, в отношении боли-скапливания, в отношении боли-устранения и в отношении к боли-устранению ведущей практики.

Он ест только один раз в день, он соблюдает целомудрие, он нравственный, обладает хорошим характером.

Он отложил самоцветы и золото, оставил золото и серебро.

Он не копает землю ради добычи глины киркой или же своими руками.

[Ту глину], что отломилась с берегов реки, или же выброшена [на поверхность земли] крысами, он собирает и несёт домой в коробе. Когда [из этой глины] он изготовил горшок, он говорит:

“Пусть тот, кто хочет, положит отборный рис, или отборные бобы, или отборную чечевицу, и пусть заберёт любой [горшок], который пожелает”.

Он содержит своих слепых состарившихся родителей.

Уничтожив пять нижних оков, он является тем, кто переродится спонтанно [в мире Чистых Обителей], и там достигнет окончательной ниббаны, никогда более не возвращаясь [обратно] из того мира [в этот].

Однажды, великий царь, когда я жил в Вебхалинге,

утром я оделся, взял чашу и внешнее одеяние, подошёл к родителям гончара Гхатикары и спросил их:

“Не подскажете, куда ушёл гончар?”

“Почтенный, твой жертвователь отлучился. Но бери рис из чана и соус из котелка и ешь”.

“Я сделал так и ушёл.

Затем гончар Гхатикара пришёл к родителям и спросил:

“Кто взял рис из чана и соус из котелка, съел и ушёл?”

“Дорогой, это был Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый”.

Тогда гончар Гхатикара подумал:

“Какое благо для меня, какое великое благо для меня,

что Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, обладает ко мне таким доверием!”

И упоение и радость ни на миг не оставляли его в течение двух недель, а его родителей в течение недели.

В другой раз, когда я проживал в Вебхалинге,

утром я оделся, взял чашу и внешнее одеяние, подошёл к родителям гончара Гхатикары и спросил их:

“Не подскажете, куда ушёл гончар?”

“Почтенный, твой жертвователь отлучился. Но бери кашу из сосуда и соус из котелка и ешь”.

“Я сделал так и ушёл.

Затем гончар Гхатикара пришёл к родителям и спросил:

“Кто взял кашу из сосуда и соус из котелка, съел и ушёл?”

“Дорогой, это был Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый”.

Тогда гончар Гхатикара подумал:

“Какое благо для меня, какое великое благо для меня,

что Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, обладает ко мне таким доверием!”

И упоение и радость ни на миг не оставляли его в течение двух недель, а его родителей в течение недели.

В другой раз, когда я проживал в Вебхалинге,

[крыша] в моей хижине прохудилась.

Тогда я обратился к монахам так:

“Идите, монахи, и узнайте, есть ли какая-нибудь трава в доме гончара Гхатикары”.

Когда я спросил так, эти монахи ответили мне:

“Почтенный, в доме гончара Гхатикары нет травы, но над его мастерской есть соломенная крыша”.

“Идите, монахи, и возьмите траву из мастерской гончара Гхатикары”.

И так они и поступили.

Тогда родители гончара Гхатикары спросили монахов:

“Кто берёт траву из мастерской?”

“Это монахи, сестра. [крыша] хижины Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого, прохудилась”.

“Берите, уважаемые, берите, дорогие!”

Затем гончар Гхатикара пришёл к родителям и спросил:

“Кто взял траву из мастерской?”

“Дорогой, это были монахи. [Крыша] хижины Благословенного Кассапы, совершенного и Правильно Пробуждённого, прохудилась”.

Тогда гончар Гхатикара подумал:

“Какое благо для меня, какое великое благо для меня,

что Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, обладает ко мне таким доверием!”

И упоение и радость ни на миг не оставляли его в течение двух недель, а его родителей в течение недели.

И тогда мастерская оставалась целых три месяца с [открытым] небом вместо крыши, но всё же дождь не проливался на неё.

Вот каков, великий царь, гончар Гхатикара”.

“Какое благо для гончара Гхатикары, какое великое благо для него,

что Благословенный Кассапа, совершенный и Правильно Пробуждённый, так на него полагается”.

И тогда царь Кики из Каси отправил гончару Гхатикаре пятьсот телег красного риса, собранного в снопах, а также ингредиенты для соусов вместе с этим.

И затем люди царя отправились к гончару Гхатикаре и сказали ему:

“Почтенный, вот пятьсот телег красного риса, собранного в снопах, а также ингредиенты для соусов вместе с этим, которые царь Кики из Каси отправил для тебя.

Будь добр, прими их”.

“Царь очень занят, у него много дел.

Мне достаточно.

Пусть это останется у царя”.

И теперь, Ананда, ты можешь подумать так:

“Вне сомнений, в том случае этим брахманским учеником Джотипалой был кто-то другой”.

Но тебе не следует так считать.

Тем брахманским учеником Джотипалой был я”.

Так сказал Благословенный.

Уважаемый Ананда был доволен и восхитился словами Благословенного.