Сутта Чханна
Однажды группа монахов пребывала в Варанаси в Оленьем Парке в Исипатане.
И тогда, вечером, уважаемый Чханна вышел из затворничества и, взяв свой ключ, стал ходить от хижины к хижине, говоря старшим монахам:
“Пусть уважаемые старцы посоветуют мне, пусть они наставят меня, пусть они дадут мне беседу по Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму”.
Когда так было сказано, старшие монахи сказали уважаемому Чханне:
“Друг Чханна, форма ненадежна,
чувство ненадежно,
восприятие ненадежно,
отождествления ненадежны,
сознание ненадежно.
Форма безличностна,
чувство безличностно,
восприятие безличностно,
отождествления безличностны,
сознание безличностно.
Все отождествления ненадежны.
Все явления безличностны”.
Тогда уважаемый Чханна подумал:
“Я тоже так думаю:
“Форма ненадежна, чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание ненадежно.
Форма безличностна, чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание безличностно.
Все составляющие ненадежны. Все явления безличностны”.
Но мой ум никак не разразится успокоением всех отождествлений, оставлением всех обретений, уничтожением жажды, бесстрастием, прекращением, ниббаной. И он не обретает уверенности, не успокаивается, не настраивается на это.
Вместо этого возникает возбуждение и цепляние,
и ум отвращается, думая:
“Так кто же такой это моё “я”?
Но такое не происходит с тем, кто видит Дхамму.
Так кто бы научил меня Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму?”
И тогда уважаемый Чханна подумал:
“Этот уважаемый Ананда пребывает в Косамби, в Парке Гхоситы. Его восхваляет Учитель, и он уважаем его мудрыми братьями по святой жизни.
Уважаемый Ананда может научить меня Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму.
Поскольку у меня так много доверия к уважаемому Ананде, что если я пойду к нему?”.
И тогда уважаемый Чханна привёл жилище в порядок, взял чашу и верхнее одеяние и отправился в Косамби в Парк Гхоситы. Там он подошёл к уважаемому Ананде и обменялся с ним вежливыми приветствиями… сел рядом и так сказал:
Одно время я, товарищ Ананда, пребывал в Варанаси в Оленьем Парке в Исипатане.
И тогда я, товарищ, вечером, вышел из затворничества и, взяв ключ, стал ходить от хижины к хижине,
говоря старшим монахам:
“Пусть уважаемые старцы посоветуют мне, пусть они наставят меня, пусть они дадут мне беседу по Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму”.
Когда так было сказано, старшие монахи сказали мне:
“Друг Чханна, форма ненадежна,
чувство ненадежно,
восприятие ненадежно,
составляющие ненадежны,
сознание ненадежно.
Форма безличностна…
сознание безличностно.
Все составляющие ненадежны. Все явления безличностны”.
Тогда я, товарищ, так подумал:
“Я тоже так думаю:
“Форма ненадежна, чувство…
сознание ненадежно, форма безличностна, чувство…
восприятие…
составляющие…
сознание безличностно.
Все составляющие ненадежны. Все явления безличностны”.
Но мой ум никак не разразится успокоением всех отождествлений, оставлением всех обретений, уничтожением жажды, бесстрастием, прекращением, ниббаной. И он не обретает уверенности, не успокаивается, не настраивается на это.
Вместо этого возникает возбуждение и цепляние,
и ум отвращается, думая:
“Так кто же такой это моё “я”?
Но такое не происходит с тем, кто видит Дхамму.
Так кто бы научил меня Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму?”
И тогда я, товарищ, подумал:
“Этот уважаемый Ананда пребывает в Косамби, в Парке Гхоситы. Его восхваляет Учитель, и он уважаем его мудрыми братьями по святой жизни.
Уважаемый Ананда может научить меня Дхамме так, чтобы я смог увидеть Дхамму.
Поскольку у меня так много доверия к уважаемому Ананде, что если я пойду к нему?”.
“Пусть уважаемый Ананда посоветует мне,
пусть он наставит меня,
пусть он даст мне беседу по Дхамме, так чтобы я смог увидеть Дхамму”.
“Уже только этим я доволен уважаемым Чханной. Должно быть, уважаемый Чханна открылся и преодолел своё бесплодие.
Склони ухо, друг Чханна,
ты способен понять Дхамму”.
И тут же великое упоение и радость возникли у уважаемого Чханне, как только он подумал:
“Похоже, я способен понять Дхамму!”
“Из уст самого Благословенного я слышал это, друг Чханна, в его присутствии я получил наставление, которое он произнёс монаху Каччанаготте:
“В целом, Каччаяна, этот мир зиждется на противоположных [взлядах] о существовании и несуществовании.
Когда человек видит возникновение мира как-есть правильным пониманием, то [идеи] “несуществование” по отношению к миру у него не возникает.
Когда он видит прекращение мира как-есть правильным пониманием, [идеи] “существование” по отношению к миру у него не возникает.
В целом, Каччаяна, этот мир находится в рабстве привязанностей, цепляний и склонностей.
Но такой [человек с правильным взглядом] не вовлекается и не цепляется к этим привязанностям, к цепляниям, к завязкам ума, к [его] склонностям или одержимостям. Также он не утверждает, что “это – я”.
У него нет неуверенности и сомнений, что только боль-дискомфорт, возникая, возникает. Что только боль-дискомфорт, угасая, угасает.
И в этом своём знании он независим от других.
Вот до какой степени [говорится], что это правильный взгляд.
“Всё существует” – это одна крайность.
“Всё не существует” – это другая крайность.
Избегая этих крайностей, Татхагата учит Дхамме срединным способом:
“Из невежества как необходимого условия возникают волевые формирователи.
Из волевых формирователей как необходимого условия возникает сознание…
Таково происхождение всей этой груды боли.
Теперь, при безостаточном угасании и прекращении этого самого невежества происходит прекращение волевых формирователей…
Таково прекращение всей этой груды боли”.
“Так оно, друг Ананда, с теми уважаемыми, которые имеют таких сострадательных и великодушных товарищей по святой жизни, которые советуют и наставляют их.
И теперь, когда я услышал это учение по Дхамме от уважаемого Ананды, я осуществил постижение Дхаммы”.
Восьмая.
