Сутта Подобно Шести Животным
“Монахи, это как если бы человек с гниющими ранами вошёл бы в лес тернистого тростника,
и шипы кусы пронзили бы его ступни, а листья тростника порезали бы члены его тела.
Так, тот человек испытал бы ещё больше боли и недовольства.
Точно также, монахи, бывает так, что некий монах ушедший в деревню или в лес, встречает кого-либо, кто критикует его:
“Этот уважаемый, поступающий так-то, ведущий себя так-то – просто подлая деревенская колючка”.
Поняв его так, что “колючкой” [назвали именно его], ему следует понять [также и] сдержанность и несдержанность.
И в каком случае, монахи, есть несдержанность?
Вот, увидев форму глазом, монах влечётся к приятной форме и питает неприязнь к неприятной. Он пребывает, не утвердив памятование на теле, с ограниченным умом,
и он не понимает как-есть освобождения ума, освобождения пониманием, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка.
Услышав ухом звук…
учуяв носом запах…
распробовав языком вкус…
ощутив тактильное ощущение телом…
познав явление умом, он влечётся к приятному явлению и питает неприязнь к неприятному. Он пребывает, не утвердив памятование о теле, с ограниченным умом,
и он не понимает как-есть освобождения ума, освобождения пониманием, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка.
Это как, монахи, если бы человек поймал шесть животных – с различными обиталищами и с различными областями поиска пищи – и привязал бы их прочной верёвкой.
Он бы поймал змею и связал прочной верёвкой…
крокодила и связал прочной верёвкой…
птицу и связал прочной верёвкой…
собаку и связал прочной верёвкой…
шакала и связал прочной верёвкой…
и связал прочной верёвкой.
Сделав так, он связал бы верёвки вместе с узлом посередине и отпустил бы их.
Тогда каждое из шести животных – с различными обиталищами и с различными областями поиска пищи – стало бы тянуть в сторону собственного обиталища и области поиска пищи.
Змея тянула бы в одну сторону, думая: “Заползу в муравейник”. Крокодил тянул бы в другую сторону, думая: “Полезу в воду”. Птица тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Взлечу в небо”. Собака тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Побегу в деревню”. Шакал тянул бы ещё в другую сторону, думая: “Пойду к могильнику”. Обезьяна тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Пойду в лес”.
И затем, когда эти шесть животных истощились бы и устали, то над ними властвовало бы то из них, которое было бы наиболее сильным. Они бы подчинились ему, и попали под его контроль.
Точно также, монахи, когда монах не развил и не взрастил памятование, направленное на тело, то глаз тянет в направлении приятных форм, а неприятные формы – [для него] отталкивающие.
Ум тянет в направлении приятных явлений, а неприятные явления – отталкивающие.
Вот в каком случае есть несдержанность.
И в каком случае, монахи, есть сдержанность?
Вот, увидев форму глазом, монах не влечётся к приятной форме и не питает неприязни к неприятной. Он пребывает, утвердив памятование о теле, с безмерным умом,
и он понимает как-есть освобождение ума, освобождение пониманием, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка.
распробовав языком вкус…
познав явление умом, он не влечётся к приятному явлению и не питает неприязни к неприятному.
Он пребывает, утвердив памятование о теле, с безмерным умом, и он понимает как-есть освобождение ума, освобождение пониманием, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка.
Это как, монахи, если бы человек поймал шесть животных.
Он бы поймал змею и связал прочной верёвкой…
крокодила и связал прочной верёвкой…
птицу и связал прочной верёвкой…
собаку и связал прочной верёвкой…
шакала и связал прочной верёвкой…
и связал прочной верёвкой.
Сделав так, он привязал бы их к прочному столбу или колонне.
Тогда каждое из шести животных – с различными обиталищами и с различными областями поиска пищи – стало бы тянуть в сторону собственного обиталища и области поиска пищи.
Змея тянула бы в одну сторону, думая: “Заползу в муравейник”. Крокодил тянул бы в другую сторону, думая: “Полезу в воду”. Птица тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Взлечу в небо”. Собака тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Побегу в деревню”. Шакал тянул бы ещё в другую сторону, думая: “Пойду к могильнику”. Обезьяна тянула бы ещё в другую сторону, думая: “Пойду в лес”.
И затем, когда эти шесть животных истощились бы и устали, они бы встали рядом с этим столбом или колонной, или же сели там, или же легли там.
Точно также, монахи, когда монах развил и взрастил памятование, направленное на тело, то глаз не тянет в направлении приятных форм, а неприятные формы не являются отталкивающими… Язык не тянет в направлении приятных вкусов, а неприятные вкусы не являются отталкивающими.
Ум не тянет в направлении приятных явлений, а неприятные явления не являются отталкивающими.
Вот в каком случае есть сдержанность.
Прочный столб или колонна – это, монахи, обозначение памятование, направленное на тело.
Таким образом, монахи, вам следует тренироваться так:
“Мы будем развивать и взращивать памятование, направленное на тело, мы сделаем её средством передвижения, сделаем её основанием, утвердим её, будем упражняться в ней и в совершенстве и полностью освоим её”.
Так вам следует тренироваться”.
Десятая.
