Сутта Аскет Ачела Кассапа
И тогда голый аскет Кассапа, который в мирской жизни был старым другом домохозяина Читты, прибыл в Маччхикасанду.
Домохозяин Читта услышал об этом и отправился к голому аскету Кассапе.
Он обменялся с ним вежливыми приветствиями, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему:
“Как давно, почтенный Кассапа, ты [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью?”
“Уже тридцать лет как, домохозяин, я [покинул мирскую жизнь], чтобы жить бездомной жизнью”.
“За эти тридцать лет, почтенный, достиг ли ты каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, какого-либо приятного пребывания?”
“За эти тридцать лет, как я ушёл жить бездомной жизнью, домохозяин, я не достиг каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, каких-либо приятных пребываний, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для подметания сиденья”.
Когда так было сказано, домохозяин Читта сказал ему:
“Как удивительно, господин!
В самом деле, как поразительно, почтенный! Как хорошо разъяснена Дхамма, что за тридцать лет ты не достиг каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, никаких приятных пребываний, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для подметания сиденья”.
“А ты, домохозяин? Как долго ты являешься мирским последователем [Будды]?”
“Столько же, почтенный, уже тридцать лет как”.
“За эти тридцать лет, домохозяин, достиг ли ты каких-либо сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, какого-либо приятного пребывания?”
“А как может быть иначе, почтенный?
До той степени, до которой я пожелаю, отбросив желания, отбросив неблагие состояния [ума], я вхожу и пребываю в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием, а также упоением и приятным, что рождены этим отбрасыванием.
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием направления и удержания я вхожу и пребываю во второй джхане…
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием упоения… я вхожу и пребываю в третьей джхане…
Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с прекращением приятного и боли… я вхожу и пребываю в четвёртой джхане.
И кроме того, если я скончаюсь до того, как скончается Благословенный, то будет не удивительно, если он заявит обо мне так:
“Нет каких-либо оков, из-за которых домохозяин Читта мог бы вернуться обратно в этот мир”.
Когда так было сказано, голый аскет Кассапа сказал домохозяину Читте:
“Как удивительно, господин!
В самом деле, как поразительно, почтенный! Как хорошо разъяснена Дхамма, что мирянин, одетый в белое, может достичь сверхчеловеческих достижений в знании и видении, что достойны благородных, приятного пребывания.
Могу ли я получить младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, могу ли получить высшее посвящение?”
И тогда домохозяин Читта отвёл голого аскета Кассапу к старшим монахам и сказал им:
“Почтенные, этот голый аскет Кассапа – наш старый друг по нашей мирской жизни.
Пусть старцы дадут ему младшее посвящение, пусть дадут ему высшее посвящение.
А я буду усердно снабжать его одеждой, едой, кровом и лекарствами”.
И тогда голый аскет Кассапа получил младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, получил высшее посвящение.
И вскоре после получения высшего посвящения, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, уважаемый Кассапа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал:
“Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования”.
Уважаемый Кассапа стал одним из арахантов.
Девятая.
